Ольга Назарова – Пёс из породы хранителей и мамонт в цветочках (страница 27)
– Хорошие вы мои, спасибо! Мне как-то сразу легче стало. Спокойнее что ли! – Алёна гладила всех четырёх утешителей и только собралась уточнить, куда же подевался Бэк, как вспомнила, что его позвал Павел. Хотела снова расстроиться и поплакать, но кошки снова замурлыкали, Тенька подползла под бочок и вытянулась вдоль, всхлипывая и подрагивая тельцем, а Урс притащил в зубах плед из спальни. – Ой, спасибо, а то я что-то сразу так устала и замёрзла.
Она уснула через минуту. Тоже, как Тенька всхлипывая и вздыхая во сне.
– Ну, вот и хорошо. Кошки покараулят сны, я а пока к Бэку наведаюсь. Как там у него дела?
Урс мог двигаться абсолютно беззвучно, и словно тень проскользнул на общую для всех трёх квартир застеклённую лоджию, которую они называли общим ходом, шагнул к балконной двери и фыркнул. Бэк, появился через пару секунд, зубами осторожно повернул дверную ручку и впустил друга.
– Ну, как?
– Расстроен, просто лая не хватает! То ходил по комнате, бормотал, что он-то хотел как лучше, позаботиться хотел, а она… Что нормальные женщины только и мечтают отдохнуть, а его жена в эту школу проклятую рвётся, ни о ком не думает. Теперь лежит на диване, смотрит в потолок. И что с ним делать?
– Он – мужчина, ему подумать надо. Вот пусть и думает, – разрешил Урс. – Может, чего правильного и хорошего надумает!
– Бэк! А, Бэк, может, нам пока уехать, а? – донеслось из соседней комнаты.
– Не, ничего хорошего не надумал… – синхронно вздохнули псы, переглянувшись.
– Бээээк! – Павел лежал и неотрывно смотрел в потолок, словно там видел их с Алёной разговор. А потом перед его глазами воздвиглась длинная лохматая морда Урса.
– Урс? Ты тут откуда? Алёна пришла? – его с дивана снесло просто махом. – Алён!
Он покрутился по квартире и сообразил, что пёс пришел через лоджию. – Надо же, мне казалось, что дверь была закрыта… Совсем крыша едет. Понимаешь, дружище, поругались мы! – глубокомысленно сообщил он Урсу. Псы переглянулись сочувственно.
– Ндааа, и как мы не догадались-то? – вздохнул Бэк.
– Сам не пойму. Вот слушали, слушали и ничего не поняли, спасибо рассказал! – Урс покивал головой.
– Так что, может и того… Разъедемся. Ты ж за ней присмотри! – Павел говорил, и сам не верил, что это он такое произносит! – Я её люблю, но если ей невмоготу со мной, как она сказала, что ж мне делать?
– Ну и дурак! Куда это вы разъедетесь? Кто ж вам даст такую глупость совершить!? – удивился Урс. Мягко прихватил Павла за край свитера и потянул за собой. – Да пошли уже, передвигай ты лапы! – невнятно проворчал он, – Бэк подтолкни ты его! Да не так, чтоб он рухнул, ты чего?
– Ой, да, это я немного перестарался… – смутился ротвейлер, от мощного толчка которого Павел чуть не вышел через прикрытую балконную дверь.
Павел укоризненно оглянулся на пса, а потом вдруг встревожился. Урс, насколько он сумел узнать, без причины ничего не делал. И если уж тянет, надо идти и скорее.
– О! Гляди, как активизировался! – порадовался Бэк. – А я его только разочек подтолкнул!
– Да он просто испугался, что что-то с Алёной, – вразумил друга Урс. – Пошли, проконтролируем, а то ещё испортит всё дело, и правда разъедутся, и несчастными будут!
– И мы с тобой… Мы же больше не увидимся? – вдруг сообразил Бэк. – И хозяйку я не увижу, и Теньку и Марину и кошек? Нееет, я так не согласен! Я не дам ему, не позволю!
– Не шуми, мы все не позволим, – притормозил друга Урс. Он уже увидел, что Павел нашел Алёну, которая спала, и плакала во сне, да пригорюнился над женой.
– И чего я? Ну, если ей так спокойнее… По крайней мере, сейчас спокойнее! Она же мне скажет, если ей трудно станет? Я её попрошу, чтобы сразу-сразу мне сказала! Вот тогда и уволится. А так, ну, разве оно того стоит?
– Правильно! И не надо из пустяка раздувать ужас ужасный! – согласился Урс.
– Ты как думаешь, они уже не ссорятся? – уточнил Бэк через полчаса.
– Они спят. А когда люди спят, они точно не ссорятся! – с видом знатока заявил Урс. Псы сторожили своих чудаков-хозяев всю ночь.
Нет, в каком-нибудь романтическом романе Павел непременно легко поднял бы жену на руки и отнёс в спальню, но у нас-то книга вовсе не такая, поэтому Павел отмёл эту идею напрочь. Во-первых, жену можно разбудить, и ещё непонятно в каком настроении она проснётся. Во-вторых, кто не пробовал поднимать спящую взрослую женщину с низкого дивана, лучше и не пытаться, это не для реальных людей, а для суперменов из вышеназванных романтических романов. А, в третьих, спит она себе и спит. Павлу только спокойнее!
– Кресло раскладывается, так чего мне? Я вот тут устроюсь и прилягу! – рассуждал Павел. – Спать не буду, просто полежу.
Уснул сразу же, словно его кто выключил!
Урс вздохнул и приволок второй плед, который они долго сообща на хозяине раскладывали, но тот так вымотался, что даже не проснулся от многократной пробежки по нему обеих кошек и Тени, принявшей горячее участие в такой веселой игре.
– Что это вы делаете? – Алёна проснулась и долго пыталась понять, что это? Сон такой, или мерещится? Но, нет, на раскладном кресле рядом спал муж, и по нему скакал практически весь животный коллектив, то ли заматывая его в плед, то ли сдирая его…
Урс аккуратно взял её за запястье и подтянул к креслу. Павел выглядел таким несчастным и замученным… На его голове радостно виляла хвостом Тенька, а кошки пытались натянуть на ноги край пледика.
– И правда, ну что я так разошлась… Я же ему не объяснила спокойно и нормально, почему для меня это так важно – доработать учебный год. А у него неделя была очень тяжелая. Вон, синяки под глазами какие. Он же позаботиться пытался! Ну, выразился неправильно… Бывает. Тенечка, не надо по нему топтаться, он нам ещё пригодится!
Нет, в романтическом романе, жена обязательно разбудила бы супруга поцелуем, но Алёна просто убрала с головы любимого мужа чихуахуа, и отобрала плед у увлекшихся кошек. Укрыла Павла и вернулась на диван с Тенькой под мышкой. – Вот так-то лучше. И вообще, утро вечера мудренее!
– Вот и славно, вот и хорошо! – Урс покивал головой и отправился вытаскивать из тайника ключи от квартиры. В замочную скважину вставить их он, конечно, не мог, зато аккуратно положил обе связки у двери, категорически запретив Мышке их тырить!
Глава 21. Нормальная "нашенская" женщина
Проснулись они одновременно, и немного опасливо друг на друга смотрели.
– Алёна, прости меня!
– Паш, извини…
Начали говорить тоже одновременно, а потом уже всё было просто. Вчерашние обиды ушли, словно их и не было, непонимание уплелось за ними, обиженно подволакивая колючий хвост.
Поговорили, пока выгуливали собак, полностью успокоились, единственное, перед выходом не сразу поняли, куда делись обе связки ключей из замков.
– Глянь, почему-то на полу… Странно, да? – удивился Павел.
Выходные прошли замечательно. Спокойно, мирно и безоблачно, зато вечер воскресенья, и так отравленный понедельником, получил добавочную порцию отравы от Матильды Романовны. Она, стоило ей только по возвращении с дачи, зайти в собственную комнату, тут же обнаружила, что на диване кто-то спал!
– Паша! Ты ко мне не зайдёшь? – нежный голос матушки должен был Павла насторожить, но он, расслабленный и отдохнувший, ничего не заподозрил и очень напрасно. Матушка в два счёта выяснила у него все подробности конфликта, надела очки, сдвинула их на кончик носа и грозно воззрилась на сына.
– Ты в своём уме, милый? – вот тут-то Павел понял, что попал как кур в ощип!
– Мам, да мы уже всё выяснили и помирились! – Павел попытался было смыться, но не тут-то было!
– И что ты говоришь? А я вот не выяснила, как я вырастила такого дуболома? Да как тебе в голову пришло заставлять её? А?
– Ну, я просто пытался сказать, что ей не надо работать, если ей тяжело… – вторая попытка была ничуть не успешнее первой. Матильдин голос мог бы и сталь резать!
– Милый, я вот тоже работаю!
– Чего? – Павел уставился на неё. Он приходил домой поздно и, ему в голову не приходило уточнить, чем таким матушка-то днём занимается.
– Не чего, а работаю! – гордо откликнулась Матильда.
– Мам, ну, зачем? Я что, мало зарабатываю? – взвыл Павел. – Вы меня в гроб вгоните!
– И не мечтай! – отрезала Матильда. – Затем, что мне нравится. Да, я всю жизнь работала как вол, ты знаешь, нам надо так было. А сейчас я первый раз в жизни получаю удовольствие от того, что делаю! И от того, что могу выбирать, работать или нет. Как я понимаю, у Алёны такая же ситуация, но помноженная на ответственность перед детьми. А ты? Да как ты мог?
Павла спасла Алёна, она позвала Матильду в кухню на военный совет по поводу теста для пирога, и пока Матильда его раскатывала до толщины бумажного листа, гневно ворча себе под нос, увела мужа выгуливать собак.
– То-то же, – радовался Бэк. – Вот теперь всё отлично! И все дома! А то чуть все не развалили, и ведь, главное, это так быстро…
– Так ломать всегда просто! – Урс фыркнул на разломанную какими-то чрезмерно буйными подростками скамейку. – Что тут долгого?
– Ты знала, что мама работает? – Павел с любопытством косился на жену.
– Знала, конечно. У нас сосед-генерал двумя этажами ниже, пришел к Матильде Романовне и так уж её уговаривал взяться за какой-то его вопрос… Она и взялась. По-моему, исключительно чтобы он отстал. А она потом с таким удовольствием раскатала противную сторону! Примерно как сейчас тесто раскатывает. Ну, и за следующее дело взялась уже без особых уговоров. Не ругайся, но она так кайфует!