Ольга Назарова – По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть первая (страница 16)
– На удивление неплохо! – признал Итафф, входя в кабинет. – Спасибо.
– Пожалуйста, – кивнул Сокол. – Вы, насколько я понимаю, давние друзья с Уртяном.
– Да, с детства.
– Это хорошо, когда есть такие друзья, – многозначительно изрёк Соколовский. – И одновременно плохо.
– И чем же плохо? – удивился Итафф.
– Терять таких друзей невыносимо больно. А уж когда эта потеря происходит по вашей вине, так её и вовсе сложно пережить.
Итафф резко поднял голову и уставился на человека за письменным столом.
– Тян не мог вам сказать…
– А он и не говорил.
– Тогда вы что… подслушивали?
– Я? Да за кого вы меня принимаете? Просто… это необычный дом. Те, кто сюда попадает и приживается, становятся дороги этому дому и его обитателям, таких тут защищают, только и всего.
Итаффин не очень понял, о чём речь, но тут же оскалился:
– Прознали про то, что я нашёл, и хотите себе кусок оттяпать?
– Зачем мне?
– А что? Вам не нужны деньги?
– То, что мне нужно, я и так заработаю, а вот вы ничего оттуда не возьмёте, только отдадите и свою жизнь, и жизнь Уртяна.
– Да вам-то откуда знать?
– Оттуда! Я знаю, кто живёт в той пещере, знаю, почему они позволяют забрать один слиток, знаю даже, что второй раз вы оттуда не выйдете!
– И как же вы можете это знать? Вы же там не были.
– Это называется опыт… и у меня его поболе, чем у вас! Кстати, вы тоже можете сообразить, кто там живёт, если пороетесь в своей памяти! Ну же, вспоминайте!
Соколовский одним махом поднялся из кресла, прошёл мимо Итаффа, вроде как дверь закрыть, чуть задел его плечо, а потом негромко велел:
– Вспоминай всё! Мельчайшие свои впечатления, запахи, звуки, мысленно вернись туда и говори вслух о том, что видишь, слышишь, обоняешь! – приказал он.
Итафф словно провалился сквозь время и пространство, оказавшись около той самой пещеры. Он отчётливо слышал, как похрустывают под лапами кости, как негромко журчит ручей в пещере, чуял запах тайги за спиной.
– Я шёл осторожно, крался, понимаете? – говорил Итафф, снова видя перед собой чёрный зев пещеры. – Вошёл внутрь, был готов тут же выскочить, если меня что-то встревожит.
– А почему ты так опасливо двигался? – спросил Филипп Иванович.
– Кости… они выглядели странно, как-то неправильно! А! Вспомнил! Они были слишком хрупкие – я же шёл лисом, весил немного, а под лапами они всё равно похрустывали.
– Может, были совсем старыми? – без особого любопытства поинтересовался Соколовский.
– Нет… какие-то были вполне свежие – я же по запаху могу отличить. И даже свежие были выбеленными, словно лежат там давным-давно, – удивлённо припоминал Итафф.
– Хорошо, дальше! Вот ты постоял при входе, а потом?
– Пошёл дальше, продвинулся не так уж и далеко, а потом заметил блеск в глубине пещеры.
– Куда дул ветер?
– Ветер?
– Да, есть такие пещерные ветры, – кивнул Сокол, сказав чистейшую правду – такие ветры действительно существуют и меняют своё направление в зависимости от сезона – летом они дуют из пещер, а зимой – наоборот.
Итафф призадумался, а потом пожал плечами:
– Он дул мне в морду, то есть из пещеры!
– И чем же он пах?
– Пах? – недоуменно переспросил лис.
– Да-да! Меня интересует именно запах. Понимаю, что ты к тому моменту уже заметил блеск золота, что, благодаря человеческой жизни, прекрасно понимал, что это такое и какие возможности даёт… Даже допускаю, что запах был очень слабым, но ты не мог его не чуять!
– Было что-то… действительно слабое такое… – вспоминал лис.
– Ладно, давай по порядку. Вот ты вошёл в пещеру, дальше!
– Я подошёл к ручью, поискал, где можно его удобнее перейти, пришлось шлёпать по воде, а потом я добрался до мешков, несколько ближайших к выходу были вспороты или разорваны, золото лежало вокруг в беспорядке, я обернулся в человека…
– Стоп! До этого ты ничего не почуял? Тебе в морду дул ветер, уже не отвлекал ручей…
– Погодите-ка… был какой-то слабый запах. Знакомый такой. А! Знаю! Змеи так пахнут, – произнёс Итаффин. – Не понял… Так там что, змеи живут?
– Там не просто змеи, а здоровенные чёрные полозы. Я имею в виду, здоровенные для человека! Их там издавна встречали местные. Легенд о таких полозах в тамошних местах хватало, – лениво рассказывал Соколовский. – Они отличаются двумя особенностями – умеют управлять водой и крайне не любят людей! На тебя – лиса, они, наверное, и охотиться не стали бы – мелковат. Разве что совсем голодные... А вот на тебя – человека, почему же нет?
– Но ведь на меня никто не охотился!
– Да что ты? Если бы тебя смыло водой вглубь пещеры, ты оттуда не выбрался бы уже никогда.
– Но почему они позволили уйти? Да ещё с золотом?
– Потому что ты всё равно вернёшься за ним, да ещё кого-то с собой приведёшь! Так делали и до тебя, и после будут делать. Им несложно подождать. Еды там хватает, а люди – это так, десерт.
Филипп сказал это так обыденно, что лиса невольно пробрала дрожь – он словно наяву увидел, как из тёмной воды разлившегося ручья выныривает чёрная змеиная голова и устремляется к нему.
– Бррр… – встряхнулся он. – Спасибо, что сказали! Я буду осторожнее…
– Осторожнее? А это как?
– Придумаю, как их отвлечь…
– Хорошо, давай, представляй! Вот приехал ты туда сейчас! Дальше…
Итафф, будучи под действием легчайшего морока, раз за разом проходил в пещеру, брал золото, а потом или был смыт неудержимым потоком воды, или выбирался из взбесившегося ручья, но только затем, чтобы услышать за спиной шорох и треск костей, которые крошились под тяжеленным, но неудержимо стремительным змеиным телом. Он вновь и вновь пытался бежать, но вода выплёскивалась за ним из пещеры, помогая хищникам, куда более опытным, чем он сам.
– Ну что? Выбрался? – полюбопытствовал Соколовский. – Нет? Это было ожидаемо. А теперь представь, что туда же идёт Уртян, который так и не дождался от тебя вестей…
Заведённое мороком воображение послушно показало Итаффу, как его лучший друг опасливо крадётся к чёрному зеву пещеры, как входит внутрь. Нет, его не интересует маслянистый блеск золота – он тоскливо обнюхивает кости, осторожно всматриваясь в темноту…
– Тян, беги! Беги дурак! – надрывается беззвучным криком Итаффин, но он не может дозваться до друга, который упорно идёт навстречу своей погибели, потому что пытается спасти его.
Вот чернобурый лис переходит ручей, обходит мешки, опасливо двигаясь дальше, а потом резко прибывает вода, и чёрный мех исчезает в ней, безнадёжно унесённый вглубь пещеры.
– Нет! – Итафф дышал так, словно был там реально, словно собственными глазами только что увидел гибель друга. – Не надо, не ходи, Тян! Глупый Тянка…
– Он не глупый, – ровным тоном отозвался Соколовский. – Он умный, но верный. И ты это знаешь. А теперь знаешь и то, что шансов у тебя нет, а значит, нет и у него!
Итаффу потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что он не в пещере, что тут нет ни змей, ни золота, что он жив-здоров, что Тян не входил в тёмную воду себе на погибель…
Ещё какое-то время Итафф потратил на то, чтобы понять, что именно с ним произошло:
– Ты… вы что-то сделали со мной, да? Тян говорил, что вы не простой человек.
– Я? Я просто дал тебе самому, заметь, САМОМУ вспомнить свой предыдущий визит в ту пещеру. Остальное сделал ты сам.
Итафф хотел было рявкнуть, что ему не надо ничьё вмешательство, что он и сам знает, как быть и что делать, да много чего хотел, только вот человек за столом вовсе не смотрел на него, а тявкать просто так было как-то нелепо.