Ольга Назарова – По ту сторону сказки. Каждый выбирает для себя (страница 10)
– Давай, девочка! – подбодрила она Катерину.
Катя решилась, подняла руки и вплела прядь слева у виска, и тут же как ветер дунул в лицо. Явный запах озерной воды, плеск небольших волночек, перекатывающих камушки у берега, и вплетаются в волны золотые пряди, длинные-длинные.
– Катя! Катя! – крик Кира прогнал это странное ощущение, Катерина помотала головой, и её движение повторили немыслимой длины волосы, уже стелящиеся по земле.
– Ой, мамочки! – Катерина быстро выхватила прядку, послушно стекшую на её ладонь, и ошеломленно огляделась вокруг. Она стояла среди роскошных волнистых прядей собственных волос. А неё изумленно смотрели её друзья.
– Дааа, это она правильно предупредила! – наконец проговорил Степан. – Золотой Волос нам говорила, что достаточно совсем ненадолго вплести прядку. Она быстро действует. Но, чтобы так быстро!
– Ничего себе! – Кир нагнулся и потрогал шелковый разлив. – Здорово!
– Мальчики!!! – Катерина медленно осознала, что коса вернулась с таким избытком, что опять стричь придется, а то ходить надо будет со свитой для переноски такого богатства! Куда там Рапунцель… – Спасибо вам! Какое же вам спасибо!
– Да ладно тебе! – страшно довольные оба приятеля загомонили что-то вроде того, что это всё совершенно плевое дело, и они ещё парочку таких прямо до завтрака и одной левой! Они гордились собой неимоверно и чувствовали себя крутыми героями!
Катерина перехватила у затылка копну волос, глянула на вымотанного донельзя Бурого, закатившего глаза на хвастливые заявления мальчишек, рассмеялась, и поблагодарив их ещё раз, отправилась в Дуб, приводить подарок в носибельное состояние. За неё потянулся поток волос, и Кир с трудом удержался, чтобы его не дернуть. Точнее, его удержал Степан, невольно залюбовавшийся этим русым ручейком.
– Оставь! Пусть идет. Красиво же!
Мальчишек загнали в баню, откуда доносились вопли и вырывались клубы пара, а Волк, пошатываясь, направился к Катерине в комнату.
– Умотался? – Катя рассудив, что длины волос по колено ей более чем хватит, решительно обрезала остальное, и теперь укладывала прядку в сумку, про запас.
– Не то слово! Чтобы я ещё раз стал участвовать в Баюновых затеях! Они сделали все ошибки, которые только можно было сделать. Свалились везде, и где можно и где нельзя тоже свалились. Чуть не сожгли половину прибрежного кустарника, распугали кучу рыбы, рухнули в ил, чуть не утонули там, завязнув. Довели Золотого Полоза до нервного срыва! У него на нервной почве хвост дёргается! Получили они от всего этого массу удовольствия, короче говоря! Я так хотел приволочь туда за шкирку Кота и пусть бы он сам, что хотел бы, то и делал с этими юными дикарями!
– Бедный маленький волчок! Так запачкал свой бочок! – Баюн по-хамски ухмылялся в дверях. За что и поплатился ровно через секунду. Был отнесен и вывалян в куче одежды мальчишек, вывезенной стулом из бани.
– Негодяй! Не смей меня грязнить! – выл Баюн. – Это же вылизывать даже противно! Фффеее.
– Будешь знать, чистоплюй! – Волк рычал на Баюна, не давая тому выпутаться из закоревших от грязи одежек.
Катерина причесала копну волос, заплела косу, оказавшуюся гораздо длиннее, чем раньше. – Да, вот теперь я могу вполне спокойно принять приглашение Ратко. – она покрутилась у зеркала и радостно рассмеялась.
– Угодили. – Волк прислушался к её смеху и отпустил Кота. – Да, точно! Довольна сестрица.
– Ещё бы. – Баюн потихоньку выполз из-под лап Бурого и прыжком оказался в окне Катиной комнаты. – Радость моя, а можно тебя попросить?
– Конечно!
– А ты не могла бы мне на секунду прядку эту вплести? А то что-то шерстка коротковата стала… Линяю, да и Рада эта меня тогда подстригла…
– Ить!!! Вот же!!! – Волк сдержался только потому, что его морду прижали коготки смеющейся Жаруси.
– Не кричи. Он, конечно, и это имел ввиду, с дальним прицелом, так сказать, но Катюша-то действительно довольна!
Кот выплыл из Катиной комнаты, больше всего напоминая шерстяной огромный шар на маленьких ножках. Страшно собой довольный и гордый.
– Баюша, а не много? –Катерина озабоченно прикидывала, как и сколько надо будет это вычесывать.
– Нет, что ты! В самый раз. – умиротворенно мурлыкал Баюн. Он был счастлив. Но, недолго, так как зайдя в горницу был коварно облит полным кувшином воды, опрокинутым на него Волком.
– Высохнешь, еще добавлю. И это минимальная месть за то, что я пережил, добывая тебе эту шкуру.
Баюн оскорбленный до глубины души, всё же был вынужден признать, что шерсти слишком много, и следующие два дна страдал, вычёсываемый кучей всяких хитрых щёток и фурминаторов.
Глава 5. Голос менестреля
На весенний праздник в княжество Ратко летели прекрасным солнечным утром. Катерина верхом на Воронко, за её спиной Волк в человеческом облике. На Сивке – Баюн и Кир. А на Вихорьке Степан. Жаруся легко парила над головой Катерина и развлекалась тем, что меняла цвет Катиной одежды. – Девочка, ты не права! Желтый тебе очень идет! Главное, найти правильный оттенок. Вот, например… – она махнула крылом и Катин летник стал ярко-желтым, как поле одуванчиков. – И если к этому прибавить молодую зелень, будет отлично!
– Кать, ты как одуванчиковое поле! – рассмеялся Степан, и тут же взвыл, потому Жаруся, не терпевшая насмешек, сделала его одежду невозможно-оранжевой.
– А ты теперь как морковка! – констатировал Волк. – Молчи лучше, целее будешь. И ещё попробуй теперь уговорить Жарусю вернуть тебе нормальный цвет кафтана, с таким засмеют! А Катерине, между прочим, очень идет. Я бы только белое добавил.
– Правильно! Умник! – Жаруся довольно кивнула и по летнику Катерины пошла вышивка с белыми лепестками цветов, зелеными листьями и узорами, голубыми незабудками.
Кир очень хотел сказать, что теперь всё это напоминает поле, но, глянул на насупленного оранжевого Степана и благоразумно сдержался. Ему его синий кафтан с серебром нравился гораздо больше!
Степану пришлось долго ныть, выть и взывать к Катерине, пока Жаруся не сменила гнев на милость, и не вернула первоначальный темно-зеленый цвет его одежде.
К городу подъезжали по земле, и уже на подъездах их встречали толпы радостных людей, переживших такую длинную из-за тумана зиму!
– Сказочница! Сказочница приехала! – многоголосый крик застал Стояна и Ратко в полном недоумении.
– Не успели! И, главное, так и не понятно, что с ним делать-то! – Ратко взъерошенный и сердитый бежал рядом с братом по длинным переходам встречать Катерину. – Мало того, что по дороге её не встретил, так и в городе встретить не успел! – переживал он на бегу.
– Не переживай, обойдется. Наверное! – Стоян успел затормозить перед открытыми дверями и поймать пролетевшего было вперед брата. – Спокойно идем! Спокойно!
Катерина, если и удивилась, а где собственно Ратко, вида не показала, и радостно принимала приветствия князя Борислава, и объятья Златы.
– Позволь представить тебе нашего дальнего родственника. – наконец сказал князь Борислав, поводя рукой на темноволосого юношу в одежде явно западного стиля. – Его зовут Леонтий.
– Леон. – поправил князя юноша. – Теперь я предпочитаю, чтобы меня звали Леон.
– Надо же, красавец какой! – подумала Катерина, отвечая на поклон Леона.
– И как дела в твоей стране? –спросил Леона Баюн.
– Как и во многих странах на западе, теперь она в тумане. Но, она была так прекрасна! Я спою вам песню о моей стране.
– Леон менестрель. – шепнула Катерине порозовевшая Злата. – Он так поет! Он обещал петь на нашем празднике!
– Менестрель, значит… С запада… Очень приятно! – Бранко-Волк улыбнулся совершенно людоедской улыбкой и строго посмотрел на Катерину. Леон, просто глаз с неё не сводил, когда ему объяснили, кто она такая. Сначала-то и внимания не обратил. Подумаешь, какая-то девчонка!
– Катерина!!! Как я рад тебя видеть! Я счастлив, что ты приняла моё приглашение! – Ратко вышел из-за дверей, увидев Леона уже около Кати, немного изменился в лице, но, взял себя в руки и поклонился сказочнице. Но, вот только именно в этот момент, Леон как бы совершенно случайно повернулся, и грациозно вклинился между Ратко и Катериной.
– Кланяться моему плащу совершенно излишне, мой друг. Он не оценит. А если ты как рад приезду своей нареченной, то должен был её встретить на границе! Я бы поступил именно так!
Ратко отчетливо заскрежетал зубами и начал нашаривать рукоять меча, на что Леон мягко рассмеялся. – И при девушках так себе не ведут. Хотя… Что взять с человека, долго пробывшего вонючим псом?? Я наслышан о сказочнице Катерине, но теперь, когда я её увидел, в моём сердце родилась песня, специально для неё!
Катерина удивленно смотрела на красавца. А тот повернулся к ней и ласковой улыбкой посетовал, что его юный родственник так плохо воспитан. По всему выходило, что Ратко неотесанная деревещина, да ещё и за оружие хватается почем зря при девушке.
– Я буду счастлив петь в твою честь, сказочница Катерина! – он тонко усмехнулся, отвесил элегантный поклон, и пройдя перед Ратко, практически задев его по плечу, сочувственно ухмыльнулся тому в лицо.
– Держи себя в руках! На тебя Катерина смотрит! – Стоян сам держал плечи брата, горячо ему сочувствуя. Леона он тоже не сильно любил. Но, тот и сам к Стояну лезть не решался, хотя и был его старше. Развлекался Леонтий тем, что во время коротких визитов в княжество, точечно и очень болезненно доставал исключительно Ратко. С детства обладая красотой и мягкими манерами, показной вежливостью и хорошо подвешенным языком, Леон от души проказничал, а виноват всегда оказывался Ратко. В конце концов это заканчивалось тем, что измученный издевательствами Ратко кидался с кулаками на Леонтия, но когда их разнимали, по всему выходило, что злодей-Ратко чуть не прибил несчастного гостя, напав на него! И в результате, Ратко доставалось и от матери Леона, прекрасной королевы Иоанны, и от князя Борислава, сгоравшего от стыда за поведение своего сына.