Ольга Назарова – Ветер перемен (страница 24)

– Сергей… Я хотел сказать… я прошу тебя разрешить мне приехать. Понимаешь… твоя дочка – вылитая Аня. А мне так хочется её ещё раз увидеть! Я тебе сейчас фото твоей бабушки в раннем детстве пришлю, ты сам поймёшь! – заторопился академик, опасаясь передумать, или услышать от внука категорический отказ. – Перезвони мне…

Сергей изумлённо уставился на экран смартфона.

– Лен, посмотри. Представляешь… Опять звонил дед, и я его сначала даже не узнал – он попросил разрешения приехать! Реально попросил! И вот, прислал объяснение, почему хочет… Лен, я понимаю, что правильно было бы сказать, пусть позже приезжает… Когда-нибудь потом!

Лена изумлённо смотрела на фото. Ей не нужно было сравнивать его с дочкой – она и так видела, что сходство просто невероятное.

– Знаешь, мы – люди неправильные изначально, так что пошли нафиг все правила, а? – рассмеялась она. – По-моему, раз уж он даже ПОПРОСИЛ, это так нужно твоему деду, что отказать просто немилосердно.

Звонок от Сергея академику почему-то показался очень важным. Вот никогда так он не ждал звонка ни от одного внука. Да он вообще не обращал внимания на их звонки.

– Дед, приезжай, мы тебя ждём. И да… её зовут Анастасия. Настя.

Вяземский никогда не был сентиментальным человеком, поэтому его самого изумила внезапная реакция на этот звонок – странное такое чувство, словно ему стало теплее, а ещё, как-то ощутимо легче дышать. Он покосился на стол с фото, разложенными поверх важнейшей его работы, и хмыкнул.

– Совпадение? Возможно… Только очень уж своевременное, да, Аня?

Анастасия… имя в переводе означает, возрождение к жизни, воскресение. Игорь Вадимович открыл окно, потеснил с дороги курицу и шагнул в сад.

Тучи всё-таки растрясли свои бока и пролились на землю дождём, который внезапно зашумел в ветвях деревьев, ударил по плиткам аккуратных дорожек, плеснул в лицо высокому седому человеку, стоящему на пороге своей собственной, старательно выстроенной клетки, горсть холодных капель.

Дождь всегда смывал так много всего… что ему этот старик, который так боялся собственной жизни и своего выбора. Самого главного выбора в жизни.

Игорь Вадимович вытер лицо, поднял его, внезапно увидев давным-давно позабытое небо – сколько же времени он не смотрел вверх?

– Господи… спасибо! – слова самое сильное оружие, которым владеет человек. Главное, правильно ими воспользоваться, не забыть их, когда больше уже невозможно терпеть холод, который сам создал вокруг себя, свои ошибки, грехи, страсти. Когда уже ничего не помогает и не радует, ни успех, ни деньги, ни власть, когда истончилась до паутинки сама жизнь, просто потому что она никому не нужна. Тогда, даже тогда ещё можно сказать:

– Прости… Господи.

Не грянул гром, не разверзлись небеса, нет, точнее, гром как раз грянул – лето всё-таки. Законный летний гром при нормальном сильном дожде самое обычное дело. А вот небеса… Если бы они разверзались для каждого желающего, это уж очень было бы неправильно – когда им выполнять свою прямую функцию, если без конца пришлось бы демонстрировать всяким неверам чудеса?

Хотя… академик этого и не ждал, да и гром как-то не заметил – не до того было. Ему, старому, исключительно циничному, вредному, и чего уж там греха таить, недоброму человеку, вдруг стало по-настоящему тепло…

Это тепло было очень светлым, простым, совершенно естественным и непостижимо ускользающим.

А вот так… попросил – дали, позвал – тебе показали, по голове погладили, мол, эх, ты несмышлёныш, а дальше… дальше думай сам, выбирай сам, исправляй сам что можешь, если хочешь, конечно. Жизнь-то твоя. Насильно никто никого не тащит – не получится насильно, да и не нужно. Каждый выбирает для себя!

***

Марину от нервного возбуждения потряхивало. Если можно, она бы выскочила из машины, растолкала бы все тачки, мешающие проезду, и газанула бы так, что аж дым бы из-под колёс пошёл.

Нет, всё как обычно… ничего не предвещало проблем… Она, решив, что шокированную жизнью Васю надо немного поощрить, повезла её в магазин – посмотреть что-то летнее-лёгонькое, благо брат сказал, что денег на покупки у дочки с собой хватает.

– Опять же… потратит на шмотки, меньше останется на коуча! – подумала Марина, не сомневавшаяся в том, что вредная баба всё равно попытается добраться до «донора». И как сделать так, чтобы Васе это было уже неинтересно, Марина пока не знала.

Они ещё и полдороги до магазина не проехали, как вдруг позвонила одна из сотрудниц той самой организации, с территории которой Марина так эпохально добыла Тёмочку.

– Марина, я не знаю, помните ли вы меня… – женщина назвалась, причём, было слышно, что она пребывает в крайнем возбуждении. – У нас на соседней территории – там склады какие-то, какой-то гад по щенкам стреляет! Я не знаю, сколько их там было, но сейчас бегает один и на него прямо охотятся. Третий вечер развлекаются… Я ходила, стучала им в калитку, никто даже не вышел!

Непечатное выражение, рвущееся из глубины голосовых связок, Марина едва-едва преобразовала в невнятное рычание.

Вася с опаской покосилась на тётку.

– Что?

– Вась, я тебя сейчас у метро высажу, поедешь в магазин сама. Позвонила знакомая – какая-то твaрь щенка застрелить хочет!

– Я с тобой! – Вася решила, что в магазин-то и потом можно смотаться, а вот о тёткиных подвигах она только слышала – сама не видала. Как такое пропустить?

– Ну, как знаешь! – кивнула Марина, под вой, гудение и ругань коллег-водителей, прощемившись к нужному повороту.

К памятным воротам она подъехала достаточно быстро, вовсе не стала стучать в соседние ворота – смысл, если всё равно не открывают? Нееет, она нажала на пимпочку вызова охраны того самого предприятия, которое проверяла.

– Хто? – бдительно откликнулся охранник.

– А что? Вы не узнаёте? – Марина голос охранника отлично узнала, и была уверена, что её тоже не забыли – ещё бы! Далеко не каждый день выпадает приличному человеку висеть на кованых деталях крыльца!

– Ой… – было ей ответом. – Ээээ, а вы чего это тут?

– Да вот… к соседям вашим хотела зайти. Не знаете, как это можно сделать? Только не говорите, что не знаете – всё равно не поверю!

Нет, если бы с соседями у охранника были бы хорошие отношения, то он бы призадумался, стоит ли выдавать такую информацию, но как раз недавно у них вышел знатный конфликт! Так что ответить на вопрос ничего не мешало…

– Вот кому другому я бы не сказал, а вам – запросто! – признался охранник, предвкушавший редкое зрелище! – Есть способ пройти! Только я вам ничего не говорил. Лады?

Глава 16. "Охотнички"

Марина торопливо вернулась в машину и спросила у Васьки:

– Ты помогать будешь или в машине посидишь?

Если совсем уж честно, то атмосфера вокруг к «помогать» не очень-то располагала…Васе резко захотелось быть вовсе не тут, а где-то в более людном и приятном месте. Но пешком идти до этого места, или ещё куда-то не хотелось, а тётка в её нынешнем состоянии, может и послать далеко и надолго… Да и в машине одной сидеть как-то не очень приятно – сейчас Марина умчится, а вокруг только заборы, и ещё неизвестно, кто за ними прячется! Короче, с тёткой безопаснее всего!

– Эээээ, а что надо делать? – решилась Васька.

– Рабочая версия – у тебя сбежал щенок. Не спрашивай какой, я пока сама не знаю. Нам сказали, что видели его в этом районе, вот мы сюда и приехали. Если начинают задавать вопросы, на которые ты ответа не знаешь – реви. Поняла?

– А кто может задавать вопросы? – растерялась Вася, вполне законно удивившись – вокруг никого не было.

– Да уж скоро будут желающие. Так, туда иди! – Марина махнула рукой налево.

– Зачем?

– Ой, ну, проверить, не забыла ли я машину закрыть. Короче, дуй отсюда срочно, но ненадолго. Когда я заору, беги обратно.

– А ты чего орать будешь? – удивилась Вася.

– Как чего? «Помогите», конечно! Ой, ну не строй такое выражение личности, у нас времени в обрез! Кыш! – Марина прислушивалась к каким-то хлопкам, доносящимся из-за забора.

Вася ничего не поняла, но послушно потрусила за угол, опасливо озираясь, а Марина быстро вынула из щегольской сумочки смартфон и паспорт, переложила их в карман лёгкой жилетки, застегнула сумочную пасть, а потом, примерившись, перекинула её через забор, и правдоподобно заорала «Помогите!»

Василиса рванула к тётке и опешила.

– Тёть, а где твоя сумка? И чего ты кричишь?

– Сумку украли! – сообщила ей Марина. – Украл какой-то гад, я за ним погналась, а он понял, что я не отвяжусь и кинул её за забор!

– Тёёёёёть? – опасливо протянула Вася.

Марина тяжело вздохнула и тихо объяснила абсолютно, с её точки зрения, логичные и понятные вещи, набирая номер на смартфоне.

– Вась, там за забором кто-то стреляет по щенкам. Я могу туда зайти, но меня тут же задержат и будут проблемы – это частная территория. Мне надо там оказаться законно и, желательно, с представителями власти, поняла? – она дозвонилась и взволнованно затараторила:

– Полиция? У меня сумку украли! Я вора почти догнала, но он сумку перебросил через забор и убежал. Ой, а за забором кто-то стреляет! Да точно стреляют! Нет, мне не кажется! У меня тут родственница со мной, она тоже слышит! Адрес? Диктую.

Марина продиктовала адрес, а потом, когда разговор закончился, повернулась к Василисе.

– Значит, так! Как у меня сумку выхватили и забросили, ты этого не видела и видеть не могла – я тебя к машине отправила, проверить, закрыла ли я её. Остановились мы тут, потому что щенка твоего ищем, местность мне знакомая, я тут работала – проверяла вон ту организацию!