Ольга Назарова – Ветер перемен (страница 26)
– Терпи-терпи-терпи! – шипела она себе. – Ничего, я до них доберусь! А сейчас терпи!
Она постаралась и запечатлела все откровения мерзких типов, а потом отправилась искать сумку.
– Ой, а вы сумочки моей не видели? – выступила она из сумрака за ёлками. – Ну, мне же сумку найти надо!
– Да какая ещё сумка? Чего эта баба тут делает? – охранники, пока ещё не осознавшие, что дело может повернуться вполне небезобидно, вдруг вспомнили, что они вообще-то тут работают – типа территорию охраняют и посторонних не пущают!
– Отвали с дороги! – максимально презрительно процедила Марина, почти беззвучно добавив кое-что крайне оскорбительное, и слышное только ближайшему к ней охраннику.
– Ты! Да-кто-ты-тут-такая! – моментально завёлся туповатый тип и цапнул Марину за локоть.
Лейтенант было дёрнулся на помощь, но здоровенный лоб легко и непринуждённо пролетел мимо и врезался вышеупомянутой частью тела в ближайшую ёлку.
– Ой, деревце не сломалось? Нет? – Марина, живо обеспокоенная здоровьем зелёных насаждений, старательно прошлась на каблучках по поверженному, с трудом удержавшись от того, чтобы на нём не попрыгать, и озабоченно ощупала ствол:
– Нет, к счастью, ёлочка цела! – сообщила она из-под еловых ветвей. – Не зря их викинги считали очень прочными! Что вы говорите? – заботливо уточнила она в ответ на невнятное бормотание, раздавшееся у неё под ногами:
– Как-то вы тихо говорите! Может, вам помочь встать? Давайте, я помогу! Ой, ну, что же вы так неловко встаёте! Викинги-викингами, но ломать дерево своей головой всё-таки не стоит. Ой, вы бы падали уже в другую сторону, что вы к ней привязались-то? Третий раз подряд бодаете невинное дерево! В детстве зайчиком на новый год перескакали?
Колокольников уже решил было вмешаться, но Марина и сама рассудила, что хорошенького понемножку, а то так и другим ничего не достанется.
Второго типа она уронила, сделав вид, что потеряла равновесие, оказавшись в аккурат за ним. Глядя, как рушится здоровенный тип, выше её на две головы и раза в три толще, Марина с теплотой подумала о чудном приёме, позволяющем уронить любого противника, попав своим согнутым коленом под его колено.
– Молодой человек, вы живы? Вот странность какая… Прямо падучая на них напала! – покачала головой миниатюрная симпатичная девушка, безо всякой жалости наступившая каблуком на подъём ступни подвывающего гaдa, который, при падении нет, вы только представьте, разбил себе нос!
После прохода Марины и по его бренному телу, он уже не очень-то понимал за какое именно место ему хвататься в первую очередь.
Колокольников, осмотрев небольшую площадку, ставшую ещё меньше из-за двух «загорающих» на ней охранников, покосился на третьего, пока ещё стоящего на ногах.
С одной стороны, ему надо бы девушку остановить, а с другой… Ну, кто же виноват, что эти деятели такие неуклюжие? И спиртным от них попахивает… Да и синяки от изящных женских каблучков никаким образом ему и его коллегам не приписать.
– Ээээ, Саш, ты сходи, сумку гражданки поищи, а? Тут где-то вдоль забора валяется… – он переглянулся с напарником, тот понимающе хмыкнул и канул за ёлки, а сам Колокольников с подчёркнутым вниманием стал осматривать один из травматических пистолетов, на котором против всех законов и правил был закреплен оптический прицел.
– И что же это вы, гражданин, не знаете, разве, что это категорически запрещено? – любопытствовал он, обращаясь к любителю ёлок, выползающему на свет.
– Да всё из-за этой чёрной заразы! – подвывал гражданин, – Её ж так не видно!
– Ещё статья… – удовлетворённо кивал сам себе Колокольников, старательно НЕ глядя на гражданку, которая ожидала, пока найдут её сумочку. Ну, да прохаживалась неспешно… Да, шла по направлению к последнему стоящему на ногах охраннику, что вообще-то не запрещено – понравилось ей там, почему же не пройти? Ну, шла так, что лично он, если бы не был при исполнении и оказался на месте этого самого типа, попытался бы смыться – очень уж жутковато сверкали у девицы глаза, и прямо-таки шкурой ощущалась шедшая от неё ярость.
– Ярость в протокол не запишешь, точно так же как ощущение, что это какая-то… тигра идёт. Точно, как моя тёща, когда тесть крупно набедокурит! – призадумался лейтенант. Но сочувствовать последнему из охранников не стал. Сам бы врезал – но низззя, а раз так, то можно хотя бы в сторону посмотреть, когда кто-то делает это, да ещё так, что и не придерёшься!
– Полииицыыыыыяяяя! – взвыла Маринина цель, – Вы чёёё, тут же ж какая-то бешеная баба орудует, а вы не видитеееее!
– Ой, а куда это вы так споткнулись? – Марина, мгновенно подставила подножку живодёру, рванувшему от неё под защиту невозмутимого лейтенанта:
– Ууууу, как же так неудачненько… Тут же гравий, а вы личиком! Что? Ещё и колени побили? И кроме коленей всё остальное? Дааа… взрослый мальчик, а падать так и не научился! Недаром говорят: «Большому кораблю – большое плавание…» Ой, нет, извините, это не про вас! А! Вспомнила! Большой дуб и падает громко!
Лежащий возмущённо взбрыкнул ногами, Марина тут же сделала вид, что он её сбил, и аккуратно, но с должным размахом уселась на спину поверженного «Большого дуба», завывшего что-то маловнятное.
– Что-что? Опять что-то ушибли? Да кто ж таких охранников-то на работу берёт? Мало того, что законченные садисты, мало того, что с оружием в руках ведут себя, как толпа гамадрилов, так ещё и никакого чувства равновесия нет! – разглагольствовала Марина, удобно устроившись на хребте «Дуба».
Глава 17. Хозяйский щенок
Колокольников, с некоторым даже сожалением, узрел своего напарника, который нёс в руках женскую сумочку. – Мог бы и подольше поискать, – невольно подумалось лейтенанту.
– Ваша? – уточнил напарник издалека у гражданки, удобно расположившейся на поверженном охраннике.
– Моя-моя… – девушка радостно, и, на взгляд Колокольникова, абсолютно осознанно пнула своё «сидение» каблучками, – Ой, извините… так, знаете ли, трудно подниматься… – сообщила она всё ещё лежащему охраннику.
Марина легко и непринуждённо прошагала по его коллегам до своей сумки, назвала и описала добрый десяток находившихся там предметов, и, заполучив сумку обратно, тут же уложила на место паспорт и смартфон, добыв из кармана.
– Ой, побежала я. Там у меня племянница с собакой… Её же надо к ветеринару везти!
– Погодите, контакты оставьте, и у вета заключение возьмите о повреждениях… – заторопился Колокольников.
– Конечно-конечно! Мы ещё и счёт за лечение выставим этим деятелям.
– Да врёт она всё! И племянница её врёт! Это щенок не хозяйский, а тутошний бездомный, – завопил один из охранников.
– А вашу племянницу можно сюда пригласить? – уточнил Колокольников.
– Сейчас схожу и приведу, – Марина быстренько домчалась до машины, объяснила ситуацию Василисе, устроила щенка в найденной в багажнике коробке и поволокла племянницу к Колокольникову:
– Вась, ты должна быть убедительна, иначе щенка могут и не отдать…
Василиса за последние полчаса так сроднилась с чёрной псинкой, что от этих слов ощутила в организме некое отчётливое озверение и жажду, страшно признаться, абьюза по отношению к паразитам, у которых хватило духа стрелять в ЕЁ собаку.
– Вась, ты придумала, как её зовут?
– Да, – Василиса ответила уверенно, а потом покосилась на тётку и сказала. – И, знаешь, тёть… я тут подумала… Раз уж такое дело, это и правда будет моя собака! Я поняла, что никому её не отдам! И обидеть уже не позволю.
– Да ладно… ну-ну… Тогда давай, – Марина повела рукой, указывая на ряд старых ёлок, за которыми располагалась поджидавшая их компания:
– Твой первый бой.
Вася хотела напомнить, что нет… уже не первый – она же когда-то занималась самбо, но поняла, что тётя вовсе не об этом говорит. Хотя, воспоминания о её занятиях пригодились довольно скоро.
– Ты! Чё ты врёшь? Эта тутошняя шавка! Я её с рождения помню! Жалко тогда притопить не успели – мамка их перетаскала куда-то! – завопил один из охранников на уверенное Васино заявление о том, что это её личная потерянная собака.
– У вас что, с головой плохо? – холодно спросила Вася. Она стояла очень близко к поднявшемуся на ноги охраннику, тот был не очень-то трезв и очень зол, короче, руку поднять он успел… То ли толкнуть хотел, то ли просто рукой махнуть, об этом можно было только догадываться, потому что полёт здоровенного мужика по знакомому уже ему маршруту с конечным пунктом «В лесу родилась ёлочка, давно вот тут росла…», был осуществлён безукоризненно.
– Упс, ошибочка вышла! Тут с головой очень хорошо! Лобовая кость шестнадцать сантиметров толщиной – от лба до затылка сплошняком, – спокойно отреагировала Василиса на ругань из-за еловых лап.
– Дерево цело? – заботливо осведомилась она.
Колокольников прикрылся протоколом и беззвучно хохотал под ним. Его коллега канул в густую тень и фыркал там. А Марина на всякий случай присматривалась к подельникам ёлколюбителя, правда, они не проявляли ни малейшего желания присоединиться к приятелю.
– Так, к нам ещё какие-то вопросы есть? Потому, что, если нет, мы поехали, у нас собака ранена, – деловито уточнила Марина.
– Подпишите протокол и езжайте, – разрешил Колокольников, оценив инстинктивное движение задержанных, отшатнувшихся в разные стороны от двух девиц, проходивших мимо них.