Ольга Назарова – По ту сторону сказки. Каждый выбирает для себя (страница 8)

– Кать!

– А? – она повернулась, держа в руках кожаный мешочек с травами.

– Я… Я хотел тебе сказать… – Кир мялся, а потом решился. – Знаешь, я был такой дурак, что раньше тебя не видел. Думал, ну, что ты просто глупая девчонка.

– Да и я раньше тебя не видела. Думала, что ты просто хулиган.– Катерина улыбнулась. – Давай, когда выйдем отсюда, поговорим. Не нравится мне тут. Пора нам.

– Да, конечно! Уже глаза завязывать? – Кир легко поднялся на ноги. Силы полностью к нему вернулись.

– Погоди. Возьми синецвет. – Катерина разделила пучок синецвета пополам. Он сон-травы в её руках поползли белесые волны, легко преодолевшие толстые двери, и достигшие шишиги. Она и так спала, а уж после действия сон-травы, храп стал громовым, а сны глубокими и полностью её захлестнувшими. Катерина кивнула сама себе, убрала сон-траву и синецвет, достала разрыв-траву, и засов треснул и распался в пазах от её слов и действия сказочной травы. Она спрятала травяной мешочек, скатерть-самобранку, вынула плотный шарф, кинула его Киру.

– Пойдем. Как выйдем на порог, оборачиваться тебе уже нельзя. Так что перед дверью завяжи глаза плотно. И дай мне руку. Мы тут подумали с Котом… Он считает, что шишига пленников своих, и парня и Василису уже упустила, а следовательно шерсть забирать можно. Так что я пока шерсть у дамы этой прихвачу и ещё кое-что. Очень мне не хочется гребень брать, но иначе мы отсюда без потерь не выйдем.– Катя подошла к деревянному грубо сделанному сундучку, открыла его и вынула оттуда клок шерсти, да гребень с длинными частыми зубцами. Подошла к порогу и оглянулась на Кира. – Пора.

Кир плотно завязал глаза, проверил, не сползает ли шарф, не видно ли что. Одной рукой покрепче сжал меч, на всякий случай, а вторую протянул в сторону Катерины. От того, что приходилось действовать вслепую, появилось жуткое чувство полной беспомощности. Катька подхватила слепо шарящую по воздуху ладонь и крепко её сжала.

– Пошли. – Катерина уверенно переступила порог и вывела Кира за собой. И решительно зашагала по узкой тропе от дома шишиги. Пройти вперед без приключений удалось не долго. Впереди зашевелились ветви и на тропу вышли несколько медведиц. Катерина не сильно смутилась, только руку Кира сжала, чтобы он не дернулся вперед.

– Лесные коровушки,

Лохматые буренушки,

Разойдитесь, разбредитесь,

Медвежатами займитесь.

Медведицы не раздумывая развернулись и отправились по своим делам.

– Там что, медведи были? – Кир очень старался, чтобы голос у него не дрожал.

– Да. Не нервничай. Я справлюсь. – Катерина вела Кира вперед, осторожно обводя коряги, и соображая, что некоторые из них, а может и все, это обращенные шишигой люди! Кир временами спотыкался, пару раз даже чуть не упал, так что шли не очень быстро.

Через некоторое время Катя увидела, как впереди, наконец-то мелькнула серая волчья шкура. Она облегченно выдохнула и проговорила.

– Овечушки чёрные, овечушки белые,

Овечушки рыжие, овечушки серые,

Расходитесь, по лесам, по долам,

В логова свои, да к волчатам,

Стерегите своих детей,

Не ловите шишигиных гостей.

Разбирайте свою шерсть,

Разносите о свободе весть.

Она кинула вперед клок забранной у шишиги шерсти, и ветерок подхватил волчьи шерстинки, рассыпал их перед отступившими на шаг волками.

Волки принюхивались, да прислушивались недолго. Их нюх говорил о том, что рядом паренек, его следовало вернуть хозяйке-шишиге, но паренька сопровождал кто-то, несущий метку стаи старших волков. И этот кто-то освобождал их от службы шишиги и имел власть это сделать, вернув им их залог. Волки растворились в лесной чаще беззвучно и очень быстро, прихватив с собой свои шерстинки.

– Кааать? – Кир чуть потянул её за руку. – Волки вокруг?

– Нет уже. Они послушались и ушли. Теперь они свободны. Устал?

– Нет, ничего, просто так, вслепую очень сложно.

– Потерпи, пожалуйста, уже не так много осталось. – Катерина переводила Кира через толстенные корни, пересекающие тропинку, два раза через небольшие ручейки. И, наконец, услышала позади громкий вопль и невнятную ругань проснувшейся и бросившейся в погоню шишиги. Кир дернулся. Но Катерина не выпустила его руку, только немного ускорила шаг.

– Не нервничай. Я справлюсь. Ты обещал доверять мне! – лес светлел, начали попадаться широкие радостные поляны, на которых росла молодая яркая травка, и пересекая одну такую поляну, Катерина оглянувшись и увидела шишигу.

– Всё! Ты мой! Корягой станешь, навек застынешь! – шишига радостно закружилась, притопывая корявыми ногами и хлопая в ладоши. А потом ошеломленно уставилась на мальчишек. У одного завязаны глаза. Ладно, этого она потом обратно заберет, и заставит есть, пусть даже силой! А вот второй! Второй стоит и смотрит на неё, обернувшись, а в корягу и не думает превращаться!

– И не мечтай даже. – Катерина хмуро оглядела шишигу и решительно повела Кира дальше, швырнув через плечо свободной рукой шишигин гребень. Гребень превратился в высоченный частокол из-за которого раздался яростный вой.

Катя успела вывести Кира из леса, прямо к тому месту, откуда заходила, к ним кинулся Бурый, над его спиной зависла Жаруся. А рядом несся Баюн.

– Наконец-то! Вернулись! – взвыл испереживавшийся Баюн. – То есть, я знал, разумеется, что всё в порядке, просто очень рад тебя видеть. – он обошел вокруг Катерины и потёрся о её руку. Волк прижался к Катиным коленям головой, но буквально на миг, и сразу же перемахнул через голову Кира, став между ними и шишигой, вывалившейся из леса. Всклокоченная, в разодранной опять юбке, она тяжело дышала и тянула руки к Кате и Киру. А когда осознала, что перед ней не только мальчишки, но и их очень серьезные спутники, разочарованно завыла.

– Он мой! Мой! Он обернулся! Почему он не стал корягой? – шишига выла, некрасиво кривя рот, и тыча корявыми пальцами в Катерину.

Жаруся сдернула с глаз Кира повязку и он, глянув на шишигу, и сообразив, что она предъявляет права на Катьку, невольно шагнул вперед, закрывая её.

– Не твой. – Катерина рассмеялась, выглядывая из-за плеча Кира. – И не твоя. Я девочка. И никаких прав ты на меня не имеешь. Так что возвращайся в свой лес. Миром возвращайся.

– А то что? – шишига разъяренная тем, что опять в её владения прокралась девица, и опять оставила её ни с чем, шагнула вперед, но Катька, трусиха Катька, совсем не испугалась, а спокойно вышла из-за Кира, коснулась загривка ощерившегося Волка, останавливая его, и строго глянула на мерзкую бабу.

– А то лишишься не только своих коров и овец. Заплутаешь сама, не найдешь даже дом, скроется он за водой, за высоким холмом, за лесными корнями, травой молодой…

– Стой!!! Стой, не надо! Не говори больше! – шишига учуяла что-то в словах, – Не надо. Я уйду. Я сейчас уйду. – она, начала отступать, не сводя глаз с Катерины. – Это же ты? Ты разбудила сказку? Прогнала туман? Ты сказочница? – дождалась кивка Катерины, и начала мелко кивать, и отступать к лесу, а оказавшись там, развернулась, и припустила по тропе так, что только засверкали коричневые пятки, и полетели по воздуху клочья подранной частоколом юбки.

– Ничего себе! – Кир осторожно покосился на Катерину. – Как её унесло!

– Эта шишига никогда дурой не была. Надо отдать ей должное. – Баюн весьма одобрительно осмотрел свою девочку. – Услышала и поняла. И надо сказать, в последний момент сумела остановить сказочницу. Очень не дура! Правда, это не делает её приятнее. Ладно, пошли уже, а то там Степан извелся совсем, да и Кир сейчас свалится. Волк, придержи мальчика, он в обморок падает!

– Никуда я не падаю. – не очень уверенно пробормотал измотанный Кир, обнаруживший себя почему-то сидящим на земле. – Придумали тоже, в обморок…

– Ну да, ну да, ты просто сел отдохнуть. – покладисто согласился с ним Баюн. – Волк, поехали, уже. Кормить его надо и срочно!

Жаруся легко порхнула к Катерине, плеснула крыльями над ней, и девочка моментально оказалась одетой в нарядный летник и легкие сапожки. Птица подхватила её за ткань летника и взмыла с ней в небо. Катерина всегда любила летать с Жарусей, и радость полета отвлекла её от коротких, неровно обрезанных прядей волос, лезущих в глаза. Если бы её подстригли в парикмахерской, наверное, это бы её не расстроило, а тут она точно осознавала, что выглядит погано! Жаруся стричь не могла. Кот тоже, не обращаться же к Волку или мальчишкам, чтобы подровняли!

– Не расстраивайся! Ты в Лукоморье, мы что-нибудь придумаем, и коса отрастет гораздо быстрее! – Жаруся представила, что бы чувствовала, лишившись роскошного хвоста, и горячо сочувствовала своей девочке.

– Да ладно, как вырастет, так и вырастет, выхода-то всё равно не было. – Катерина порадовалась тому, что Жаруся не видит, какие она делает усилия, что бы не плакать. Не хватало ещё! Она полностью привела себя в порядок, когда они подлетали к Дубу, и была уверена, что больше и не подумает расстраиваться из-за отрезанной косы.

Глава 4. Золотой волос

Кир быстро пришел в себя, правда первые два дня только спал и ел. А потом каждый раз, увидев Катьку, чувствовал себя виноватым. Выглядела она, и правда, не очень-то. И явно расстраивалась от этого. Нет, сама специально ничем этого не показывала, но по привычке пыталась перекинуть косу через плечо, поправить волосы, рука натыкалась на пустоту, Катька неловко делала вид, что так и задумывалось, что она просто так рукой махнула. А потом прилетел голубь, принесший письмо от Ратко, узнавшего об их возвращении, с приглашением для Катерины и всех остальных на весенний праздник в их княжество. Катерина прочитала, сжала губы и быстро вышла из-под Дуба к ручью.