Ольга Назарова – По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть первая (страница 15)

– Достали? – посочувствовал Соколовский.

– Очень! К такому жизнь меня не готовила! – откровенно призналась Крылана. – Я не могу прривыкнуть к тому, что у меня под кррылом куча каких-то рродственниц, прристроенных сюда на службу ещё какими-то рродственницами, множество гостей, половину которых я даже не видела никогда, и все они чего-то хотят!

– Сочувствую! – душевно разулыбался Соколовский.

– А вы чего хотите? – проницательно усмехнулась Крылана, абсолютно никакого трепета при виде Сокола не испытывавшая – она всегда подозревала его в том, что он как-то не лучшим образом обращается со своей подчинённой и её подругой Таней…

– Ничего-то от вас, Крыланочка, не утаить! – шутливо покаялся Соколовский. – Я хотел вам предложить немного развеяться в киношной атмосфере! Так сказать, ни в чём себе не отказывать, отвести душеньку!

– Что? Опять ррежиссёры-сценарристы и зелёный попугай? – заинтересовалась Крылана, слегка переиначив слова из песни к советскому фильму про Красную Шапочку.

– Точно! И опять портят и хороший фильм, и жизнь моей партнёрше. Помните вы её видели, светленькая такая? Да и мне тоже подгаживают. А уж как зрителей разочаруют… И ведь главное-то что?

– И что же?

– Фильм можно спасти! Но мне нужно ваше содействие!

Крылана припомнила, что вечером у неё торжественный ужин в честь прибытия двоюродной тётки троюродной сестры Карунда, и уже почти собралась отказаться, но тут дверь опять открылась, в комнату вплыла дородная вороница, которая густым басом напомнила «Крыланочке» о том, что ей пора пить витамины и кальций.

«Крыланочка» так посмотрела на вошедшую, что та чуть с дверью не вышла, а потом громко, чтобы вторженица, подслушивающая под дверью, точно услышала, заявила:

– Я с удовольствием съезжу с вами на съёмочную площадку! Заодно и Каррунда встречу – он сегодня вечерром возврращается в Москву.

А когда по коридору затопали торопливые шаги вороницы, которая явно мчалась за подкреплением, которое могло бы убедить «Крыланочку» вести себя подобающим образом и помнить про торжественную встречу очередной незваной родственницы, Крылана строго велела Соколу:

– Поехали немедленно, а то я как раз дозрррела до глобальных воздействий на окрружающую срреду!

– Главное, дотерпите до студии! – очень серьёзно посоветовал Сокол. – А в машине почитаете сценарий – как он есть сейчас, и как его надо внушить.

– Договоррились!

И они поехали…

На съёмочной площадке царило ошеломлённое потрясение – Соколовский привёл какую-то консультантку, которая увела странно покорного режиссёра в трейлер, а потом он вышел такой… такой вдохновлённый, будто ему это вдохновение добротным пинком внушили.

– Так, кто там дальше? Сценаррист? – азартно сверкала глазами Крылана.

– Да, сейчас вам его приведут. А я пока займусь исполнительным продюсером, – белозубо улыбался Сокол.

К вечеру стало понятно, что фильм спасён, более того, вполне-вполне может потянуть на шедевр! Партнёрша Соколовского, Светлана, восхищённо сверкала глазами над переделанным сценарием, сознавая, что спасена ещё и её карьера.

Крылана же, отряхнув с себя светские враноусловности, внезапно решила, что жила она без знакомства с бесценной двоюродной тёткой троюродной сестры Карунда, которую он сам терпеть не мог, и дальше расчудесно без неё проживёт!

– А ещё я как-нибудь обойдусь без той надоеды, которая мне витамины и кальций подсовывает, хотя я пока птенцов не жду и даже не собирраюсь! Мы так сами с Каррундом решили – подождать ещё немного, пожить для себя. Но для себя же, а не для кучи незнакомой нам рродни! – напомнила себе Крылана, когда Соколовский с комфортом доставил её домой – в городскую квартиру норушного дома.

Она тут же позвонила мужу, который как раз посадил самолёт и обречённо предчувствовал общение с двоюродной тёткой своей троюродной сестры. Выслушав жену и её декларацию неповиновения, он заявил, что мечтает о спокойном вечере наедине с супругой, а не о светских приёмах, так что пусть эти самые незваные особы сами себя и развлекают!

– Могут ещё к поварру заглянуть – в виде ррразвлечения, если им так уж захочется получить стрресс! Он – медведь, ему только на пользу воррон погонять! А к нам лезть не надо! – решили супруги.

Соколовский, ехидно усмехаясь в адрес ворониц, оставшихся без объекта доставания, с удовольствием добрался до своего гостиничного кабинета и только-только там обосновался, как выяснил, что обречён на встречу с очень серьёзной троицей переговорщиц – Таней, Шушаной и Муринкой. Стоило ему только вернуться со съёмочной площадки, как они появились на пороге, причём было понятно, что дело весьма серьёзное и отлагательств не потерпит!

– А что это у нас случилось? – уточнил Сокол самым нейтральным и ненавязчивым тоном из своего обширного репертуара тонов и интонаций.

– Филипп Иванович, у нас тут зреет серьёзная проблема… – начала Таня.

– Она не проблема! – сообщила Муринка, взволнованно подпрыгивая на Таниных руках. – Она уже беда! Мой лишик может пропашть! Точнее, он пропадёт, ешли уйдёт за швоим другом! Я чую!

Выслушав причины «чуйки» Муринки, Соколовский вздохнул:

– Что я могу сказать, Мурина права – если они туда уйдут, то уже не вернутся…

– Но… но и охотник, и Итафф, когда первый раз туда ходили, сумели выйти, – напомнила Таня. – Или эта пещера выдаёт только по одному слитку? А если вернулся, то типа жадничаешь?

– Пещере на слитки фиолетово, – объяснил Сокол. – А вот тому, кто в ней обитает… или, скорее, тем, кто в ней обитает, вот им очень даже интересно! Но только не золото, а те, кто за ним приходит. Слиток разрешается вынести как приманку – люди непременно вернутся за золотом, стоит им только узнать, что оно есть и его много! Слиток – это лучшее доказательство того, что рассказы выживших – не враньё!

– Выживших? Интересно… а ещё были люди, которые выходили их пещеры? – внезапно заинтересовалась Таня.

– Уверен, что были! Тамошние места, конечно, глухие, безлюдные, но всё-таки не настолько, чтобы за прошедшие столетия туда вообще никто не заходил! Люди приходили, интересовались, что в пещере, гребли золото, попадали в разлившийся ручей, убегали с одним слиточком, а потом непременно возвращались с компанией себе подобных, чтобы достать сокровище.

– А потом? – тихо спросила Таня.

– А потом всё… Они уже не выходили из этой пещеры, ибо не для того их приманивали, чтобы отпускать, – Сокол задумчиво покрутил лежащую на столе ручку, глядя куда-то сквозь Таню, словно там, у неё за спиной, видел эту пещеру.

Татьяна поёжилась и спросила:

– А… а кто там может быть?

– Судя по рассказу Итаффа, кто-то из змей – эти существа живут долго, прекрасно продумывают стратегию, знают о любви к золоту у людей, а потом… эти фокусы с водой в пещерах только они и могут устраивать. Да и масса костей у входа в пещеру говорит о том же – все прочие хищники просто разгрызли бы их в прах или уволокли бы в лес – закопать на чёрный день, а змеи таким не заморачиваются.

– Змеи? Такие как Сшайр? – удивилась Таня. – Или Ххорш?

– Нет-нет, не змеевичи, а обычные змеи. В смысле, необычные, конечно – они огромные, очень сильные, со своими талантами и способностями, но вот в людей оборачиваться не умеют.

– Интересно, а те, первые люди с золотом… это они сами пришли в змеиную пещеру, или змей приманила их добыча? – задумчиво произнесла Таня, и Соколовский невольно улыбнулся, подумав, как она изменилась – ни тебе изумления, ни паники – интересно ей!

Впрочем, он тут же стёр эту неуместную в данный момент улыбку и ответил:

– Уверен, что те грабители пришли в пещеру, где змеи уже обитали – они обычно не покидают своего гнезда, раз уж нашли себе удобное место. Не могу сказать, что я им сочувствую, – пожал плечами Соколовский. – Они нашли себе достойную награду – стали, так сказать, десертом для пещерных обитателей.

И тут не выдержала Муринка, которая себе весь хвост исщипала, стараясь вести себя правильно – так, как должна себя вести воспитанная норушинка. Но ведь никаких же сил уже не оставалось:

– А что же делать ш моим лишиком?! – пискнула она, утирая слёзы, которые всё-таки не сумела удержать.

Глава 11. Реконструкция памяти

Соколовский пожал плечами – он прекрасно понимал, что решать этот вопрос придётся именно ему – авантюрист Итафф непременно вляпается в беду, а Уртян, не получив известий от друга, поедет его искать и сгинет сам.

– Вот уж не для того я нашёл одарённого травника, чтобы так его потерять! – думал он.

Правда, в присутствии плачущей Муринки долго предаваться размышлениям было сложно…

– Я поговорю с Итаффом, – неохотно пообещал Сокол.

Неохота проистекала от того, что вообще-то отчасти он лиса понимал – сам до женитьбы чудил только так.

– Но сманивать моего травника я ему всё равно не позволю! – подытожил Сокол свои размышления, прерванные Муринкиным рёвом.

Вызвать рыжего на разговор было несложно – тот после ужина вышел в коридор, чтобы размяться, а потом невольно обратил внимание на приоткрытую дверь кабинета хозяина гостиницы – и как можно было пройти мимо? А уж если любопытный нос сунулся в дверь, там и всего лиса ждите!

– А! Уважаемый Итаффин! – окликнул его хозяин гостиницы. – Входите!

– Да я просто мимо проходил… – притормозил было Итафф.

– Так не проходите мимо, проходите сюда! – усмехнулся Сокол. – Мы с вами совсем немного пообщались, а я бы хотел поподробнее побеседовать. Как вы себя чувствуете?