Ольга Назарова – По ту сторону сказки. Как найти врата? (страница 5)
Пока они говорили, под ними пролетали города и леса, замершие подо льдом реки, серые ленточки дорог, деревни и белые поля. И вдруг Кот громко сказал:
– Сивка, следи за местностью, мы над рекой Камой. Скоро Пермь.
Сивка сосредоточенно кивнул и начал внимательно смотреть на землю.
Катя подумала, что зря она не взяла навигатор, мама бы разрешила, но тут Сивка начал мягко снижаться.
– А мы уже прилетели? Как же ты знаешь, куда лететь?
Сивка уже коснулся копытами берега Камы.
– Да, мы на месте. Как знаю… Понятия не имею, просто знаю и все. Надо от берега немного пройти, через железную дорогу, вот и зоопарк.
И, правда, вот ограда, а за оградой явно животные. И запах такой, специальный «зоопарковый».
Конь легонько оттолкнулся от земли и перелетел через ограду, приземлившись прямо около вольеров. Справа тянулись вольеры с северными оленями, яками, кабанами. Слева было помещение для медведей. Рядом какой-то шутник прилепил на жвачку тетрадный лист с надписью: «До весны не будить». А дальше… Дальше были владения волков.
Сивка остановился и громко заржал. Ему откликнулись кони из зоопарковой конюшни.
– Да тише ты! Сейчас охрана прибудет, – зашипел Кот.
– Подууумаешь охрана, ты что, не заговоришь несколько человек? – насмешливо фыркнул Сивка.
– Да я-то заговорю, но нам надо Бурого добывать, а не лекции читать пермякам. Спускай Катю.
Сивка подошел к каменной тумбе, и Катерина слезла сначала на неё, а потом уже на землю.
Несколько серых теней вышли из глубины вольера, беззвучно приблизились, только глаза светились яркими, настороженными огоньками. Катя немного испугалась.
– Мне надо туда?
– Погоди.
Кот мягко спрыгнул со спины Сивки и подошел поближе. Неподвижная фигура, лежащая около решетки, тяжело поднялась на ноги.
– Дружище! Волк… Бурый, ты меня узнаешь?
Волк, пошатываясь, с трудом подобрался поближе и прижался головой к решетке.
– Катя, скорее, позови его! – заволновался вдруг Баюн. Он не ожидал, что Волку может быть так плохо, и испугался, что они не успеют.
– Как? Что я должна сказать?! – тут же запаниковала Катерина.
– Это ты сама должна придумать. Нет вызова как для Сивки. Сама, скорее!
Катя ахнула. Почему, ну, почему, она не спросила у Кота, что ей надо будет делать?! Расслабилась, всё разглядывала виды со спины Сивки. А что, если у нее не получится? Если волк просто упадет сейчас и умрет? Это ведь она будет виновата! Нет, надо успокоиться! Сейчас, сейчас, вот он волк и ему плохо. Как его позвать? Катерине вдруг стало так жалко этого слабого и седого, обессилевшего зверя, что слова сами по себе сложилось, выстраиваясь в нужном порядке.
Катя и сама не поняла, как у нее это получилось, но Сивка одобрительно кивнул головой, а Кот прижался к Катиной ноге и замер, глядя на волка.
Волк медленно-медленно поднял глаза на Катю. Он смотрел пристально и очень внимательно. Катя сама себе удивляясь, легко шагнула вплотную к прутьям. А там происходили удивительные вещи. Волк вдруг внезапно подскочил вверх, но не приземлился на лапы, а ударился боком о землю. Катя ахнула и вдруг вспомнила выражение из сказок «ударился оземь». Волк подскочил в тот же момент, но уже совсем другим. Молодой, мощный, огромный зверь, с настороженными ушами и сверкающими глазами, лапы легко касаются земли, шерсть лоснится. Он щелкнул зубами и прут оказался перекушен так, как будто ножницы перерезали нитку. Второй прут, третий. Волк вышел из вольера и низко поклонился Кате.
– Спасибо тебе! Кто ты? – волчья морда оказалась совсем близко, и Катя невольно попятилась. Кот и конь все-таки не хищники, которые человека слопать могут. А тут не просто волк, а волк огромный. Катя вспомнила, как она удивлялась тому, что на волке Иван ехать мог, а потом и не один, а с царевной. Вот теперь-то она все поняла. На таком не только Иван с царевной, но и ещё пара человек с ними вполне спокойно могли бы покататься, если бы их не сожрали бы, конечно.
– Её Катя зовут! Катя – это Волк, Волк – это Катя, – представил их вежливый Кот. Покосился на Волка и фыркнул: – А нас ты, будто, и не замечаешь, да? Вот вроде, мы и не причем, и ты нам не рад!
Кот начал сердится и показательно обижаться. Для демонстрации этого вытянул вперед заднюю лапу и собрался ее вылизать.
Волк перевел взгляд на Кота и Сивку.
– Я не просто рад вас видеть, я счастлив! Правда, вы появились практически в самый последний момент. У меня сил уже не оставалось совсем. Ну, не серчай, дружище.
Он ткнул носом Баюна, отчего тот свалился с тумбы на которой сидел и, повернувшись к коню, прижался своей головой к его голове.
– Я так вам рад! Вы меня спасли…
И тут же события начали развиваться довольно неожиданно. На аллею вышел человек с фонариком, заметил стоящих и заорал что-то невнятное, но явно неодобрительное. Волки в вольере заторопились и начали подбираться к выходу. Катя перепугалась, прижалась к тумбе, с которой совсем недавно слезла.
Волк моментально рявкнул на сородичей, и они как солдаты, выполняющие приказ полководца, послушно скрылись в глубине вольера. Кот взлетел на Сивку и скомандовал оттуда:
– Катюша, лезь скорее на тумбу.
Катя бы и рада, но тумба высокая, сбоку все обледенело, она попыталась было подтянуться, поскользнулась и чуть не упала, но ее мягко подтолкнула бурая волчья морда, и она ласточкой взлетела на тумбу, а с нее на Сивку.
Охранник бежал к ним, размахивая электрошокером и рацией, в которую что-то продолжал вопить, и вдруг замер как вкопанный.
– Этого не может быть, не может быть, не может…
На его глазах огромный конь легко подскочил и поскакал по воздуху, как будто там специально для него была вымощена дорога. На коне сидела маленькая фигурка, явно девочка. И за ней выгнув спину, огромная кошка.
– Ирбис? Украли ирбиса… – мелькнула в голове у охранника мысль, мелькнула и пропала, потому что прямо за конем в воздух взвился совершенно гигантских размеров зверь, который мог бы быть волком, если бы он, Василий Петрович, совершенно точно не знал, что таких волков в природе вообще не бывает, а если бы и были, летать они точно не могут. Охранник сел прямо на обледеневшую землю и уставился в небо.
Шокер потрескивал в одной руке, рация вопила в другой, а он все вспоминал, где же он видел такого волка. Потом, когда его нашел напарник, силой заставил пойти в комнату охраны и отпаивал его чаем, таким горячим, что кружку можно было держать только через рукавицу, Василий Петрович все-таки вспомнил, где именно он видал такую зверюгу! Вспомнил, как он читал в детстве сказку про Ивана-царевича и молодильные яблоки. Там как раз такой волк возил царевича, и мало того, что возил, так ещё и всё остальное делал за Ивана, который самостоятельно мог только попадать во всевозможные неприятности.
Охранники потом осмотрели вольер, где содержались волки, и ничего не поняли. Кто мог так перерезать прутья? Чем? И, главное, зачем? В зоопарке много очень дорогих животных, а волки не самые ценные и не редкие, да и потом, они же все на месте! Уже утром сотрудники зоопарка обнаружили, что исчез самый старый обитатель волчьего вольера. Старик, который едва двигался и уже даже не хотел есть. Василия Петровича подробно расспрашивали, что он видел, но он держался как партизан.
– Ничего не видел, шел, заметил, что прутья перерезаны, кинулся туда, поскользнулся, упал и заорал. Все. Ничего я не видел, ничего не знаю.
А что ему еще оставалось… Никто бы не поверил тому, что он видел, зато поверил он сам. Он потихоньку посмотрел в архиве, заинтересовавшись, когда тот волк попал в зоопарк и обнаружил, в одна тысяча восемьдесят восьмом году имеется запись о поступлении волка бурого цвета. Волка, который почему-то дожил до наших дней, перекусил прутья, резко помолодел, увеличился в размере в несколько раз и улетел вместе с конем в небо. Все это было так нереально, так… сказочно, что Василий Петрович поехал в деревню к маме, нашел там на чердаке свои старые книжки со сказками, привез их домой и начал читать своему сыну Вовке, насильно оторвав его от фильма про Человека-паука. Вовка сначала возмущался, а потом вдруг замер и начал слушать внимательно-внимательно.
Где-то очень далеко, за воротами Лукоморья, густой, тяжелый и душный туман, необычного зеленоватого цвета, заволакивавший землю мутным, непроницаемым покровом, тяжело вздохнул и немного отступил.
Но все это случилось потом, а пока Катя летит на коне и смотрит направо. Там, наслаждаясь каждым движением, летит Волк. Он то спускался до верхушек огромных елей и задевал их лапами, то взмывал к самой луне, то начинал петь. От этого пения внизу отзывались волки, а в городах и деревнях взлаивали собаки, услышавшие сквозь сон что-то такое далекое, забытое и удивительное.
К Катиной даче они подлетели, скрываясь за деревьями. Коснувшись копытами земли, Сивка аж заплясал, выстукивая подковами что-то залихватское и радостное. Кот спрыгнул на забор и одобрительно мурлыкнул: – Ну вот, у тебя все получилось, ты молодец, Катюша.
Катя думала только о том, как бы удержаться на спине пританцовывающего Сивки, но тот остановился сам и извинился: