Ольга Назарова – Осенняя женщина – осенняя кошка (страница 43)

Мишка, который понял, что он теперь в любом случае остаётся в доме с бабушкой, сиял от радости, Нина тоже была довольна – когда квартиры будут готовы, можно запросто приезжать и с Гирем, и с котами, и никого это не побеспокоит. К тому же возможность принять Пашку и Полину тоже очень дорогого стоит! – подумала она о племянниках, которые на время отъезда родителей оказались под их с Владимиром контролем, и на попечении её мамы и отца.

Накануне подписания документов, она долго разговаривала с мужем.

– Нин, это же тоже не дело – мне каждый день мотаться в Подмосковье. Потом Мишка… да, он с бабушкой отлично живёт, но он мой сын! Меня-то он тоже должен воспринимать и общаться со мной. Ну, и маму мне оставлять категорически не хочется, я и так перед ней очень виноват – я же почти не думал о ней, когда она уезжала, почти не общался, только деньги пересылал. Я хотел бы понять, тот вариант, который я предлагаю, тебя устроит? В четырёх квартирах этажом выше всем хватит места… даже Пашке с Полиной, раз уж мы решили их не бросать! С Мишкой ты ладишь прекрасно. Единственное, ты сама-то как? Потянешь соседство с мамой и на даче, и тут?

Нина с очень серьёзным выражением лица достала какой-то странный треугольный свёрточек, поставила его на стол и откинула ткань.

Несчастная, разбитая в хлам шкатулочка теперь стояла на бархате, сияя гранями с металлическими частями.

– Нин, ты такую новую нашла? – cпросил Владимир и тут же понял, что он неправ! Помнил он немного кривоватую ножку – когда-то сам уронил мамину драгоценную памятку. К счастью, она не разбилась, но вот ножка погнулась. Он долго её выравнивал, но след остался. – Погоди-погоди, она та же самая, но… появился узор на стекле? Как это?

Поверхность стёкол была украшена тончайшими серебристыми узорами, словно мороз начал касаться стёкол, рисуя лёгкие пёрышки.

– Я мастера нашла, мы с ней вместе собрали все осколки воедино, а дальше она их скрепляла – у неё печь для стекла. А так как это не трещины, а всё разбито было, то она вплавляла проволочки.

– В каждый осколок? – изумился Владимир.

– Ну, да… Я объяснила, что это очень важно, и почему тоже сказала, вот и получилось, – Нина погладила крышку шкатулки, словно это что-то живое.

– Я люблю Людмилу Владимировну, и буду рада жить рядом!

Отпраздновать сделку Владимир, Нина и Мишка собрались в квартире Людмилы. Пока делался ремонт, Владимир снял квартиру в соседнем доме, прилично доплатив за разрешение хозяев на присутствие там Тима. Но праздновать решили именно дома.

– Ну, потолка пока нет, правда, с него уже ничего и не валится… но уже можно твёрдо сказать, что мы движемся в верном направлении! – сказал Владимир, принимаясь за еду.

– А когда бабушке скажем?

– Вот на выходных и скажем, чего уж там тянуть? И Пашке с Полиной тоже скажем, они же приедут? – спросил Владимир у Нины.

– Да, приедут. Родители уже подустали, как я поняла… А шкатулка? Пусть пока постоит?

– Нет, забирай с собой, сразу маме и отдашь! А знаете, мои дорогие… шкатулочка-то отомщена!

– Это как? Да чего ты так смеёшься? – затеребили Владимира жена и сын.

– Я ж этому чудаку честно сказал, что устраивать такой же бедлам, как тут, в моём бывшем жилище у него не получится… Естественно, он меня не послушал, да куда там… он же крут не в меру. Короче, вчера мне позвонил сосед снизу, ну, тот принц на горошине, которому наш Тим мешал, потому что якобы громко ходил. Позвонил и как начал верещать! Мол, он на меня в суд подаст за шум, за трещины на лепнине… ага-ага… сейчас прямо! А я ему и говорю, уважаемый, какие проблемы? У квартиры новый владелец, ему и телефонируйте! Только желательно до того, как он над вами сауну и бассейн начнёт строить. Потом-то поздно будет!

Когда Нина и Мишка отсмеялись, Владимир очень серьёзно продолжил:

– Так что, у нас и Тим отомщен! Теперь-то прынц на горохе будет вспоминать его как прекрасное и такое тихое-претихое далёко!

Погода на выходных выдалась великолепная! Неожиданно синее небо, леса, усыпанные золотыми листьями, прохладный, но такой вкусный и свежий воздух!

Тома устроилась в гамаке, который её супруг повесил под деревьями, и сказала, что она тут жить будет. Аж до вечера!

– Никуда я не выйду! Буду висеть и покаааачиваться, отдыхаааать и бездельничааать… Никита, ты что молчишь? Тебя что, устраивает жена бездельница? – как можно более невинно поинтересовалась Тома у супруга.

Правда, ответить ей не дали. Вот ещё не хватало, время на всякие людские глупости тратить… Ну, по крайней мере, так рассуждали коты!

– Вафель, давай! Выступай! А то сейчас ещё рассорятся, настроение испортится! – скомандовал Фёдор.

– Неее, они не поссорятся. Это хозяйка так… играет.

– Потом поиграет! С кисонькой! – решил Фёдор. – Чудь, ты её привела?

– Привела, конечно! Вон она, в траве прячется! – изящная Чудь покосилась на небольшой клочок травы. – Кисунь, иди сюда, ну… так тоже можно! Ладно, ползи сюда.

От клочка травы отделилось мелкое, субтильное серо-полосатое нечто, которое, не отрываясь от земли, совершало какие-то извивистые движения, перетекая по направлению к Чуди.

– Вафля, ты сможешь? – строго уточнял Фёдор у нового соседа.

– Я постараюсь! – с сомнением вздыхал Вафля.

– Главное, не сядь на неё! С остальным она справится. Ну, и контролируй, чтобы рядом не было собак и чужих людей! – взволнованно инструктировала Вафлю Чудь. – Она их пугается и паникует!

– Да я постараюсь… – явственно сомневался Вафля, сильно не уверенный в том, что сможет уследить за вот этим крошечным существом.

– Так… все всё поняли? – уточнил Фёдор. – Тогда вперёд!

– Удачи, малышка! – шепнула Чудь котёнку, – Ты главное подберись к женщине и жалобно помяучь, как ты это умеешь.

– Я её боюсь… – пискнула крохотная для своего возраста кошечка.

– А её бояться не надо! Ты заводишь себе семью, за которую будешь в ответе! А они за это будут тебя любить и защищать, – тихо мурлыкнул Фёдор.

– От всего-всего? – засомневалась крошечная кошечка.

– От всего! Потому что это настоящие люди! Высшего котосорта!

Тамара, которая и знать не знала, что она люди высшего котосорта, увидела, что к гамаку направляется Вафля, но идёт он странно, словно подгоняет кого-то.

– Мышь поймал? Крысу? – Тома уже почти совсем собралась повизжать, и тут узрела крохотное котёночье создание, которое ползло по направлению к ней, а увидев, что её заметили, открыло маленький ротишко и просипело что-то вроде «мааамаааа».

Контакты Томиной нервной системы, способные выдерживать сверхнагрузки, закоротило напрочь… Здравый смысл приказал долго жить и вывалился из гамака первым, за ним последовала сама Тома, стремительным рывком оказавшаяся около двухсот грамм кошачьих косточек, обтянутых жестковатым от недоедания мехом, и подхватила это богатство на руки.

– Вафля, ты мой умник! Ты привёл её ко мне? Ты мой зайчик маленький… – похвалила кота Тома, а потом заворковала над котёнком.

– Ты ж посмотри! Ну, как мы угадали!  – радовался Фёдор, когда через пятнадцать минут Тома с полосатой мелочью за пазухой и в сопровождении мужа, детей и Вафли, прибыла к Арине уточнять, где тут можно раздобыть козьего молока?

– Исключительно удачные получились выходные, и Мишка приехал, да ещё такой довольный и остальные такие… праздничные и таинственные! Мне это нравится! Прямо-таки чувствую нужные и правильные перемены!

Глава 30. Тормозистор

Олег чувствовал себя странно. Во-первых, глупо…

– Неужели же я на самом деле ей нравился? Да ладно… а тогда почему же она мне никак это не показывала? Ну, хоть бы намекнула, что ли!

Во-вторых, сомневался.

– А как мне это точно узнать? Ну, не спросишь же, мол, Ань, а ты случайно не была влюблена в меня все эти годы?

Память услужливо подсунула ему яркие сценки того, как он получал от Аньки в их детские годы за глупые вопросы.

– Треснет ведь, и будет права! – осознал Олег.

И тут очень вовремя позвонила мама, чтобы уточнить, ждать ли его на обед.

– Неее, мам, спасибо! Я дома побуду. Погоди! Я вот хотел у тебя спросить… а бывает так, что девушка влюблена, но признаться не может, ну, или не хочет?

– Бывает, конечно. Сплошь и рядом!

– А много лет? Может быть такое?

– Олежка, ты с Анечкой наконец-то поговорил, да? – осторожно уточнила мама.

– Погоди… я ни слова про Аньку не сказал! Ты с чего взяла, что речь о ней?

Мама рассмеялась.

– Олежка, а что, у тебя ещё кто-то есть?

– Мам… то есть я ей действительно нравился? И ты знала? И молчала? Ничего мне не сказала? Мам, почему?

– Родной мой, ещё бы мне не знать – видно же было! А почему не сказала? Ну, сначала вы были ещё маленькие, и ты с ней дружил. Потом страшно гордился тем, что у вас настоящая дружба, а когда закончил школу и поступил в институт, начал потихоньку помогать отцу, сам говорил, что тебе ни до кого… А потом… потом к тебе на шею Эля повесилась! Ты помнишь, я ведь с тобой перед свадьбой долго разговаривала, всё уточняла, а ты уверен, в том, что тебе именно Эля нужна?

– Мам, да ведь я ж не знал про Аньку!

– А если бы знал, что, не посмотрел бы на Элю? Которая уже была «Вань я ваша навеки?» красавицу писаную и так далее? Тем более, что Аня совсем другого типа человечек… она никогда не стала бы навязываться! А эта… ну, прости меня, милый, хищница, точно знала, что ты можешь её обеспечить, вот и висла!