Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 55)

— Баюн, а ты сказочницу не встретил? Она верхом поехала, и давно уже! Мы думали, что вам навстречу.

Баюн тревожно переглянулся с Бранко. — Нет, не встретил. А, может, она просто вокруг града прокатилась, да и другими вратами въехала?

— Да, может быть, конечно. — стражник спокойно покивал головой.

Этого спокойствия и близко не было у Катиных друзей, вернувшихся в пустой терем. Записку первым заметил Степан. Кот схватил, прочел и растерянно глянул за окно, в наступающие сумерки. — На какую прогулку? Под дождем? Не понимаю… — Иван! Ивашка! Где Катерина? — заорал он.

Ивашка уютно устроился в сенях на новой постели и спал после сытной еды. Разбуженный, он ничего толком сказать не мог, кроме того, что Катерину не видел аж с обеда.

Волк метнулся обратно на Сивку, за ним броском кинулся Баюн, который прекрасно умел не обращать внимания на дождь, когда было нужно. Степан, радуясь, что не успел расседлать вороного Буяна, которого ему передали в пользование на всё время пребывания в стольном граде, взлетел в седло, и помчался их догонять.

Волк даже в человеческом виде всё равно чувствовал запахи лучше любой поисковой собаки раз в двадцать, и без раздумий вел небольшой отряд.

— Тебе дождь не мешает? — озабоченно спросил Сивка.

— Немного, но, сейчас народа на дороге уже нет, я обернусь, и тогда уже ничего мешать не будет! — он прыгнул со спины Сивки и полетел рядом в своём нормальном виде. Степан пересел на Сивку. Буяну уже было невмоготу догонять сказочного коня, и его оставили под раскидистым деревом отдыхать.

Из леса они выехали на широкий луг, вдали виднелся следующий лес, и в неверном свете сумерек, Волк радостно взвыл, увидев, как из этого дальнего леса стремительно вылетает белоснежный красавец-конь, а на нем Катька!

И пока Катерина во весь опор мчалась им на встречу, трое сказочных героев каким-то неведомым чувством уловили, что в ней что-то изменилось, она стала сильнее и спокойнее, как будто выдержав трудный бой и победив в нем! Степан ничего не понял, кроме того, что Катька нашлась, наверно, заблудилась, да и задержалась поэтому!

— Катерина, что-то случилось? — Волк облетел вокруг, не унюхал даже прикосновения чужого, но странное ощущение изменений в названной сестре его не оставляло.

— Всё хорошо! Не волнуйся. — Катерина счастливо рассмеялась, и послала коня вперед быстрее, и руки раскинула от счастья, от того, что она не одна, и даже в стремительно наступавшей осенней темноте, под дождем её нашли и волнуются за неё!

— Чокнулась, или температура поднялась? — прошипел озабоченный Степан на ухо Баюна, тот раздраженно отмахнулся. Он вслушивался в Катино настроение, и чуял, что какая-то гроза отбушевала, да и ушла. Сивка легко нагнал Белоконного, и летел слева. Катерина повернулась к Баюну, улыбнулась и покачала головой:

— Нет, Баюша, не надо! Теперь я тебя слышу! — и рассмеялась — у Кота аж рот раскрылся от удивления. А она и правда услышала приближение встревоженных и любопытствующих кошачьих мыслей. И поняла, что может его и близко не подпустить, если надо, но обижать не хотелось, поэтому сказала словами.

— Чего, а? Чего она слышит? — потеребил Кота Степан.

— Не чего, а кого! Меня она слышит. Меня. — задумчиво сказал Баюн. — И это просто отлично! — закончил он, ощутив, как его настроение улучшилось, как после приличной порции валерьянки!

Волк едва дождался, когда они остановятся, для того, чтобы забрать Буяна и пересадить на него Степана. Он подскочил к Катерине и застыл, вглядываясь ей в глаза и втягивая в себя запахи.

— Кто обидел? — Волчья шерсть на загривке поднялась дыбом. — Он унюхал и след соленых слез, и запах крови на прокушенной губе.

— Сама себя. — Катерина погладила Волка по шее. — И сама справилась. Всё! Ничего нет, и не было. Поехали в терем.

И упрямец Волк, тоже ощутив в сестрице что-то новое, беззвучно послушался. К городу подъехали уже в темноте. У ворот метался на коне Елисей, пытаясь выяснить у стражников, в какую сторону поехала сказочница и остальные.

— Да где вас носит! Я уже извелся! Авдей же бедокурит на дорогах! А вы все пропали.

Белоконный легко вынес Катерину вперед и она чуть склонив голову и мило улыбнувшись, объяснила, что хотела прогуляться, но не рассчитала и далековато заехала, а друзей встретила, когда уже обратно возвращалась.

— Прошу прощения, что доставила неудобства. — Катерина улыбалась и Елисей только головой помотал когда мимо него боком проплясал Белоконный, унося сказочницу к терему. Волк-Бранко проехал с непроницаемым видом. У Кота морда так и сияла, один Степан был недовольный, мокрый и уставший.

У терема их встретили встревоженные челядинцы Елисея. И, конечно, Ивашка, который висел на калитке, выглядывая исчезнувшую сказочницу. А когда высмотрел, ничего не понял. До обеда он видел девчонку, которая ласково уговаривала его не расстраиваться, что не получается сразу читать, а сейчас, королевна, не королевна, боярышня, не боярышня, только к ней такой просто не подойдешь, и язык не повернется про неё хвастать. Какая-то другая.

Степан ранним-ранним утром вышел на ступеньки крыльца, где сидел Бранко, и наслаждаясь ледяным воздухом, разглядывал бледные звезды. — Объясни мне, чего это вчера было?

— И тебе доброе утро, как говорит Катерина. — усмехнулся Волк. — А что вчера было?

— А она вроде изменилась как-то… — задумался Степан.

— Изменилась. Бывает, что человек должен победить себя. Это очень трудно. Вот, как видно, у неё вчера такое было. И получилось.

— А из-за чего?

— Не знаю. И вряд ли узнаю, пока сама не расскажет.

Степан хмыкнул. Сколько бы он не иронизировал о болтливых девчонках, из Катьки вытянуть что-то, если она сама не хотела говорить, было делом заведомо безнадежным.

Тем же утром, впрочем, ему повезло. Его всё больше раздражал Ивашка, и наблюдая, как тот идет к Катерине, что-то спросить, Степан вдруг понял, кто Катьку обидел, и из-за кого ей пришлось себя побеждать. Нет, она говорила как обычно, но не совсем. Интонация что ли другая. Нет, не то. Катя словно отгородилась от мальчишки непроницаемой стеной. А потом, уже поставив себе целью выяснить всё до конца, Степан услыхал, как рынды спорят, может ли быть такое, что этот Ивашка, новый сказочный герой, ведь всем известно, что любой Иван-дурак запросто может стать ого-го кем, одежду-то сказочница действительно ему подарила, да ещё какую! И осталось только посмотреть, возьмет ли она Ивашку на свадьбу, и если возьмет, то точно втюрилась, и дело решенное! Степан как раз дураком не был. Сложив все добытые факты, он обнаружил, что у него почему-то очень чешутся кулаки.

— Вот тварь-то! Небось, пустил слухи сам, специально, а Катька узнала. Еще бы, после такого с этим ещё и разговаривать себя заставить! Это же как себя победить надо! Пополам сломать! Но, мы люди простые, мы себя сдерживать не будем. — решил Степан, почему-то думая о себе во множественном числе. И обнаружив самодовольно ухмыляющегося Ивашку, лежащего под деревом на теплом тулупе, задерживаться с выполнением своего плана не стал, а прилично поколотил гаденыша. И объяснил по-русски просто и доходчиво, что если к нему хорошо относятся, то, во-первых, это означает, что ему попался хороший человек, во-вторых, хорошему человеку гадить в душу не надо, а в-третьих, что к сказочнице надо относиться с почтением, и лучше издалека.

— Понял? Или повторить? — Cтепан был грозен. Ивашка всхлипывал, вытирал разбитый нос и остро сожалел о том, что он вообще рот открыл, когда его спросили, как к нему сказочница относится. — Понял? Молодца! Вали отсюда подальше!

Катерина вскоре увидела и разбитую физиономию Ивашки, стремительно смывшегося на поварню, и разбитые косточки на руке у Степки. — Надо же. Догадался. Хорошо, что он, а не Волк. Иначе, плохо было бы дурачку. — подумала она, отправилась отнести Степану флакон с дубовой водой, руку полечить. — Вот уж кто глупости не начнет думать да болтать, так это он!

Глава 21. Первая сказка сказочницы

Свадьба дело хлопотное! А уж царская, тем более. Как правило, в Лукоморье это становилось почти стихийным бедствием. Запасы яств да пития превосходили всякое разумение. Гостей приглашали деревнями, столы строились, как иные городища! Катерина с возрастающим изумлением наблюдала за приготовлениями. Словосочетание «пир на весь мир» обретало новые краски и очертания. И запахи! Вкусные до невозможности! И звуки. От напева рожков и громких песен до заливистого лая ошалевших от наплыва людей собак.

— Я вот думаю, тут после свадьбы можно будет года два еду не готовить! — Степан висел в окне, наблюдая за возами с едой.

— Два не два, но пока все оклемаются, да протрезвеются, как раз хватит. — флегматично отозвался Волк. Он тоже сделал свои выводы из разбитого лица Ивашки и ссадин на руке Степана. И стал чуть охотнее отвечать на его вопросы. Самую малость. Чтобы не разбаловать мальчишку.

— А я вот думаю, Авдей-то где? Очень уж удобное время для нападения. — Степан покосился на Бурого.

— В правильном направлении думаешь. — одобрительно кивнул Волк. — Неподалеку Авдей.

— А Елисей знает?

— Знает, а как же! Подозреваю, что поэтому нас на свадьбу и уговорил остаться. Нет, это честь, конечно, сказочница на свадьбе, но думка про Авдея у него тоже была.