Ольга Назарова – Ветер перемен (страница 19)
Игорь, заглянувший в кухню, отвесил шутовской поклон и замотал головой, вызвав недовольство возлежащей на его плечах белоснежной Янки:
– Не-не от меня ты такого не дождёшься! А вообще-то меня от таких дев в дрожь бросает! Как она у вас в такое влипла?
– Коуч, – невесело вздохнула Марина. – Какая-то псевдопсихолог, именующая себя коучем, внушает ей эту ерунду, так что голова у Васьки загружена этой фигнёй по самую маковку. Вы извините меня, пожалуйста! Если бы я знала, что она и в гостях начнёт высказывать всякую чушь, то никогда бы не привела её к вам.
– Ну, тогда я не буду Гаврилу с неё снимать! – решил Игорь. – Пусть посидит ещё, ей полезно!
– Да, пожалуйста, если можно! Он исключительно положительно на Ваську действует – она молчит! Ну, почти молчит…
Правда, когда к компании присоединились соседи – семейная пара Максима и Милы, Гаврила покинул свой пост и полетел поздороваться с новоприбывшими. Мила – двоюродная сестра Ивана и Игоря и лучшая Настина подруга погладила Гаврилу, а тот довольно забормотал что-то приветственное.
Марина о Максиме слышала от Ульяны, так что с удовольствием познакомилась и с ним, и с его женой. И только было подумала о том, что вечер, кажется, не так уж плох, как она опасалась вначале, как услыхала звонкий голос Васьки, с воодушевлением рассказывающей Миле о том, как она встретилась с гостингом.
– Я так переживала! Мне было так трудно и больно! Моё внутреннее равновесие… – Вася, почуяв «свежие уши» активно просвещала симпатичную рыжеволосую кудрявую девушку о «сортах навоза» в надежде привлечь для Томочки новую клиентку.
– Оооо нееет! – простонала Марина. – Опять!
Но Васе тотально не везло в этот вечер! Во-первых, потому что Мила, слегка разозлённая намёками девицы, которую видела первый раз в жизни, на то, что у неё плохой муж, чем дальше, тем больше сердилась – на бледной коже вспыхнул румянец, глаза хищно прищурились, и Иван, отлично знавший признаки гнева двоюродной сестры, остановил Марину, которая решила было племянницу силой заткнуть.
– Не переживайте, Мила сама может за себя постоять… Да и не только за себя.
– Теперь вы понимаете? Почему мы должны терпеть такое к себе отношение? Вот вы, например… мой коуч говорит… – разглагольствовала Василиса.
– А давайте мы с вас начнём, ладно? – Мила сверкнула глазами, – Вы не рассматривали возможность того, что парень, который вам больше не перезвонил, просто не захотел с вами общаться? Не понравились вы ему, только и всего. И нет в этом ничего страшного. Мы же взрослые люди и у нас есть право выбирать тех, с кем нам хорошо! И вы… не копайтесь вы в людях, которые вам не нравятся, а возьмите и выберите того, с кем вам будет хорошо!
Мысль была нова… но остановиться и обдумать Вася не сумела – разогнавшись с Томиными нравоучениями, она опять завела разговор про гостинг и получила справедливое возмездие – Гаврилу, прибывшего на её бывшую причёску!
– Гаврила, да ты уже прямо специалист по обучению людей счастью, – рассмеялся Иван. – Самые главные слова выучил. И гостинг, абьюз и коуч! Всё знаешь!
Васька сидела молча, просто потому что как только она открывала рот, раздавался клич Гаврилы:
И это было так нелепо, что поневоле пришлось сдерживаться и не высказывать свои великие познания и не раздавать советы, о которых её никто не просил!
А ещё невольно пришлось наблюдать и слушать – чем ещё-то заниматься? Нет, сначала-то она хотела найти доказательства своих убеждений, но сколько не смотрела, ничего подобного тому, что ей говорила Тома видно не было. А под конец она совсем расстроилась, потому что внезапно поняла – она завидует и Насте, очень похожей на оживший портрет жены Пушкина, и рыжей Миле. Не было похоже, что они угнетены, обижены, несчастны, нет!
– Так не бывает! Это притворство! – бормотала Вася, – Они просто врут себе!
Но вот же Игорь забирает у Насти тяжёлый поднос, хотя только что уселся за стол, а Макс сгоняет Милу с неудобного стула и пересаживает на своё место. Мелочи? Ну, конечно, мелочи, ерунда, ничего не стоящая, но автоматическая, привычная, на уровне инстинктивной заботы о ком-то кого любишь…
– Так папа тоже маме сумки тяжёлые не даёт нести… – вдруг вспомнилось Васе. – А она готовит ему рыбные котлеты, которые сама терпеть не может, но он их любит. И вовсе это не потому, что они друг друга заставляют.
Видимо, у некоторых особо замороченных особ, именно наличие на голове воинственного какаду, служит толчком для стимуляции критического умственного процесса вообще и критического мышления в частности.
По крайней мере, Вася молчала и думала.
Марина косилась на примолкшую Василису и подсчитывала, что Гавриле полагается годовой запас фруктов и орехов.
– Заставить заткнуться эту несчастную дорогого стоит! Как он там её перекричал? «Куччч-куччч-куччч грит!» Хоть записывай и включай, как только Васька опять начнёт сольные выступления.
Глава 13. Дрессировщица здравого смысла
Трудно начинать думать, когда так просто полагаться на кого-то более умного, опытного и уверенного в правильности своих указаний. Трудно, да и не хочется!
Марина отлично это понимала, как сознавала и то, что Васины попытки что-то этакое высказать – это выполнение инструкций её «суперкоуча». Этакое несение «света в мир тёмного непонимания и ограниченности», а заодно и реклама для Томочки.
– Ззззараза! – шипела Марина в адрес алчной манипуляторши, которой было абсолютно безразлично, что она ломает жизни людям, повинным лишь в излишней доверчивости и отсутствии критического мышления.
Она вела машину, время от времени косясь на Василису, которая нервно ощупывала макушку, освобождённую от Гаврилы, потирала ладони, теребила чёлку, короче являла собой образ человека растерянного и даже несколько потерянного в пространстве.
– Я не понимаю! – наконец-то выдала она. – Ну, почему? Чем я вам всем так не нравлюсь! Я же говорю правду! Это же важно – говорить людям о нaсилии!
– Вась, честно хочешь? – поинтересовалась Марина, дождалась утвердительного, хотя и неуверенного кивка, и продолжила. – Понимаешь, не нужно лезть в отношения чужих людей и пытаться в них копаться. Они – взрослые, самостоятельные и сами разберутся.
– Но нacилие… Об этом нужно говорить! – убеждённо закивала Вася.
– Только тогда, когда оно реально есть… Понимаешь, весь этот шум, когда в нормальных семейных отношениях ищут что-то патологическое, вообще-то очень вредит. Погоди… я тебя слушала весь вечер, ты сама захотела узнать моё мнение, вот и получай его. Ты сказку про мальчика и волка помнишь? Когда пастушок вопил: «Волк, волк, волк», к нему на помощь бежали люди, а потом выяснялось, что никакого волка нет. А потом, когда волк реально прибежал, никто не откликнулся на крики о помощи, просто потому что все привыкли, что это ерунда… Так и тут. Само слово, страшное, угрожающее слово попросту замыливается. Ну, сравни удар с обыденным приготовлением еды, которое никому не доставляет боли, проблем или обиды? Сравни глажку рубашки с осознанным унижением, которым один супруг изводит другого? Несопоставимо, да? И как себя должна чувствовать реальная жертва, попавшая в беду, когда её беда будет утоплена в щебете о нaсилии завтраком или моральном унижении, полученном от неперезвонившего парня – случайного знакомого?
– Вот поэтому мы и называем разные вещи разными терминами! – с жаром подхватила Вася.
– Вась, мы, это кто?
– Те, кто пережил нaсилие! – с гордостью высказалась Вася, и Марине страшно захотелось всё-таки что-то этакое сделать… Вот, например, взять бутылку минералки и вылить на «многомудрую» гулкопустую часть тела, которую Вася по недоразумению считала своей головой.
– Вась, а какое такое нaсилие ты пережила? – Марина разумно припарковала машину около сквера и заглушила мотор, рассудив, что не стоит заканчивать вечер какой-нибудь форс-мажорной ситуацией на дороге.
Длинный перечень обид, обидок и подозрений на то, что они были, Марина выслушала стоически, правда успела посердиться на своих родичей.
– А слабо было с детёнышем поговорить? Хотя… иногда от малознакомых людей что-то можно услышать лучше, чем от родных – парадокс, однако…
Когда Василиса выдохлась на сегодняшнем походе в гости, где оказывается, её тоже обидели, Марина тяжело вздохнула и принялась в пух и прах разбивать доводы племянницы.
– Так, давай сначала… Вот ты – маленькая девочка и тебе не купили что-то, чего ты хотела, заставляли есть то, что ты НЕ хотела, не позволяя питаться в Макдональдсе, заставляли учиться. Хорошо! Только это мы с тобой уже обсуждали на примере валика от дивана, так что из обид подобные вещи можешь вычеркнуть. Договорились?
Сложно это… вот ты такой оскорблённый и униженный, перебираешь список своих обид, как бусинки ожерелья, а часть из них, таких привычных и знакомых бусин, фррр и растворяется, как их и не было. Но Марина не оставила шансов Васе, и пришлось признать, что да… пожалуй, может быть, это и не было таким уж нaсилиeм над драгоценной Васиной личностью.
– Давай с остальным… Про парня, который тебе не перезвонил, тебе Мила всё верно сказала. Не-не, не надо про гостинг! Представь подобную ситуацию с твоей стороны – ты встретилась с молодым человеком, сходила с ним в кафе, и он тебе не понравился. Ну, мало ли… поняла ты, что он тебя чем-то раздражает, неприятен или просто никак не заинтересовал – он же не золотой слиток, чтобы всем нравиться. И что? Ты будешь ему перезванивать? Зачем? Нафига поддерживать какие-то отношения, если тебе они никак не нужны?