Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 29)

— Сойдет? — Катя немного крутанулась на месте, широченный подол раскрылся как будто зашелестела трава под ветром.

— Ой, слов нет. — Баюн помахал лапой, выражая восторг. — Корзно сюда длинное надо. Голубое с серебром. Как войдешь в престольный покой, фибулу отстегнёшь, корзно Волк поймает! Нам нужен эффектный выход!

Катя коснулась перышка. На плече возникла фибула с эмалевыми незабудками на зеленом, а из под неё выткался длинный плащ-корзно, укрывший Катю до пят.

— Вот, вот это я понимаю. А то давеча мне царица предлагала для тебя платье подарить. Ффеее, я чуть сдержался. Ты и сейчас богаче их раз в сорок, если не больше! А, ещё добавь зарукавья к ожерелью! — Кот одобрительно кивал, глядя на богато украшенные зарукавья, такие же как ожерелье, возникшие на запястьях и дошедшие почти до локтя.

— Во…, тьфу, Бранко. Теперь ты как-нибудь преобразись, не позорься. — Кот обратил строгий взор на друга, намертво замолчавшего при виде Катерины. — Мне тебя пнуть что ли? Очнись! Да, она у нас очень красивая! Соответствуй, телохранитель, тем более, что работы у тебя сейчас прибавится. Степан! Да где тебя носит! — вдруг заорал Баюн так, что Волк отшатнулся и начал трясти головой, а из своей комнаты вылетел босой Степан с одним сапогом в руке.

— Че? Ооо! Блин! — и уставился на Катерину.

— Ещё один замер! Перо свое задействуй! Мы приглашены на торжественный царский прием! — Кот обошел вокруг Степана. — Синий камзол, штаны не забудь, а то опозоришься, и шапку с опушкой тоже, а то младший царевич со своей шапкой достал уже! Кичится! — пояснил Кот. И раздав распоряжения, порадовавшись про себя тому, что он всё равно самый красивый и без всяких ухищрений и одеваний, пошел предупредить их коней.

Катя ехала на Воронке и недоумевала, вроде и идти-то всего ничего, но нет, прилично только верхом.

— Не спорь! Тем более, что если народ опять начнет ликовать, лучше быть повыше, чтобы тебя не затоптали ненароком. — на ухо ей сказал Волк. Тьфу, Бранко.

— Ты что, у Баюна научился мысли подслушивать? — подозрительно покосилась на него Катя, закутанная в корзно от горла до носов башмачков.

— Нет, я как Баюн не умею, просто сам бы так и думал. — улыбнулся ей Бранко.

— И то ладно. — порадовалась Катерина.

Войдя в престольный покой, она отстегнула фибулу, корзно, упавшее с плеч, как и договаривались, поймал Бранко и Катя очень спокойно шагнула по проходу мимо ошарашенных приближенных, бояр, боярынь, и прочих присутствующих на приеме. Царь удивился, у царицы брови поползли вверх, образ странноватой, скромно одетой, робкой девочки, послушной исполнительницы приказов Баюна, таял на глазах. Такую уже было неловко отправить на женскую половину, рукодельничать с девицами, пока умные мужчины решают с Баюном, куда её послать. Вон, идет спокойно, и наплевать ей на шепот, взгляды, удивление. Дошла, легко поклонилась, просто приветствие, ничего более. А после обмена любезностями, на вопрос царя, чем они могу её наградить, ответила спокойно и громко:

— Царь Василий я прошу разрешить мне самой решать, когда и куда я отправлюсь, для того, чтобы прогнать туман. Я пришла сюда именно за этим!

Царь покосился на бояр. Потом на старшего сына, что-то такое уже ему толковавшего накануне. У него были совсем другие планы, недаром всю ночь бояре рвали друг другу бороды, доказывая, что нужно послать сказочницу туда-то, а не туда, куда сосед-боярин просит! Но вот выяснилось, что послать-то её как раз не получается. Пошлешь такую! Вон, стоит как струна натянутая! И неожиданно хороша! И одёжа, не у каждой царевны такая есть! Особливо и не прикажешь уже, язык не поворачивается! Он повел плечами. В конце концов, царь он или не царь! Сердито глянул на разом примолкнувших бояр, царя в таком настроении лучше было не раздражать, они это знали. И решился:

— Будь по- твоему, сказочница Катерина!

Катя опять легко поклонилась, поблагодарила, и чуть отступила назад, пропуская Баюна. На неё во все глаза смотрели всё присутствующие.

— Плевать! Главное, закончится это дурацкое высиживание в ожидании милостивого разрешения действовать! — думала Катерина, ожидая, когда же Баюн наговорится с разочарованными царскими приближенными, каждый из которых теперь пытался уточнить, какие у сказочницы планы. К Катерине, стоящей рядом с Котом ни один не осмелился обратиться. Кроме царевича Ивана. Он пробрался сквозь толпу, и тихонько попросил Катерину пройти с ним в танце.

— Что??? — Катя даже решила, что царевич нездоров. В самом деле, приём торжественный, какие танцы!

— После приема, отец устраивает в твою честь пир. И можно, я попрошу тебя… Очень нужно! — царевич говорил шепотом, смотрел умоляюще. Катя растеряно пожала плечами.

— Если очень нужно…

— Спасибо! — и исчез в толпе.

— Во что ты опять влезла? — Бранко тяжело вздохнул у неё за спиной.

— Не знаю пока, но ты же меня всё равно выручишь, если что? — улыбнулась Катя, услышав ответ:

— Вместо тебя танцевать не пойду, не надейся. Царевич, боюсь, меня как пару не оценит. — фыркнул Бранко.

Пир действительно был! Да ещё какой! Правда, кусок в горло не лез, Катя ругала себя за опрометчивое обещание, пока не поговорила с Баюном.

— Да нет, всё очень правильно! И лучше с младшим. Тебя же кто-то из царевичей должен вести, начиная танец, я не предупредил разве? Прости! Старший готовится пригласить, но нам-то это совсем не надо. А тут Ванечка, умница, решил брату нос утереть. Он про тебя Тимофею рассказывал после заставы, всё время, а брат ему не верил, насмехался, мне их дядька рассказывал, а теперь, вишь, Ванюша берет реванш за насмешки старшего. Как танцевать ты знаешь, тренировалась. Не бойся.

За столами задвигались. Молодые парни, начали выходить, и становиться к центру палаты, у стен лукаво посматривали на них знатные девушки, допущенные на пир. К Катерине направился было Тимофей, но остановился, увидев Ивана, уже низко склонившегося перед сказочницей. Судя по раздраженному выражению лица старшего царевича, как только они останутся наедине, младшему сильно достанется. Катя уловила это, и порадовалась, что младший царевич первый её пригласил, жаль, что ему попадет, но Тимофей Кате не очень понравился.

— Ишь, пострел, везде поспел! — весело прокомментировал кто-то из бояр.

Музыканты начали играть. Протяжная, спокойная мелодия. Катя перестала волноваться, действительно, это она знала, правда, когда-то оттоптала Финисту, опрометчиво взявшемуся её учить, все ноги, но зато теперь ей нечего стесняться!

— Спасибо тебе! Для меня это важно. Очень! — тихо поблагодарил царевич Иван.

— А от брата не попадет? — хитро улыбнулась Катя.

— А? Попадет, конечно, но дело того стоило! — он-то рассчитывал просто братцу немного отомстить, за насмешки, но совсем не представлял себе, что такие девицы бывают, с ней можно было легко разговаривать, и не страшно, что сейчас начнет глупо хихикать или окатит ледяным взглядом. Каждый раз, медленно проводя в танце Катерину по залу, он натыкался на сердитый взгляд Тимофея, полный ожидания скорой расправы, и едва удерживался, чтобы не показать ему язык, даром, что уже взрослый для такого!

Глава 12. Как испортить зеркальце

— Вчера младший царевич от старшего на конюшне прятался полночи! За один танец со сказочницей! — информировал Баюн за завтраком. — Весь город потешается. Тимофея не очень-то любят, высокомерный сильно! А Ивана как раз и любят и балуют, и стараются выгородить, если что.

— Надеюсь, прятался успешно? — Катерина зевала. И терла глаза. — Мне Тимофей тоже не нравится.

— А Иван? — озаботился Степа.

— А тебе-то что? — Катерина очередной раз помотала головой и уставилась в карту, сверяясь со списком сказок в планшете.

— Как чего? Кокетничаешь с царевичами почем зря! — Степан возмущался вчера весь вечер такому легкомыслию! И главное, что было обидно, так это то, что ему-то танцы были и вовсе не интересны, но Катька на него даже и глянула, а они в конце-концов из одного мира, и даже соседи и одноклассники, так думал сердитый Степан.

— А все потому, что ты танцевать не учился! — ему на ухо прошептал Баюн, подкравшийся с коварнейшей ухмылкой. — Говорили тебе, учись танцевать, здесь может пригодится, а ты?

Cтепан шарахнулся в сторону, что-то проворчал сквозь зубы, не очень вежливое, про некоторых, которые в голову без разрешения лезут, и ушел от греха подальше, в конюшню. Жаловаться Сивке.

— Чего это он? — Катерина, спавшая на ходу, уловила только, что Степан обиделся на что-то сказанное Котом.

— А, сожалеет о том, что пропускал уроки танцев. — безмятежно ответил Бранко.

— Ещё бы! Он это ненавидит. К тому же он видел, как я наступала на ноги бедному Финисту. — рассмеялась Катя. — Вот, кажется, сюда надо. А потом вот, по-соседству.

— А справишься?

— А куда деваться… Завтра выедем, ладно? Пораньше.

— Опять пораньше! — схватился за голову Баюн.

Выехать действительно удалось очень рано. Кот спал, сидя на Сивке, его придерживал Бранко. Катя ехала в брюках, укутавшись широченным плащом, и сидела на коне нормально, и одна. Решили, что если придется удирать от восхищенной толпы, с такой посадкой ей будет безопаснее.

Стражники, предупрежденные накануне, без лишних вопросов открыли ворота, и Катя, наконец-то почувствовала себя свободной. Посад медленно просыпался, поэтому прибавили ходу, и пока протиравшие глаза хозяйки, только собрались посмотреть, кто это так рано едет, их уже и след простыл!