Ольга Нестерова – Песня топографа (страница 4)
– Правда, что он один живет?
– Да. Матери нет, а отец после того как овдовел, уехал на заработки. И, не появляется. Говорят, женился в чужих краях.
Разговор девушек прервался шумом за дверью. Дверь, предусмотрительно закрытая Раисой на замок, задергалась. Раздался требовательный стук.
– Раиса Ивановна, откройте. Это был голос заведующей Нины Ильиничны.
Шепнув сквозь зубы нецензурное словцо, Раиса выбросила сигарету в окно. Открыла дверь. В кабинет ворвалась Нина Ильинична, одетая в белый халат. Ее лицо выражало гнев и негодование.
– Безобразие! Опять закрываетесь и курите! Последний раз предупреждаю. Вы позорите наш коллектив социалистического труда! Как вам не стыдно? Раиса Ивановна, я издам распоряжение о снижении Вам премии! Занесу Вам выговор в личное дело за нарушение правил пожарной безопасности на рабочем месте! А тебя, Людмила, предупреждаю: Я позвоню твоей маме и сообщу о твоем поведении.
– До начала рабочей смены еще три минуты, – ответила Люда, взглянув на часы. – Что хочу, то и делаю.
– Да Вы, Нина Ильинична, докажите сначала, что мы здесь курили, – отозвалась Раиса, включая в розетку свою счетную машинку. – Мы здесь перед началом рабочего дня закрылись чаю попить…
– Сидорова, не забудь получить выпечку, – выкрикнула женщина Люде, выходя из кабинета.
– Ничего она нам не сделает. Она добрая. Покричать любит, вот и орет без дела, – успокоила подругу Раиса.
***
Кондитерский цех находился в том же здании, что и столовая и работал с шести утра. К девяти утра продукция была готова. Поэтому, в это время по столовой распространялся запах горячей выпечки.
Люда выйдя из бухгалтерии, быстро пошла к дверям кондитерской. Навстречу ей, кондитер уже выкатил, гремя колесами, хлебную этажерку. Это сооружение с лотками, наполненными выпечкой, было выше человеческого роста. Толкая перед собой гремящую колесами этажерку, Люда то и дело останавливалась, чтобы откусить и прожевать пирожок с капустой.
– Вкусные, заразы!– крикнула она, обернувшись к кондитеру.
« Так и растолстеть не долго. Нужно бежать с этой работы, чтобы не превратиться в такую толстуху, как тетя Маня» – думала девушка, выбирая второй пирожок. Но, уже не с капустой, а с повидлом. Разве от них оторвешься? Можно было съесть и третий – с творогом. Но, нужно себя заставить остановиться.
Этажерка с пирожками въехала в распахнутые двери огромной кухни. За ней появилась Люда.
– Здрасьте, товарищи повара!
Выйдя в центр кухни, отгороженной от обеденного зала металлической перегородкой с полками для блюд и стойками для движения подносов, Люда заметила недобрый взгляд старшего повара тети Мани. Она стояла у плиты и переворачивала на огромной сковороде, шипящие котлеты. Наверно, тетя Маня слышала крики заведующей из бухгалтерии.
– А халат-то как укоротила, Людк ! Выше некуды !– осуждающе высказалась тетя Маня. – Да сыми ты эту хреновину с ух! – продолжала воспитывать девушку, заметив в ее ушах длинные серьги из бусин. – Того и гляди, что в суп твои висюльки сваляться. По санитарной инструкции не положено поварам украшения носить на работе. Колпак надень. Сладу с тобой нет! Правильно Нина Ильинична тебя ругает…
Перед началом работы, Люда заглянула как обычно, в кладовую кухни. Здесь, между стеллажами с продуктами, стояли напольные весы для сыпучих грузов. Люда встала на весы и воскликнула. Сегодня стрелка весов перевалила за пятьдесят пять килограмм!
«Толстею с каждым днем! Нужно увольняться из этого пищевого болота» – подумала девушка, заглядывая в маленькое зеркало, висящее на шкафу с макаронами. Она подкрасила губы и вновь вышла на кухню.
– Теть Мань, давайте кастрюли выставлять уже, закричала Люда, – пять минут до открытия!
Женщины подошли к кастрюле с горячим супом. Огромная кастрюля, стоящая на плите имела две ручки. Нужно было иметь привычную ловкость и силу, чтобы переместить такую кастрюлю с плиты. Взяв полотенцем горячую ручку кастрюли с одной стороны, Люда кивнула головой тете Мане, чтобы та взялась с другой стороны. Осторожно они переместили дымящийся борщ на специальную подставку, установленную на полу у стойки раздачи. То же самое они сделали с другими кастрюлями, наполненными приготовленной едой.
– А в каких правилах записано, чтобы я трехведерные кастрюли с плиты тягала, и ящики с продуктами со склада на кухню таскала? – спросила девушка у ворчливой поварихи…
Люда завязала на голову белый кружевной чепец, который сшила себе сама. Чепец едва прикрывал волосы. Что было тоже нарушением правил кухни.
– На работу ходят как на танцы, – продолжала ворчать тетя Маня, помогая Люде размещать на раздаче лотки с едой.– Вот придет народный контроль, тогда попляшешь…
– А я скажу этому самому контролю, чтобы проверили то, сколько хлеба в котлетах содержится вместо мяса, – беззлобно ответила Люда, выкладывая котлеты в железный лоток на витрину.
Тетя Маня обиженно отошла к плите. « В обед сама мою котлету слопаешь и хлеб не заметишь», – тихо заворчала себе под нос повар. А Люда тем временем, выкладывала на лоток горячие пирожки, успевая по ходу дела откусывать и жевать еще один.
Вера Ильинична, неся свое грузное тело в белом халате мимо столиков и стульев, прошла к центральным дверям через зал столовой. Открыла задвижку входной двери.
Тем временем, Люда поставила перед собой на стол несколько десятков тарелок. Синяя печать « общепит» выделялась на их белых боках. Закончив протирать полотенцем каждую тарелку, она взяла в руки блестящую железную поварешку и приготовилась к работе.
Одним из первых на завтрак зашел начальник конторы « Геодезия и картография», расположенной рядом со столовой. Все знали, что зовут его Иван Иванович. Он по утрам, ежедневно заходил в столовую, чтобы съесть тарелку каши. Люда вспомнила, что именно в его конторе работает студент Роман, который так ее интересует.
– Что-то, Вас несколько дней не было видно, приветливо заговорила Люда. – В отпуске были?
– Нет. Какой там отпуск! Полевой сезон начинается. Я уезжал в Управление утверждать смету на экспедицию. У нас летом отпусков не бывает.
– Скоро экспедиция?
– Через несколько дней уйдем.
Люда ловко налила в стакан дымящийся чай. Затем аккуратно поставила на стойку раздачи тарелку с горячей кашей. Девушка знала о том, что жена Ивана Ивановича Вера работает в той же организации секретарем. Но, в столовой она появляется редко.
– Вы как обычно, возьмете два пирожка для своей жены?
– Да. Заверни, два с капустой. Будь добра.
– Такие вкусные, что не удержишься, чтобы не съесть пару штук. Особенно, когда они еще теплые. Объедение. Хоть увольняйся. Растолстеть боюсь, – продолжила разговор Люда, пока заворачивала в бумагу пирожки.
Вдруг, Люда, неожиданно для самой себя, сказала в полголоса: « Надоела мне эта столовая. Возьмите меня в вашу экспедицию поваром».
– Шутишь? – улыбнулся Иван Иванович и стал продвигать свой поднос к кассе.
« Заберет студента в тайгу. И не успею я толком с ним познакомиться», – грустно подумала Люда.
От мыслей о студенте, отвлек появившийся Гришка. Он поздоровался, и как всегда, попросил налить чай.
– Что дома чая нет? – спросила Люда с усмешкой. Она знала Гришку с самого детства. Они учились в одной школе. Он жил в соседнем доме. Сегодня у него был выходной день. И Люда с Раисой видели с утра его в окно бухгалтерии.
Оглянувшись на группу шумных людей, ввалившихся в столовую, Гришка торопливо полушепотом спросил: «Люд, пойдем сегодня вечером погуляем?»
– Нет, – нахмурилась девушка.– Возьми чай и двигай дальше. Не пойду.
Гришка грустно и медленно стал продвигать поднос по ленте раздачи к кассе.
Тем временем, уже образовалась очередь. Людмила быстро и ловко выполняла свою работу, поглядывая на входящий народ в надежде увидеть Романа. Она мечтала о своей любви …
Глава 4
Прошел еще один день. Люда переживала равнодушие Романа. Тот заходил в столовую не только на обед, но и на ужин. Стараясь привлечь к себе внимание, девушка отчаянно улыбалась ему, пыталась вступить в общение, предлагала лучшие блюда. В порции для этого человека она накладывала в три раза больше мяса, а в борщ добавляла лишнюю ложку сметаны. Но все это оставалось не замеченным с его стороны.
Сегодня, выбрав момент, когда не было очереди, Люда, приветливо улыбаясь, спросила у Романа:
– Говорят, «Картография» в экспедицию собирается. Вы тоже пойдете?
–Да, – ответил Роман и в первый раз ответно улыбнулся девушке.
– На шесть суток.
– Скоро пойдете?
– Через три дня.
Сразу, после этого разговора, Людмила решилась на отчаянный шаг. Она пылала от влюблённости, которая толкала ее к невероятным решениям. Отпросившись на один час с работы, она побежала в «Геодезию и картографию». Эта организация находилась совсем рядом со столовой в старом одноэтажном здании.
Найти Ивана Ивановича было не трудно. На одном из кабинетов, Людмила увидела табличку «Руководитель маршрутного отдела ГК Степкин Иван Иванович». Она смело шагнула в кабинет. Кабинет был не похож на место начальника. Это была большая комната с розовыми обоями, со старыми тяжелыми шторами. У одной стены стоял огромный письменный стол с телефоном, бумагами, папками. Над столом висел портрет генерального секретаря ЦК КПСС Горбачева. Угол кабинета и книжная полка были завалены топографическими картами, свернутыми в трубочки. Каждая такая трубочка – обвязана бечевкой и подписана фломастером.