Ольга Назарова – По ту сторону сказки. Лукоморские царства (страница 10)
– Пошли! – они одновременно шагнули в туман. Степан шёл настороженно, озираясь. Катерина думала о том, когда удобнее будет сказку изменить. Шагнула в очередной раз и замерла, глядя в глубокий лесной овраг, который преградил им дорогу. Туман плотно залил его, и дна оврага не было видно.
– Вот так овражище! – Степан потянул её направо, пытаясь обойти это препятствие. Но Катерина оступилась и, поскользнувшись на краю на мокрых листьях, шлёпнулась на мягкое место и так съехала вниз.
– Да что ж такое-то! – она очутилась на дне оврага. Там когда-то лениво тёк ручей, сейчас замерший в тумане. А по его берегам росло множество хвощей. Катерина поднялась на ноги и попыталась отряхнуться, но джинсы были испачканы мокрой глиной, и её можно было только размазать дальше, но не стряхнуть! – Вот же растяпа! Шляпа! С перьями! – Катерина подняла глаза и увидела, что на другом берегу ручейка на неё кто-то смотрит – поблёскивают глаза. Она замерла и почти не дышала, пока за ней с шумом не обрушился Степан, осознавший, что неуклюжая Катерина опять рухнула и почему-то молчит!
Он-то как раз съехал на ногах, презрительно осмотрел перепачканную девчонку и уже было собрался что-то сказать по этому поводу, как понял, что она замерла и неотрывно смотрит в туман.
– Кать… Ты что? – он проследил взглядом, куда Катерина показала рукой, и, беззвучно выругавшись, рванул из ножен кладенец.
Золотая полоса стекла с его лезвия и, легко преодолев ручей, полетела дальше, не причинив никакого вреда тому, кто стоял у ручья.
– И что это такое? – Степан жестом остановил Катерину, шагнувшую было к ручейку, и пошёл сам.
– Кать, иди! Это по твоей части! – он всмотрелся в стоящего на берегу зверя и позвал Катерину.
Катерина подошла, посмотрела, а потом стянула кроссовки, носки и пошла через ручей.
– Ну, куда тебя опять понесло? Отсюда что ли рассмотреть нельзя было! И так сзади штаны все мокрые, так ещё снизу до колен вымочила. И вода ледяная! А зачем ты это сюда тащишь?
– Какой ты ворчливый стал! Как Волк прямо! Только тот мелочи не замечает, не опускается и не придирается, а ты зудишь и зудишь… – констатировала почему-то очень довольная Катерина. Поставила на землю спящую лису и скомандовала Степану:
– Давай лучше подумай, как нам выбраться отсюда всем.
– Я не зужу, не зудю, тьфу, не ворчу! А этого мне тоже надо вытаскивать? Тебя мне, значит, мало? – привычно зазудел Степан. И, осознав это, прикусил язык. – Чего ты радуешься-то так?
– Стёпочка, а мы кого искали? – уточнила у него мокрая, перепачканная в глине и действительно очень довольная Катерина.
– Кузьму Скоробогатова! – Степан это уже уяснил.
– А кто ему помогал-то всю сказку? Опять не поинтересовался! Лиса ему помогала!!! И очень похоже, что именно эта!
– Да с чего ты это взяла? Мало ли лис в лесу?
– Лис много, а вот лис, от которых так неприкрыто пахнет жареной курицей, не просто немного, а конкретно одна! Сам понюхай! – Катерина с усилием подняла лису и сунула её к Степану.
Тот отшатнулся.
– Делать мне больше нечего, как незнакомых лис обнюхивать! Верю на слово, – благородно кивнул он. И тут же понял, почему Катерина была так уверена: – Слушай, а точно, как от курицы-гриль пахнет! Даже до сюда.
– Ну, а то! Она же специально так делала, чтобы ей звери верили! Хитрюга! – Катерина погладила яркую шёрстку. – А стоишь-то ты чего? Кто нас с лисой вытаскивать будет? Я что-то не поняла!
– Не командуй, а то сейчас кто свалился, тот и будет!
– Я не свалилась, а интуитивно нашла самый короткий путь к цели! – Катерина гордо задрала нос. И Степан не выдержал. Дотянулся до косы, дёрнул, увернулся от Катьки и прыжком долетел по половины склона оврага, зацепился за сосновые корни, подтянулся, недаром его столько гонял Волк, и вылез из оврага!
– Кать, как эту зверюгу поднять?
– Верёвку спусти! Я её сейчас заверну: у меня тут кусок брезента где-то был, – запасливая Катерина шустро рылась в серой сумке и, действительно, нашла брезент, даже сама удивилась. Бережно укутала им лису, обвязала верёвкой и крикнула Степану, что можно поднимать!
– Осторожнее, об корень её не задень! – волновалась Катерина, но Степан ловко поднял свёрток с лисой, отвязал веревку и кинул её Катерине.
Она взялась за верёвку, попыталась подтянуться и хоть немного упереться ногами в склон. Не получилось ни то, ни другое! Её физрук недаром обречённо закрывал глаза и хватался за сердце, когда Катя подходила к канату. Он утверждал, что такое позорище ещё раз он не переживет. А склон был глинистый и влажный, ноги скользили, зацепиться было не за что. Катя осмотрела склон и поморщилась:
– Не залезу! – сообщила она сама себе. – Останусь здесь жить. А что? Вырою нору, вода есть, скатерть работает, чего ещё надо?
– Кать, сколько можно разглядывать овраг? Давай уже! Берись за веревку!
– Стёп, я не смогу! – обречённо призналась Катя.
– Чего? Чего ты ещё не сможешь?
– Залезть не смогу! – Катерина вновь осмотрела почти отвесные склоны и замотала головой.
– Да что ты тут делать будешь! – раздалось сверху. Потом какие-то невнятные выражения, которые Катя, к счастью, не поняла.
– Сиди там, никуда не лезь, я сейчас придумаю что-нибудь! – Степан был зол, но не бросать же её там! Раздражённо фыркнул и пошёл направо.
Катерина и сама была бы рада легко и непринуждённо влезть на эту дурацкую стенку, но это было выше её способностей. Она постояла на месте. Но Степан не появлялся, джинсы были мокрые, обувь она сняла, когда лезла в ручей, надевать её обратно на грязные и перепачканные ноги показалось глупым. Короче, она попросту начала замерзать. И не просто замерзать, а сильно! Сначала ледяная вода, а потом холодная мокрая глинистая земля под ногами!
– Вот же неуклюжая! Нет бы как Люба: рррраз и залезла бы! – вспомнила Катя про ловкую и красивую одноклассницу. Повздыхала было о собственном несовершенстве, а потом решила посмотреть: а что там слева? А слева оказалось несколько поваленных в овраг деревьев, лежащих как лестница, по которым Катерина легко и непринуждённо вылезла из оврага. Вылезла, вернулась по краю, нашла упакованную в брезент лису, но не обнаружила никаких следов Степана.
– Вот и ладно! – Катерина быстренько смылась в кусты, переодела джинсы, нашла флягу с водой, смыла всю глину с ног, вытерлась и наконец-то надела носки и обувь.
– Ну и ладно, ну и не умею я лазить по верёвкам и прыгать по корням, зато я всё равно выбралась! Умный в гору не пойдёт, умный гору прокопает! – утешила себя Катерина, и когда более чем раздражённый Степан появился, чтобы попытаться добыть с помощью стволика дерева неуклюжую девчонку из оврага, он нашёл её саму в чистых и сухих штанах, в обуви и с шоколадкой в руке!
– Как ты оттуда вылезла? – поразился Степан. – И откуда ты взяла шоколад?
– Вылезла? Потихонечку! А шоколадка из сумки. На, на твою долю тоже есть!
Степан страсть как хотелось уточнить, как она всё-таки выбралась, но сколько он ни заглядывал краем глаза в овраг, найти следов не смог. Его раздражение куда-то смылось, наверное, нельзя лопать шоколад и злиться одновременно!
– Ладно, теперь-то чего? Будим лису?
– Неа, несём лису на ту сторону. Она оттуда рухнула – я видела следы. А там подъём совсем крутой, туда бы и ты не поднялся, так что в обход! – скомандовала Катерина.
Степан вздохнул, присмотрелся к лисе, поднял брезентовый свёрток и закинул его за спину. Лиса отчаянно пахла жареной курицей и тяжелела с каждым шагом. Рядом сочувствовала Катерина. Пока они обошли непомерной длины овраг, Степан измучился.
– Всё! Ставь животину и распаковывай. И хорошо бы найти место, куда нам убраться от волка, медведя и куницы с соболем. Не знаю, кто сейчас появится! И брезент верни: мало ли кого ещё носить надо будет.
– Ещё указания будут? Или пока закончились? – Cтепан подозревал, что жареной курицы он теперь ещё долго не захочет!
Катерина улыбнулась хитренько и потянула его в заросли около оврага. А потом начала рассказывать сказку:
–Жил-проживал Кузьма один-одинёшенек в тёмном лесу. Ни скинуть, ни надеть у него ничего не было, а постлать – и не заводил. Вот поставил он капкан. Утром пошел посмотреть – попала лисица.
– Ну, лисицу теперь продам, деньги возьму, на то и жениться буду.
Лисица ему говорит:
– Кузьма, отпусти меня, я тебе великое добро доспею – сделаю тебя Кузьмой Скоробогатым, только ты изжарь мне одну курочку с масличком да пожирнее.
Туман исчезал, а лиса проявляла всё больше признаков жизни. Сначала моргнули глаза, потом начал принюхиваться к чему-то нос, задрожали усы, она переступила изящными лапами и заторопилась на полянку слева. Там вскочила на обломок старого дерева и, вытянувшись в струнку, стала кого-то поджидать, а потом кинулась на травку и начала кататься, изображая крайнюю степень довольства. Соболь и куница, которые через пару минут изящно выскользнули из зарослей, недоумённо глядели на лису и начали выяснять, где же это она так налопалась?
– Степан, пошли, тихо только! – Катя настойчиво вытягивала мальчишку из зарослей.
– Да куда ты меня тащишь-то?
– Подальше отсюда, и мне надо дождаться, пока Кузьма жениться не приедет!
– Хорошо, зайдём с другой стороны. Сказку ты уже рассказала, а зачем тебе Кузьма и его свадьба?
– Видишь ли, мне эту живность жалко. Они, конечно, сами виноваты, что лису послушались, но всё равно жалко!