Ольга Назарова – По ту сторону сказки. Как найти врата? (страница 3)

Катерина начала обходить створку ворот, как вдруг услышала:

– Мне бы его просто без довеска не продали. Прямо условие поставили, мол, забирайте обоих. Ты глянь, какой красавец, да за такие смешные деньги! А развалину эту старую, коня-доходягу, мы продадим на мясокомбинат или на собачье питание, надо уточнить, где больше заплатят.

Катерина застыла, понимая, что Гаврилов выгодно купил коня, но с ним в придачу дали еще кого-то живого, но старого и для Гавриловых негодного. И тут прямо перед Катериной возникла печальная, тоскливая морда большого и высокого, но очень старого коня. В глазах стояла такая тоска, что Катерина сама чуть не заплакала.

– Ой, Катенька, он тебя не задел? Вот колода древняя!

Коня сильно дернули за повод, и он остановился, обессилено свесив голову. В большом, мутноватом от старости конском глазу стояли слезы.

Катя заставила себя вежливо улыбнуться, и спросила:

– А это и есть новый конь?

– Ну, что ты, это довесок. Нам нашего красавца продали только вот с этим недоразумением. Ищем теперь, куда бы его пристроить.

– А сколько он стоит?

Гавриловы начали смеяться. Басом расхохотался сам Гаврилов, а его тощая тонкогубая жена тоненько подхихикивала.

– Ты купить собираешься? Тебе дёшево уступим, – пошутили они.

Про дёшево, Катерина, зная Гавриловых, не поверила, конечно, но решительно развернулась и помчалась домой.

– Мама, мамочка!!! Мама!!!

Перепуганная мама вылетела из дома в домашних тапочках прямо на снег.

– Что случилось? Ты упала? Тебя кто-то напугал? Почему ты плачешь?

– Они хотят коня на мясокомбинат или на собачий корм, а он хороший, просто старый, он все понимает и плачет, а они прямо при нем говорят…

Катя, которая вовсе не была плаксой, рыдала так, что никак не могла остановиться. И сквозь рыдания ее близкие наконец-то сумели разобрать, что случилось.

Мама переглянулась с бабушкой, с дедом и решительно пошла в дом. Нашла телефон и позвонила папе. Катерина, недоумевая, отправилась следом, утирая слезы.

– Пашенька, как у тебя дела? Нет-нет всё нормально, всё хорошо. Ты можешь сейчас говорить? Как ты думаешь, я могу себе купить подарок на день рождения? Спасибо тебе, родной. Что выбрала? Лошадь. В смысле коня. Да вроде нормально, нет, с ума не сошла. Просто есть у соседей старый конь, и твоя дочь не может допустить, чтобы он попал на мясокомбинат. Значит, он будет жить у нас. В гараже.

Из трубки после ошеломленного молчания послышался хохот, и бодрый папин голос, который говорил, что они самые сумасшедшие, конечно, но он всю жизнь мечтал о коне в гараже. Просто только сейчас это осознал!

К Гавриловым отправили все вместе. Пока взрослые серьезно обсуждали цену коня. Катерина смело подошла к нему, погладила и зашептала в ухо:

– Ничего не бойся, не попадешь ты ни на какой корм. Мы тебя к себе забираем.

Конь медленно поднял голову и внимательно посмотрел на Катю, положил ей голову на плечо и легонько прижался головой. В этот момент из дома с видом победительницы вышла Катина бабушка, потрясая несколькими листами бумаги.

– Все должно быть по правилам, раз уж купили коня, так договор купли-продажи заключаем, а то как же!

И, подойдя к внучке поближе, заговорщицки прошептала:

– Первый раз в жизни я торговалась! Твой дед чуть в обморок не упал от неожиданности. Сейчас деньги Гавриловым на карточку придут, они выдадут расписку, и коня мы уводим. А то эти… – тут бабушка тактично попыталась выбрать нужную характеристику, которая была бы и приличной, и педагогичной. – Эти… мммм… чрезвычайно бережливые люди еще могут решить, что продали дешево и затребовать его назад.

Когда Катя выходила со двора Гавриловых, она обернулась и увидела страшно довольных соседей, которые были уверены, что совершили чрезвычайно выгодную сделку.

К вечеру гараж преобразился в конюшню. Пригласили конюха из ближайшего фермерского хозяйства, который объяснил, что и как делать, но очень их жалел, так как коня они купили старого, уже ни на что не годного. Зато Катя была счастлива. Она видела, как осторожно и недоверчиво конь озирается вокруг, как он пробует лакомства, принимает ласку. Он забыл, что так бывает и перестал даже надеяться на что-то хорошее.

В гараже приятно пахло сеном, Катя сидела на охапке и смотрела, как мама и бабушка чистят коня. И вдруг Катя с ужасом вспомнила, что она забыла про Кота. Она же шла помочь другу Кота, и все забыла! А сам-то Кот где? А вдруг он решил, что она не годится в его помощники? Решил и ушел насовсем! Она вскочила и выбежала из бывшего гаража, чуть не поскользнулась на дорожке, кинулась за калитку.

– Кот, где ты? Прости меня, Котик. Куда ты ушел?

Внезапно прямо над ее ухом раздался мягкий голос: – Ну, что ты кричишь? Я здесь.

Прямо над плечом Кати на заборе сидел Кот и улыбался, причём, делал он это ничуть не хуже своего знаменитого Чеширского собрата.

– Прости меня Котик, я забыла, – расстроенно начала Катерина.

– Что забыла? – Кот загадочно поблёскивал глазами.

– Твой друг! Ему же помощь нужна, а я забыла.

– Ну, ты же помогла.

– Кому? – опешила Катя.

– Вот смешная ты. Моему другу. Пойдем, – он спрыгнул в снег и отправился в сторону гаража.

Катерина закрыла калитку и пошла за Котом, который шествовал впереди, важно подняв хвост трубой.

Мама и бабушка, вычесав коня, как им показывал конюх, отправились готовить ужин, а Катя осторожно потянула дверь и пропустила Кота в гараж. Кот вспрыгнул на спину старого, худого и измученного коня, потерся о его шею и сказал:

– Как же я рад тебя видеть, дружище!

Конь встряхнул головой, ударил копытом об пол и посмотрел на Катю.

– Ну, и чего ты ждешь? Позови его, – важно скомандовал Кот.

– Как? – Катя ничего не могла понять.

– Ох уж эти современные дети! Ну, как-как! Сивка-бурка, вещая каурка, стань передо мной, как лист перед травой.

Катерина застыла посреди гаража, открыв рот.

– Это Сивка-Бурка?

– Да, разумеется! А кто же ещё?! – Кот даже немного рассердился на её недоверчивый тон.

Катя пару раз пыталась выговорить нужную фразу, голос её не слушался, но она справилась:

– Сивка-Бурка, вещая каурка, встань передо мной как лист перед травой!

И как только прозвучали эти слова, перед Катериной начались настоящие чудеса! Конь выпрямился, как будто стряхнул с себя слой пыли, встряхнул гривой, вспыхнули, переливаясь, разноцветные искорки, пробежали по тусклой шерсти, тонкой и как будто молью побитой гриве, облезлому хвосту. И… Откуда в гараже стоит этот невероятной красоты конь? Грива длинная, шелковая, почти до пола, длиннющий хвост, вся шерсть переливается разными цветами, сивым, то есть серым, бурым, каштановым. Да и сам-то конь, оказывается, совсем молодой, полный сил. И куда только делись тусклые усталые глаза, тоскливо опущенная голова? Теперь глаза горят радостью, словно он летит над волнами травы, а перед ним бескрайнее поле и всё самое хорошее только начинается.

В углу гаража, поджав под себя хвост, в полном ошеломлении сидел пес Полкан и глядел во все глаза на творящиеся в гараже события.

Конь легко шагнул к Кате и низко ей поклонился.

– Спасибо тебе! Я уж и не ждал ничего хорошего. Когда Кот сказал, что он приведет человека, который сможет меня позвать, я, честно говоря, даже не поверил.

Катерина с трудом заставила себя ответить. – Как я рада, что я смогла тебе помочь! Но это же моя мама тебя спасла. У меня бы денег точно не хватило. Да и кто бы ребенку продал коня.

– Твоя мама молодец! Взрослые редко могут принять такое решение. Видимо, она не забыла то, что слышала и любила в детстве.

– А почему ты не мог вырваться от Гавриловых? Ты же вон какой сильный! – удивилась Катя.

– Понимаешь, я давно живу тут. Ну, не всё время, конечно. Когда еще в Лукоморье порядок был, мог возвращаться туда периодически, когда ворота открывали. Отдыхал дома, а потом снова сюда. Я возил и богатырей, и витязей, и воинов. В битве на Куликовом поле участвовал и при Бородино, и сам Кутузов на мне ездил, он тяжелый был, простым коням его тяжело возить. Последний раз участвовал в сражении в Великой Отечественной войне. Было такое сражение в сорок втором году. У станицы Кущевская, когда казаки остановили танковую атаку врагов, – Сивка давно не беседовал с людьми, и сам себе удивляясь, охотно рассказывал изумлённой девочке о своём прошлом.

– Как можно на конях остановить танки? – спросила пораженная Катя первое, что пришло в голову.

– Много чего можно, когда выхода нет, – невесело усмехнулся конь. – Тогда последний раз была использована конная атака – казачья лава. Понимаешь, когда на фашистов полетела конница, молча, страшно, всё увеличивая скорость, им стало казаться, что остановить это просто невозможно. Они забыли о своих танках, оружии и просто начали бежать.

Конь печально повесил голову.

– Так много тогда погибло, и людей, и коней славных.

Катя подошла к коню и обняла его за шею.

– Спасибо тебе, Бурушка.

– Да работа у меня такая, понимаешь… Потом, после войны, тоже надо было людям помогать. Я землю пахал, я все умею, когда нужно. Но машин становилось все больше и больше, лошади стали не нужны. И я стал не нужен. Витязи теперь на машинах да на танках. Богатыри во мне не нуждаются. И что мне делать-то? В скачках участвовать разве что. Так это видимость одна, а не дело. Вот я и затосковал, а отправиться в Лукоморье уже не мог, потому что ворота исчезли – некому было их открыть. А когда сказочный конь тоскует, он стареет. Вернуть обратно все можно и очень легко, и невероятно сложно. Нужно позвать коня по-сказочному. А это возможно только если меня нашли бы и поверили, что я – это я.