Ольга Николаева – Вакансия: жена. И ничего личного (страница 10)
– Владислав Андреевич, пожалуйста, отодвиньтесь. – Прокашлялась, чтобы не сипеть. Протянула руку за водой, отпила пару глотков… Не очень гигиенично пить из одной посуды… Но после того, как он совал свой язык в мой рот, эта проблема уже не была актуальной.
– Я контролирую, чтобы ты снова не брякнулась в обморок. Аля тебе точно не поможет. – Вместо того, чтобы дать мне свободу, он придвинулся еще ближе. С якобы заботой заглянул мне в лицо, обжег пламенем, беснующимся за притворным холодом в глазах…
Интересно, кто-то еще, кроме меня, видит эти выплески под надменной оболочкой? Или это мои персональные глюки?!
– Если не отодвинетесь, я точно опять упаду. У вас одеколон слишком… вонючий.
На самом деле, он слишком волнующий, этот аромат. И даже в присутствии Али продолжал кружить мне голову, вызывая в голове образы, о которых лучше бы ему не знать. А уж Але – тем более! Она первая меня уволит, если догадается.
Выражение лица Пальмовского внезапно поменялось. Прочесть, что оно теперь значило, я не могла, но моя задница сразу почуяла какую-то засаду…
Он внимательно посмотрел на меня. Потом на Алю. Та повела бровью, но тоже молчала, явно ждала реакцию Владислава.
– Хм… А кто-то, помнится, говорил мне, что это самый классный парфюм на свете. Надо брать за любые деньги, не прогадаю… – Наконец-то, он отодвинулся от меня, давая свободу передвижений. Не стала вскакивать, как ошпаренная – просто не смогла бы. У меня до сих пор была слабость в коленях, если бы резко вскочила – опять могла брякнуться оземь, и тут меня реально пришлось бы спасать.
– Наверное, срок вышел. А ты не заметил. Нужно следить за тем, чем пользуешься. – Аля говорила медленно, взвешивая каждое слово.
– А зачем ты мне просроченный подарила?
Черт! Черт, черт, черт!
Это я, получается, хотела обидеть своего нового начальника, но моя колкость попала совсем в другого человека? Которого обижать я совсем не хотела?!
Это не работа, а какая-то вечная засада. Куда ни ступи – попадешь в ловушку. А я даже приступить к обязанностям не успела.
– Это была проверка внимательности, Слав. Ну, и скидка была хорошая, потому что срок подходил. – Она опять помедлила, прежде чем добавить последнюю фразу. – И вообще, я предупреждала, что детям не нужно дарить оружие. А ты что сделал?!
– Пистолеты с присосками – это разве оружие? Они же не опасны, их можно с трех лет юзать.
– Вот когда тебе в глаз прилетит эта присоска, мы и посмотрим, как они не опасны!
Так, похоже, я ненароком вляпалась еще и в какие-то внутренние разборки… Аля не на шутку завелась, причем с половины оборота. Ее глаза метали молнии, а интонацией можно было забивать гвозди. Почему Пальмовский дарит пистолеты ее детям, я предпочла вообще не задумываться. Слишком уж все непросто в этой конторе, и мой слабый рассудок может всего не выдержать.
– Знаете что? Я пойду, наверное. А вы тут как-нибудь сами по поводу оружия, хорошо? Хотя я согласна с Алей – детям пистолеты давать, это самая глупая придумка. Я бы даже водяной дарить не стала.
– О! Точно! Аль, водяную помпу привезу, а те заберу обратно. Так пойдет? – Начальник мой так обрадовался идее, что даже забыл про коленки, которые продолжал незаметно тискать и поглаживать. С той стороны, с которой не видела Аля.
– Все. Я пошла. Мне нужно обработать все, что услышала на планерке! – Теперь уже уверенно подскочила и понеслась к выходу.
– Только посмей, Пальмовский. Только посмей! – Але идея с водяной помпой вообще не понравилась. Теперь она злобно шипела, а ярость девушки можно было почувствовать даже спиной.
– А что ты мне сделаешь?
– Детский горшок принесу. И вылью тебе на голову. Так пойдет?
Она не стала ждать ответ Пальмовского, тоже вскочила и зашагала вслед за мной.
Из дверей вылетали мы с нею вдвоем, как пробки.
– Аля, извини, пожалуйста… – Мы шли рядом, вроде бы вместе, но каждая думала о своем. Это молчание угнетало, а еще давило ощущение неправильности.
– А? За что? – Девушка остановилась, глядя непонимающе.
– Я не хотела тебя обидеть. Если бы знала, что это ты подарила одеколон, ни за что бы так не сказала!
– Пффф. Боже мой, нашла, за что извиняться! Я вообще тогда схватила первый, который под руку попался, да еще и с хорошей скидкой. Думала, он его будет как освежитель использовать, максимум – кому-то передарит. А он, видишь, что творит? Девчонок мне новеньких травит!
– Ну, если честно… – Как в омут с головой бросалась, решив сказать правду. Понимала же, что моя теория про обморок от запаха тут же рассыплется, как карточный домик. Но желание быть честной с этой девушкой было превыше всего остального. – Хороший аромат. Я просто хотела сказать ему что-то гадкое.
– Боже, Даш. – Она совсем неожиданно рассмеялась, обнимая меня за плечи. – Думаешь, я не вижу, что происходит? Успокойся, все нормально. Ты потерпи несколько дней. Славка потеряет интерес и успокоится.
– Что-то я слабо верю…
– Я знаю этого засранца много лет. Можешь не сомневаться – он очень быстро остывает. Сейчас уедет на несколько дней на конференцию, а вернется – и даже не вспомнит, что спасал тебя от обморока.
Вроде бы успокоила и заставила надеяться на лучшее… Но где-то в глубине души засел червячок обиды и разочарования. Глупо было расстраиваться, что влечение Владислава ко мне – дело временное и преходящее. Нужно было радоваться, что можно спокойно работать и не бояться… Но, все равно, было по-дурацки обидно.
Кто бы знал, что злость и обида – лучшие двигатели прогресса? Во всяком случае, на меня они действовали похлеще любого энергетика. За пару часов одинокого сердитого пыхтения в кабинете я очень многое успела сделать.
И каждая новая мысль и идея освещались лозунгом: «Вот тебе, Пальмовский! Я тебя уделаю! Ты мне еще руки целовать будешь за то, как отлично тебя пиарю! И вымаливать, чтобы этот волшебный специалист в лице Дарьи никуда от тебя не ушел!»
На самом деле, это было всего несколько схем и простейший анализ. Рекламу эти люди делали от балды и как попало. Даже странно, что такая крупная, серьезная компания пиарилась, как в девяностые… Хорошо хоть, не снимала ролики про Леню Голубкова, но я бы и этому не удивилась.
– Чем занята?
Сначала тот самый аромат, а потом уже голос, оторвали меня от процесса.
– Вы не постучались, Владислав Андреевич. – Как же он меня достал, серьезно.
Если до меня все пиар-менеджеры трудились в такой обстановке, неудивительно, что у них засада с рекламой. Тут же вообще что-то делать невозможно!
– А почему так нелюбезно?
– Вы мне мешаете. Создание рекламного проекта – процесс творческий и очень сложный. Нельзя отвлекать.
– Я принес тебе флешку с данными. Тут все, что нужно для анализа. Осталось от прежнего маркетолога, может понадобиться.
– Спасибо. – Протянула навстречу ладонь… С осторожностью, словно ждала, что в нее сейчас упадет гадюка или тарантул, как минимум.
– Да расслабься ты. Я не планирую тебя доставать и доводить до обмороков. Мне нужен адекватный работник, а не заикающаяся дурочка.
– Я не дурочка! И не заикаюсь! – Только сейчас поняла, что сижу со спиной, натянутой как струна. И дышу через раз от напряжения. Но возмущение придало мне сил, тут же полегчало.
– При желании можно и тебя довести… – Содержание слов легкомысленное, а тон – деловой и холодный. Если у него такая манера шутить, мне придется совсем несладко… – Но это все мелочи и ерунда. Я вообще-то пришел по делу. Флешку вечером вернешь программистам, за пределы офиса не выноси. Я уеду на несколько дней, вернусь к понедельнику. К этой дате мне будет нужен подробный маркетинговый план. Вот по нему и определим, как ты справляешься с обязанностями.
Мало того, что хам, так еще и самодур редкостный. Хорошие планы месяцами составляют и разрабатывают, а он захотел за неделю!
Руки чесались пойти в отдел кадров и написать заявление, что я отказываюсь проходить стажировку. Но… Отец с долгами, квартира в залоге… Размер обещанной зарплаты…
Крепостное право, говорят, в позапрошлом веке отменили… Но что-то мне подсказывало, что оно обратно возвратилось.
Глава 6
– Рекламные ролики в прайм-тайм на канале «Магазин на диване»? Мне это не показалось, нет? – Пальмовский вернулся, как и обещал, ровно через неделю.
И, словно у него не было никаких других важных дел, первым делом потребовал презентацию моего плана на совещании.
Жили столько лет без всяких планов, не тужили. Дела у компании шли прекрасно, судя по финансовым отчетам, а тут, внезапно, пригорать начало.
Судя по всему, пригорало только у директора. Всем остальным участникам планерки было фиолетово. Они больше смотрели на мою длинную юбку, явно прикидывая, что там под ней интересное спрятано, да с удивлением разглядывали огромный мешковатый джемпер.
Похоже, всем этим носителям тестостерона было откровенно пофигу, одетая я приду или раздетая, в парандже или в купальнике: женщина, она и есть женщина. И ее нужно изучать!
И от этого процесса их смог отвлечь только голос Пальмовского. Очень. Просто крайне удивленный. Ради такого изумления, с трудом скрываемого, можно было и посидеть над схемами и сметами несколько бессонных ночей.
– Там же черными буквами на белом фоне напечатано. Шрифт – классический, принятый в корпоративных презентациях. Я специально его использовала, чтобы было привычнее и удобнее.