Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 24)
— В добрый путь! — Кот махнул лапой, и кони легко начали набирать скорость по тропе, потом так же легко оторвались от земли. Катя сообразила, что Воронко сразу пошел с такой скоростью, с какой Катя верхом ещё не ездила!
— Не бойся! — Воронко летел так легко, что Катя вдруг почувствовала себя так же, как с Жарусей. Раскинь руки и лети! Кстати, сама Жаруся обнаружилась совсем рядом. Она без малейших усилий держалась около. Так, на всякий случай!
— Катюш, скрой сумку, чтобы не свалилась и попробуй с коня в лебедя оборотиться, а потом обратно! — крикнула Жаруся. — Может потом понадобиться!
Катерина попросила перышко скрыть и скрыться. Глубоко вздохнув, и старательно не глядя вниз, она вынула ноги из стремян.
— Она что, с ума сошла? — заорал Степан, который ехал на Сивке с Котом.
— Нет, не сошла, она должна уметь это делать! — серьезно ответил Баюн. — Хорошо бы получилось. Пригодится.
Степан ахнул, когда Катька оттолкнувшись от седла, прыгнула вниз. Рядом парила Жаруся, страхуя, но уже плеснули белые крылья, и лебедушка набирала высоту рядом с вороным красавцем-конем. Какое-то время Воронко сдерживал свой бег, чтобы Катерина успевала за ним, лебедь сумела подлететь к его спине, и сложила крылья, но первый раз у них не получилось. Конь двигался чуть быстрее чем нужно, и Катя не успела попасть в седло, хорошо сообразила крутануться влево, чтобы не попасть под удар задних копыт, и попыталась снова. Во второй раз она сложила крылья ровно над седлом, а Воронко чуть замедлился, и Катя села в седло уже в своем нормальном виде. Схватилась за луку седла, пока ноги не нашли стремена. И вот уже выпрямилась, как будто и не прыгала вниз!
— Воронко, а можно быстрее? — Катерина и сама не поняла, как это получилось, но ей хотелось услышать шум ветра, почувствовать эту скорость, и страшно не было! Наверно, сказался недавний полет в лебедином облике.
— Держись! — конь скакал быстро, но Катя теперь поняла, о чем говорил Баюн. Сам Воронко не радовался полету!
А у Катерины было ощущение, что это Жаруся её несет. Такая легкость! Вокруг гудел тугой поток ветра, его, кажется, можно было потрогать рукой, и легко пришли на ум слова:
— Скачи дорогой по облакам, и там,
Услышишь, как небо тебя зовет, в полет!
Оставь, что было, и плен позабудешь сам,
А помнить будешь как ветер тебе поет!
Конь застриг ушами, повернул голову и коротко глянул на Катерину, а потом рванулся вперед так, что девочку чуть не снесло встречным потоком воздуха. Она пригнулась пониже, и уловила, что что-то изменилось! Воронко вслушивался так, будто её слова вились вокруг, стелились ему под копыта, заставляли проснуться от мутного течения времени, когда ничего хорошего ждать не приходилось, а все попытки вырваться были обречены на жестокий провал. Но, словно тогда, в той внезапно открывшейся конюшне посреди пустого двора дома мужичка с ноготок, упали толстенные цепи, сейчас разорвались путы усталости и безнадежности! Ветер сильный, свежий, который хотелось поймать, подхватить, весь без остатка, этот ветер сам нес его вперед!
— Ого! Смотри, что творят! — Волк даже удивился! Катерина всегда была скорее осторожной, а не отчаянной, а тут чего делает!
— А что я тебе говорил! Надо было, чтобы они вместе услышали ветер! Катерина ему напела! — крикнул Кот Сивке. — Воронко вернулся! Он снова самый быстрый конь в Лукоморье! Теперь никто их не догонит! Главное, чтобы она не испугалась его скорости! Жаль, что раньше у тебя не получилось его уговорить к ней прискакать.
Крошечная темная точка начала приближаться, и Степан, который толком ничего так и не понял, кроме того, что Катька лихачит, как сумасшедший гонщик, увидел, как сказочной красоты конь летит к ним навстречу, а на нем раскинув руки, сидела совершенно счастливая Катька! Да и вороной выглядел совсем по-другому. Он тоже был счастлив! Он плясал в воздухе, развевалась грива, и было понятно, что его безрадостные полеты отныне закончены!
Когда пришло время спускаться и пересаживаться на Вихря, Катя даже немного огорчилась, но не хотела показывать это и огорчать гнедого коня. Волк помог ей спуститься, и она повернулась к вороному — Воронко, спасибо тебе! — она коснулась рукой шелковой шеи, и конь положил тяжелую голову её на плечо.
— Тебе спасибо! Я первый раз после плена смог скакать в полную силу! Я боялся, что уже навсегда потерял это!
— Степан, иди сюда! — Волк показал мальчишке, как надо подсаживать на коня Катерину. — Ты это должен уметь!
— Блин, а где равноправие? Катька все-таки не пушинка! — Степан не посмел что-то сказать вслух, но рядом возник Баюн и сверкнул глазами.
— Я бы не советовал, про всякие глупости об этом равноправии вашем тут вспоминать, вот честно! Очень стремно даже так думать, могут не понять! У нас тут по старинке. — Кот серьезно кивнул головой. — Велено тебе подсаживать, вот и тренируйся!
Вихрь шел ровно и быстро, на нем Катя могла бы ехать не уставая сколько угодно! Она расстроилась, когда Кот махнул лапой и прокричал, что пора снижаться, скоро уже стольный град!
— Ой, я чего-то опять пугаюсь! — Катерина так увлеклась скачкой, новыми конями, скоростью, что забыла про то, что сейчас будет город, много людей, разных. И, судя по реакции воинов на заставе, совершенно необязательно эти люди так уж будут ей рады. С этим тоже как-то надо будет справляться. — Так, я же и не золотой рубль, чтоб всем нравиться. Так что спокойствие, только спокойствие, дело-то хозяйское! — но, сколько Катерина себя не убеждала, это самое спокойствие не появлялось даже на горизонте!
— Так, Катюша, милая, переодеваться надо, мы же решили, что народ смущать штанами не будем! — Жаруся приказала перышку одеть девочку поприличнее. — Волк, в смысле, как тебя там теперь… Бранко, пересаживай её к себе! Пора!
Катя удивилась, — А почему мне нельзя самой?
— Радость моя, ты же сейчас в опашне, а не в штанах! Вид в седле странный. А женских седел здесь не придумали. Если очень надо было ехать в платье, женщина садилась боком за сопровождающим, ну, или перед ним, в седло. Смотря, какое седло. В одиночку ездили богатырши-поляницы. Они как раз носили мужскую одежду. Но, они и напоминали мужчин. Иной раз богатыри и не сразу догадывались, с кем силой мерятся. Так что это не твой вариант. Будешь в штанах, можно и одной ехать, а пока садись перед Во… тьфу, Бранко!
— Сама ведь придумала! — укорил её Волк.
— Ну и что? Сама придумала, сама забыла. Хочу творю, хочу вытворяю! — она хитро подмигнула Катерине. — Хорошо с вами, да я в город не полечу. — Жаруся подлетела поближе и к Кате и шепнула ей на ухо, — Катенька, если что, можешь меня позвать, как тогда в Эрмитаже. Довольно будет «Позолоты не надо злату», я услышу. Будь осторожна, Катюша! — Жаруся коснулась Катиной щеки и взлетела вверх, махнув всем крылом на прощание.
— Чего-то народа так набежало! — Сивка оглядывал толпу, собравшуюся перед широко открытыми крепостными воротами, когда они подъехали к городу.
Вдоль дороги тоже стояли люди, махали руками, кое-кто кланялся их небольшому отряду. Они проезжали мимо полей, деревень, и наконец, через заставы и вал въехали в городской посад, на взгляд Катерины, не сильно отличавшийся от большущей деревни окружавшей деревянную крепость. Те же сады и огороды, куры, копошащиеся вдоль заборов, и всякая домашняя живность, разве что дорога получше, да побольше домов ремесленников. Вот кузнецы, там, явно гончары, на длинных лавках сохнут горшки и крынки. И есть купеческие лавки, но уже совсем поближе ко рву, окружавшему крепость.
— Да ведь сказочница едет! Вот и набежали. Ты же видел, сколько вокруг земель затянуто туманом! А Катя уже показала себя. И сказки многие очищены, и царевич младшенький её в действии видел, и вся застава во главе с воеводой. Вон он, кстати, Никита Иваныч! Улыбается во весь рот! — Кот махнул передней лапой направо.
— Да, точно, воевода! — Катя махнула рукой и улыбнулась Никите Иванычу, обрадовавшись хоть одному знакомому лицу.
Толпа вдоль дороги приветственно зашумела. — Вроде девчонка-девчонкой, а вежливая, вон, воеводу уважила! — донеслось до Катерины.
— Ой, какая-то не такая! Я-то думала раскрасавица приедет, а тут и глянуть-то не на чо. Моя-то Дунька в сто раз краше! — чей-то визгливый голос пробился через гул толпы.
— Дак пущай твоя Дунька в туман и сходит! Мы на нее там и полюбуемся! А я вот точно знаю, что дружинники на крайней-то заставе живы-здоровы от меча ейного. Не было бы кладенца, пропали бы!
— И что ж она-то сразу все земли не очистит! Если так уж хороша! — вклинился ещё ехидный тонкий голос.
— А чаго ты сама избу свою не уберешь, что изба у тебя, что свинарник, всё едино! А грязи потому что скопилось так, что внукам и правнукам твоим хватит! Вот и тут! Земель испоганенных много, а девчушка-то одна. — ответил неопрятной тощей тетке здоровенный кузнец, вышедший глянуть на сказочницу прямо от горна, даже ещё в кожаном переднике.
Катя была готова съежится в комок, скрываясь от взглядов, обсуждения и замечаний. Но, Волк не позволил.
— Держи спину ровно и не обращай внимания! — тихо-тихо сказал он ей на ухо.
Катерина тут же расправила плечи и постаралась не вслушиваться в окружающие разговоры. Вот, наконец, проехали ров по деревянному мосту и остановились у самых ворот.