Ольга Назарова – По ту сторону сказки. Дорога в туман (страница 2)

– Да заканчивай уже хвастаться! – Волк шёл за Катериной и пытался остановить радушного хозяина. – Катюша, не пугайся, это же Лукоморье, сказка. Помнишь историю про три царства, которые в клубок или в шар скатывались?

Катерина с усилием оторвалась от попыток вычислить площадь комнат и площадь Дуба, помотала головой, и да, вспомнила сказку, о которой говорил Волк.

– Да, было же такое! – закивала она.

– Вот и тут законы пространства работают особым образом. Так, как захочет хозяин, то есть Кот. Вон, видишь, он сейчас просто лопнет от гордости.

– Да ладно тебе… – скромничал довольный Кот. – Не только как я захочу, а ещё как Дуб захочет, мы с ним вместе делаем.

– Чудненько, но может, ты нас всё-таки устроишь? Раз уж ты такой гостеприимный, – Волк подтолкнул его носом в сторону самой большой горницы.

– Сейчас-сейчас все устроим. И покушаем, и отдохнём, – заторопился Кот

– Вот когда он только успел проголодаться и устать? – тихо на ухо Катерине проворчал Волк. – Мы же только недавно вышли из-за стола в тереме.

Катерина усмехнулась и пошла за Котом. В большой горнице Яга и Финист уже сидели за столом и о чём-то спорили. Сивка выглядывал в окно. Конёк устроился на сундуке и выбивал на нем копытцами звонкую дробь. Жаруся сидела на спинке стула и развлекалась тем, что на расстоянии зажигала и гасила свечи в подсвечнике.

Кот метнулся к сундуку, смахнул с него Конька и, открыв крышку, залез внутрь, судя по шуму, оказавшись значительно ниже уровня пола. Катерина уже такое видела.

Через секунду откуда-то из глубины вылетела скатерть и перелетела к столу. Финист легко поднял толстенную книгу и подсвечник, не прекращая жаркий спор с Ягой о каком-то царе Авдее. Скатерть сама разложилась, выровнялась. Из сундука вылез Кот, подошел к столу, забрал у Финиста книгу и кинул её сторону открытой крышки. Сундук сам закрылся, книга устроилась на сундуке, подсвечник порхнул в центр стола.

Катя не заметила, как стол оказался уставлен множеством блюд, чаш, тарелок и блюдечек. Да, скатерть-самобранку Катя уже видела, но эта скатерть была, видимо, праздничной и угощала по-царски.

Кот сел во главе стола, в его лапе оказалась чаша, которая сама наполнилась сливками. Катерину за стол доставил стул, практически сбивший её с ног и подхвативший в последний момент. Её тарелка наполнилась какими-то невероятными блюдами, часть она даже не знала, как называется. Вот это что, например? В форме маленького поросёночка, размером с яблоко, причём явно не мясо и не пирог.

Пока Катерина думала над тарелкой, все расселись за столом, и Кот, подняв кубок со сливками, продекламировал:

– У Лукоморья дуб зелёный

Златая цепь на дубе том.

И днём и ночью кот учёный

Всё ходит по цепи кругом.

Идёт направо – песнь заводит,

Налево – сказку говорит.

Там чудеса, там…

– И так каждый раз! – Катерине на ухо произнёс Финист, который любовался своим отражением в собственной чаше, наполненной явно не сливками. – Мы Пушкина наизусть все знаем, но Кот не может про себя не говорить.

– Я всё слышу, – строго произнёс Кот. – Если кто забыл, напоминаю, что у меня традиция такая. Попрошу уважать.

– Уважаем, уважаем. Кот, ты давай не стихи про себя любимого рассказывай, а излагай план. У тебя же он есть? – уточнил Финист. – Я вот жду исключительно тебя, а так давно бы домой улетел. Сейчас там бы уже был.

– План им… – заворчал Кот. – Есть у меня, конечно, план. А как же! – Он громко полакал из чаши сливки, тщательно облизал усы. – Я предлагаю пока познакомить Катерину с Лукоморьем, не затянутым туманом, чтобы она немного освоилась. Мы тут всё-таки своеобразные все. А потом начать с лесной окраины. Там посмотрим, как пойдёт.

– Да, это, наверное, самое правильное! – покивал Волк. – Сразу девочку в туман нельзя! Тем более что мы туда с ней идти не можем.

– А почему? – решилась спросить Катя.

– Мы в этом тумане засыпаем быстро, так же, как и те сказки, которые там забыты. Так что в тумане ты можешь действовать только одна, а это очень опасно! – печально сказал Волк.

– Да, это опасно! – подхватили Сивка с Жарусей.

Горбунок просто кивал, так как слишком увлёкся каким-то замысловатым фруктовым пирогом.

Яга задумчиво молчала. Потом оглядела всех и спросила у Кота:

– А в зеркальце ты туман где видел?

– Да какая разница! – тут же зафырчал Кот.

– Большая, и ты сам прекрасно об этом знаешь! Экскурсии устраивать, знакомить с Лукоморьем, осваиваться, – это всё очень замечательно, только если туман уже рядом, делать это просто некогда, пора Катерине сказки будить.

– И не думай даже! Я без подготовки девочку в туман не пущу! – взвыл Кот.

Катерина только успевала головой крутить, пытаясь уследить за разговором. Ей страсть как не хотелось лезть в страшный туман, который её и дома пугал, а там ещё монстры всякие могут быть.

Катя поёжилась. Даже думать об этом страшно. Она просто трусиха. Куда ей в туман. Ей бы обувь сменить для начала, а то уже хоть скидывай потихоньку под столом замучившие её кроссовки.

– Я тебя и спрашивать не буду! – вопила в это время Яга на Баюна. – Что значит – «не пустит он»! Кто ты такой? Кот всея Лукоморья? Повелитель сказочный нашёлся!

Яга выскочила из-за стола, попыталась пнуть стул (который вовремя успел отскочить), швырнула на скатерть чашу и вылетела за дверь, громко хлопнув ею на прощание. Через секунду на поляне затопали огромные куриные ноги, и изба, забавно подпрыгивая, скрылась в лесу.

Кот, который во время разговора пришёл в ярость, распушился и выпустил когти, очень напоминая разъярённого манула, медленно приходил в себя. Вздыбленная шерсть опадала, глаза перестали сверкать яростным огнём, втянулись когтищи.

– Вот вредная баба! До чего довела! Столько времени не был дома, и то ухитрилась настроение испортить! – ворчал Баюн.

– Чего ты завёлся? Ты ж её знаешь. Манера у неё такая, – успокаивал его Сивка.

– Ладно, раз план понятен, а тетушка моя драгоценная с грохотом удалилась, полетел я домой, там меня семья ждёт. – Финист поднялся из-за стола.

– Катюша, буду ждать встречи! – церемонно отвесил он поклон Катерине, махнул всем остальным и вышел из горницы.

– И мне пора, до встречи, до встречи…

Горбунок проскакал по горнице, изобразил что-то лихое за спиной Кота, отчего Баюна передёрнуло от раздражения, на долю секунды коснулся мягким шёлковым носом Катиной щеки, пролетая мимо, и нырнул в окно, которое бесшумно закрылось за шустрым Коньком.

– Фух, даже дышать легче стало без этой мухи. – Кот махнул хвостом, подходя к окну и пытаясь понять, в какую сторону улетел Конёк.

– Я что, неправ? – грозно спросил он у оставшейся компании.

– Прав, прав, конечно! – поддержал Баюна Сивка. – Не волнуйся. Завтра же мы начнём готовить Катерину. Показывать ей Лукоморье. А с Яги что взять? Поперечная натура.

Катерина сидела молча, в разговор не встревала, ела потихоньку пирог с капустой и всё думала про туман.

– Катюша, что ты тельное не ешь? Это вкусно! – Кот указал лапой на поросёночка, которой так удивил Катю.

– Котик, извини, я не очень поняла, что это, а спросить неудобно как-то, – смутилась Катя.

– Это рыбка, очень вкусная, перетёртая и запечённая в особой форме. Тельное называется. Правда, вкусно? – Лакомка Баюн облизнулся.

Катя покивала. Вкусно. И это, и многое другое… Но вот только не шли у неё из головы слова Яги. Её друзья успели к ней привязаться и не хотят подвергать её опасности. Но Катерина была уверена, что Финист, который летит сейчас домой и видит захваченные туманом сказки, думает так же, как и Яга. И Конёк-Горбунок тоже…

– Можно я немного похожу вокруг Дуба?– спросила Катя у Кота.

– Да, иди, конечно. Только не выходи за край ветвей. Захочешь обратно, дверь найдёшь, как только пойдёшь по цепи направо. Я тебя Дубу показал, он сразу пустит! – И Кот углубился в какое-то хитрое заливное.

– Катюша, с тобой пойти? – поднял голову Волк.

– Нет, спасибо, я тут рядышком посижу, на корне, – сказала Катя, подхватив сумку, и вышла из горницы. Она спустилась на две ступени, и перед ней открылась дубовая дверь.

Сумку Катя взяла для того, чтобы наконец-то сменить обувь. Присела на дубовый корень прямо у двери, стянула кроссовки, осмотрела стёртые места, нашла пластырь, заклеила, нашла другую пару, старую и удобную, и только успела обуть, как рядом с Дубом, спотыкаясь о корни, с шумом приземлился лебедь. Большой, белоснежный… Правда, неуклюжий немного и какой-то взъерошенный.

Катерина удивилась: вроде воды рядом нет. Чего его под Дуб занесло? Вон, чуть лапы не переломал. Чудно… Вроде лебеди-то только на воду садятся.

Она пожала плечами. Кто их знает, может, в Лукоморье так принято. Убрала в сумку набедокурившие кроссовки, перекинула ремень через голову и плечо, собралась вставать… Но тут лебедь отряхнулся, проковылял к Катерине, внимательно её осмотрел, а потом заорал, громко и немелодично. Тут же из леса стремительно вылетели ещё несколько лебедей, и в следующий момент Катерина осознала себя сидящей на спине одной из вылетевших из лесу птиц. И тут уж она сама закричала от неожиданности и ужаса.

Катя невольно схватилась за птицу, пытаясь не упасть. И поняла, что лебедь стремительно уносит её от Дуба. Увидела, как выскочили из двери её друзья, как Волк одним прыжком взвился в воздух и рванул в погоню за птицами, следом Жаруся и Сивка, на которого успел вспрыгнуть Кот…