Ольга Назарова – Убежище. Книга восьмая (страница 5)
– Да ты что? Не знаешь разве? Это же самая клёвая сейчас порода! Дорогая жутко!
– И что, твой отец может себе такое позволить? – презрительно процедила Дина.
– Разумеется, может. Нет – так бы он не купил – она стоит около двадцати тысяч, но она же потом котят принесёт!
– Двадцать тысяч? – расхохоталась Дина. – Нищебродская какая порода! У меня шпиц был гораздо, гораздо дороже, чем двадцать тысяч рублей!
– Диночка, кошка стоит двадцать тысяч долларов! – с демонстративной жалостью вздохнула Полина. – Минимум. И очередь на котят огромная! Так что я хочу только Ашера. Вот, смотри какие они большущие, красивые!
В Дининых глазах отпечатался образ выведенного на экран смартфона фото здоровенной зверюги, похожей на небольшого гепарда, только в более привычно-кошачьей мордочкой. Вожделенный мейн-кун растворился в тумане, улыбаясь как Чеширский кот, и помахивая на прощание пушистым хвостом.
Звонок на урок прервал затянувшееся Динино молчание – она фыркнула в сторону Поли что-то невнятное, а потом весь урок рылась в интернете, вызывая заслуженные замечания от учительницы, но они пролетали как-то мимо, мимо.
«Ой, какие котыыы… – билось в голове. – Ой, какиииеее! Так, я тоже теперь хочу только Ашера!»
Текст она, конечно, же не читала, поэтому информацию о том, что эта порода кошек является чистой воды мошенничеством некоего хитрого дельца-американца, который заявил, что вывел новую породу, скрестив дикого сервала, бенгальскую и домашнюю кошку, проглотила сразу.
Коты мигом завоевали популярность – ещё бы! Аллергию якобы не вызывают, характер роскошный – ласковый, терпеливый, в уходе некапризны, да и других достоинств море –элегантны, красивы, размером со среднюю собаку, с чертами дикой кошки и весом в пятнадцать – двадцать килограмм. Мечта? Мечтааааа…
Правда, люди, порасхватавшие котят стоимостью от двадцати двух до ста тысяч долларов, через пару лет были огорошены заявлением одного из заводчиков похожей породы – саванны, которая является помесью сервала и египетской мау. Заводчик уверенно утверждал, что это именно саванны. И более того – двух котят такой породы он лично продавал владельцу котиков Ашера.
Некоторое время длились разбирательство и споры, пока не провели генетический анализ, доказавший правоту заводчика – коты Ашера оказались принадлежащими породе саванна. Да, тоже дорогими, но уж не настолько. Аферист – «создатель породы» подался в бега, но не все люди, выложившее за котят безумные деньги, смогли признать тот печальный факт, что их обманули, поэтому, даже несмотря на генетический анализ, до сих пор ведутся споры о подлинности породы. А пока идут споры, всё-таки находятся желающие купить такого «редкого» котёнка. К счастью, они не очень хорошо разводятся, поэтому очередь желающих двигается медленно и неспешно.
Вся эта информация просвистела мимо Дины, зато Поля её отлично помнила.
«Вот и славно! Пока ты будешь уговаривать родителей на Ашера, пока вы будете его искать, пока в очереди постоите, глядишь, мы с Пашкой ещё что-нибудь придумаем!»
Планы разрабатывать принялись сразу после возвращения из школы, правда, в честь пятницы была надежда на поездку на дачу.
– Нина не звонила? – c надеждой поднимал голову Пашка, в наушниках вычерчивающий схемы возможного воздействия.
– Нет, пока не звонила. А Мишка чего?
– Мишка пишет, что сам не знает. Нина где-то ездит, дядь Володи тоже нет, короче, ничего непонятно!
На дачу хотелось тем сильнее, что дед неодобрительно относился к весёлому и шебутному Пину и подозрительно к Атаке. Бабушка и прабабушка ПП пытались его усовестить, но он упорно считал, что животные должны жить в деревне во дворе, а в городе им делать нечего.
– Немудрено, что Нина сбежала с Гирем и Полосатостью в деревню! – хмурился Пашка.
Звонок Нины с вопросом, хотят ли они на дачу, оба восприняли исключительно положительно!
– Нин, и чего ты глупые вопросы задаёшь? Мы не просто хотим, мы мечтаем! – отозвалась Полина, кивая брату на их особые коробки. – Собирай давай! – прошипела она. – Там будет легче опробовать!
Правда, сначала они с нетерпением ждали машину, потом, спешно загружались, надеясь, что никто не заметит количество сумок, потом устраивали поудобнее животных, и только потом им удалось тайно переговорить с Мишкой о своих планах.
«Так… по-моему, у нас на заднем сидении едет заговор! – поняла Нина, покосившись на три головы, склонившиеся над каким-то листком бумаги. – И, кажется, я даже знаю, против кого!»
Она погладила спящую на её коленях Улю, и та забавно заперебирала лапами во сне – куда-то побежала.
Людмила уже знала, что невестка везёт выкупленную собаку, но какую, была не в курсе.
Увидав крохотное, местами пушистое, местами лысоватое, любопытное и одновременно перепуганное, обаятельное до невозможности и столь же смешное создание, она невольно рассмеялась.
– Ой, Нина, ну, чудо, какое же чудо!
– Чудо? А где чудо, а кто чудо? А жечудо где? Их два, да? Чудо и жечудо? – забеспокоилась Уля и тут увидела кошек!
Первый раз в жизни!
Атаку она не рассмотрела – кошка сидела, плотно утрамбовавшись в Полинин капюшон, и оттуда наблюдала за передним сидением, а вот странных собак, которые вышли к машине, увидела почти сразу и даже рот у неё приоткрылся от крайнего изумления.
– Вот они… чуды и жечуды! Только интересно, кто из них кто?
Нина спустила щенка на дорожку, и та, озадаченно принюхиваясь, закружила около её ног.
Круглые глазёнки осмотрели котособрание. Уля плюхнулась на хвостик и уточнила тоненьким тявком:
– А вы кто? Чуды или жечуды?
– Уйййиииии! – пискнула Уля, наткнувшись взглядом на чьи-то толстенные лапищи у дорожки. По этим самым лапищам она карабкалась взглядом вверх, пока, совсем запрокинув голову и уложив уши на спину, узрела морду. Нет, МОРДУ! – Аййййй, – начала она было пугаться – ещё бы… Морда Гиря была значительно больше всей Ули вместе взятой да на пяток таких помноженной.
– Я только летучий налапник боюсь, Дину, мамаДину, папаДину, когда на меня кричат, когда топают лапами и… – Уля сбилась, осмотрела собравшихся вокруг, а потом, облегчённо чихнув, забавно потёрла нос о лапу и сообщила: – Но всех их тута нет!
Отсутствие «всехих» придало ей такой отваги, что она побитым молью помпоном на лапочках покатилась к Гирю и, задрав головёнку как можно выше, смело с ним поздоровалась, а потом чуть лужицу не сделала с перепугу, когда он её обнюхивал.
«Счас как внюхает!» – показалось Уле, но всё обошлось.
Гирь, видимо, тоже опасался случайно втянуть носом эту четуховинку, поэтому, котроткт познакомившись, быстро поднял голову и вопросительно покосился на Нину.
– Гирь, это Уля, и она будет с нами жить.
– Ну… как скажешь! Вот бы ещё не наступить на неё! – вздохнул Гирь, крайне осторожно переступая лапами подальше от щенка.
Глава 4. Особенности жизни с мелочью
Когда в нормальной кото-собачьей стае приключается такое неожиданный прибыточек, волей-неволей приходится перестраивать жизнь.
Ну вот, например, Гирь – ходить ему теперь приходится с опаской, подолгу раздумывая, а где сейчас это вот мелкое-хрупкое и не у него ли оно под лапой окажется в следующий момент? А хвост? Нет, то, что мелочь катается за ним хвостиком, это само собой, это его не смущало, а вот то, что ему своим собственным хвостом широко и от души вилять не стоит, это он как-то сразу не учёл.
Правда, учесть пришлось… после того, как он шёл за Ниной к дому, хвостиком вильнул, а за ним чего-то вспискнуло и, как видно, растворилось в воздухе, потому как на дорожке за Гирем никого не оказалось.
– Ой, а как ты в куст-то попала, Улечка? – ахнула Нина, выпутывая из густой смородины меховую «смородинку».
– Пирилитела как-то! – недоумевала Уля.
Гирь подозрительно осмотрел дорожку, куст, Улю, а потом обернулся на свой хвост и тяжело вздохнул.
– Летающие щенки… куда катится мир!
Впрочем, Уля ничуть не расстроилась от полёта, от того, что не может легко прыгать по ступенькам крыльца, как все остальные, от того, что её извлекли из занимательной дырки под забором и не пустили с крыльца проверить глубину бочки с водой.
Ей нравилось всё!
– Ииииих! – верещало дитятко, найдя что-то новенькое-приятненькое типа Мишкиного носка под кроватью, мячика Тима в полтора раза больше, чем она сама, ещё незнакомую ей кошку Мауру и миску с водой для Гиря, в которой ей впору было поплавать.
– Изумительная психика! – восхищалась Нина. – Такая была зашуганная, а сейчас просто меховой развесёлый колобок!