Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 23)

Глава 10. При дворе царя Василия Ивановича

Когда Баюн получил письмо с любезным приглашением посетить одно из царств, и погостить во дворце у царя Василия, Катерина не ожидала, что Кот приглашение примет.

— Катюша, давай съездим, а? Царству помочь надо бы. Добираться туда каждый раз сложновато. А тумана там очень уж много! Да ты и кое с кем оттуда уже знакома.

— Это с кем же? — удивилась Катерина.

— А с царевичем Иваном. Он на заставе был, помнишь, когда ты меч-кладенец так эффектно сделала?

— Меч помню, воеводу помню, даже Андрейку помню, у которого меч кладенцом стал, а Ивана в лицо не запомнила. Шапка у него знатная была, конечно. — хихикнула Катя, вспоминая богато одетого мальчишку. — Изукрашенная такая. Вот её и запомнила, а так, самого без шапки не узнаю. Вот лихо будет, а? Пройду мимо, и проигнорирую…

— Только самому царевичу Ивану это не говори, он не переживет! — рассмеялась Жаруся. — Он паренёк неплохой, в принципе, но вот любит яркое одевать! Так и получается, что за одеждой его самого и не видно.

— Да нормальный он, не трусливый, за спинами у дружины не прячется! Расхихикались… — Волк покачал головой. — Не волнуйся, я тебе подскажу, который Иван, если сама не узнаешь. — сказал он Катерине.

— А ты-то как во дворец пойдешь? — удивилась она. — Они же тебя даже на заставе едва терпели, одолжение сделали. Бандитом называли, помнится.

— Так я же человеком пойду, а не в шкуре! Зачем лишний раз людей нервировать? — печально хмыкнул Волк.

Катя никогда не была в городах Лукоморья, и что-то и не хотелось ей туда. Но, возражать не стала.

— Хочется-не хочется велика важность… Я же работать сюда пришла, а не высказывать что мне сюда охота, а вот туда не охота ехать! — уговаривала она себя. — Но, как же я боюсь! Опять же, народа куча будет! Ой, опозорюсь точно! Или за столом чего-то не так сделаю, или ляпну не подумавши. — она потихоньку ушла в комнату и села, уставившись в окно.

— А что такая грусть на лице? — Жаруся вспорхнула и села Кате на плечо, тут же сделав её невесомой.

— Да боюсь я туда ехать. Не смейся только. Люди там разные. Оскандалюсь, как пить дать! — совсем пригорюнилась Катя.

— А ну, прекрати! Вставай! Будем тебя одевать! Для балов да пиров! — голос Жаруси прозвучал на весь Дуб, и к Катерине в комнату в тревоге, ввалились все, кроме Сивки, который туда просто не поместился.

— Чего вы тут все забыли? — Жаруся критически осмотрела взъерошенного Волка, Кота с куском мяса в зубах, и ошалевшего Степана. — Надо чего? Ничего? Тогда кыш отсюда!

Катерину она одевала часа два. А потом столько же проверяла, запомнила ли та, как что называется. А потом вызвала остальных, полюбоваться на результат.

— Вот теперь и коруна к месту! Знаю, что тяжелая, терпи! — констатировала она, глядя на темно-синий расшитый драгоценными камнями опашень. Белоснежная шитая золотом рубашка под ним с драгоценными зарукавьями. Поверх опашня на плечах лежал сияющий воротник-ожерелье.

— Кот, зеркало надо! — Скомандовала Жар-Птица. Дуб даже не стал ждать приказа Баюна, зеркало появилось на одной из стен, огромное, выше человеческого роста. Катя посмотрела и даже сначала себя не узнала!

— Ничего себе! — отреагировал Степан.

— Дааа, очень, очень красиво! — Сивка несколько раз кивнул тяжелой головой, подтверждая свои слова.

— Ай, ну прямо и не знаю, не знаю… — Баюн обошел вокруг. — Жаруся, а поскромнее нельзя?

— Чего???? — Жаруся к критике относилась из лап вон плохо. Не переносила она такое! — Да как ты смел!

— Дорогая моя, как мне ребенка охранять, если на ней каменьев одето, возможно, больше чем в царской сокровищнице лежит? — ничуть не смутился Баюн. — Да и ухажеров отгонять придется! Это ж такая невеста богатая получается! Даже без учета её талантов. Не вводи народ в соблазн!

— Да, пожалуй, есть резон. Некоторый. — подтвердил Волк. — Очень красиво! Но проблем не оберешься.

Жаруся произнесла какой-то загадочный звук, что-то среднее между фырканьем, возмущенным клекотом и уничижительным смешком. Взлетела, и легонько задела каждого из критиков крыльями по затылкам, благо, они рядом сидели.

— Ладно, это я вам припомню! Полетели девочка, тут нас не понимают! — грозно произнесла Жаруся, и порхнула из горницы в Катину комнату.

Кот насмешливо покачал головой, вылезая из-под стола, куда он свалился, уходя от удара крылом. — Нам, вроде Катерину за царевича сватать не резон! А у того и выхода не будет, если он её в таком виде увидит! Если с её наряда камни спороть, царство разбогатеет!

— За Ивана? — удивился Сивка, — Он же мальчишка совсем!

— Да за какого Ивана! Правда, не сказать, что он совсем мальчишка, отрок, лет четырнадцать-пятнадцать по-моему! А я про Тимофея говорю, он-то постарше, ему шестнадцать уже! Ему как раз невесту ищут. Нет уж, нам потише надо, поскромнее, так что бы дело сделать, и обратно.

Волку это и вовсе не понравилось. — Кот, а может, лучше не во дворец? Что-то это мне не нравится.

— Да, ладно! Разберемся, — беспечно махнул лапой Баюн.

Выезжать решили через два дня. Катерина страшно переживала, из-за того, что она забудет, как к кому положено обращаться, чем что есть, и прочие вопросы придворного этикета. К тому же, Жаруся дворцы на дух не переносила, поэтому лететь с ними не собиралась. Правда, обещала издалека присматривать.

— Так, с царевичами лишний раз не разговаривать, кто их разберет, что в головах глупых! — ворчал Баюн последние наставления. — От Волка вообще ни на шаг!

— А как мне его называть-то? — уточнила Катерина. — Смысл какой в его человеческом облике, если я его Волком назову, или Бурым.

— Даа, это точно! Волк, а Волк, как тебя звать-то?

Жаруся усмехнулась. — Бранко назовите, сойдет. Он же вроде в качестве телохранителя идет, воина, воин на брань, значит, Бранко.

Волк сверкнул глазами и фыркнул. — Как хотите. Хоть горшком называйте, только в печку не ставьте.

— Да, и вот этого не надо! Не надо, уважаемый Бранко, так очами сверкать! Видно сразу, что не человек! — распушил хвост Баюн, страшно довольный, что ему не надо менять облик. Любил он это ничуть не больше Волка.

— Отстань! — Волку чем дальше тем больше не нравилась предстоящая поездка.

Катя никак не могла понять, как именно они смогут ехать, если Волк будет в человеческом виде, а Жаруси вообще не будет.

— Не переживай, Сивка приведет коней — ответил на её вопрос Кот. — Всё продумано. Главное, не волнуйся! Будет Воронко и Вихрь, их с Сивкой родственник. И хорошо бы ты смогла помочь Воронко.

— А что с ним случилось? — удивилась Катя. — Он же вроде просто в степь убежал.

— Он слишком долго был в плену. Сначала на службе у царя, подневольной, заметь, службе, а потом его Авдей запродал мужичку с ноготок, да ты помнишь. Так вот, цепи-то ты с него сняла, освободила, а силы полностью не вернулись. Он и на целебные озера бегал и в степях был на разнотравье, а что только не пробовали его родные! Он перестал слышать ветер. А он не дикий, а верховой сказочный конь, но забыл, как доверять всаднику. Ему надо услышать ветер вместе с кем-то, с человеком, который не испугается, которому он доверится. А ты ему ещё и помочь как сказочница сможешь. Ну, мало ли что в голову придет… А? — Кот явно собой гордился, не даром он столько времени разговаривал с Сивкой, который к Воронко постоянно бегал, не даром высматривал вороного коня в зеркале. Конь выглядел потерянным, вроде и скачет красиво и летит быстро, а всё безрадостно как-то. А потом Воронко Сивке сказал, что он больше не слышит ветер, и Кот был абсолютно уверен, что Катя сможет коню помочь. Нет, он, Баюн, лично в этом ничего не понимает, какую такую радость можно испытывать от скачки и, тем более полета, но Катя-то летать любит, может и услышит этот самый ветер и коню напомнит!

Ранним утром в день выезда, у Дуба раздалось конское ржание, Катя выглянула из окна и ахнула. Рядом с Сивкой бил копытами красавец-Воронко. И ещё один конь чудного каштанового цвета с черной гривой и хвостом. Катя знала, что конь такой масти называется гнедым.

— Катюша, выйди к нам! — позвал Сивка, а когда она выскочила из двери, продолжил, — Воронко ты знаешь, а это Вихрь, Вихорек, мой друг и наш с Воронко двоюродный брат. — Тонконогий гнедой красавец склонил голову, приветствуя сказочницу.

— Катюш, давай-ка на Воронко садись! Ты сейчас на нем поедешь, а потом на Вихорьке. Надо, чтобы ты на каждом из нас спокойно себя чувствовала. — скомандовал Сивка. Катерина кивнула, кинулась в Дуб. Взяла сумку, проверила перышко, погладила по спинке свой любимый стул, который так часто катал её по Дубу.

— Вроде всё! Всё собрала, всё сделала, только очень волнуюсь. — думала она. — И как бы ещё Воронко помочь?

Под Дубом Волк, уже в виде человека о чем-то серьезно беседовал с Вихрем, который должен был его везти первую часть пути. Кот примерялся к седлу на Сивке. Степан как завороженный смотрел на Воронко, который переступал тонкими ногами, словно танцевал на месте. Катя подошла к нему.

— Я рада тебя вновь видеть!

Конь склонил голову. — И я тебя! Здравствуй!

— Давай, Катюш, ещё наговоритесь! — Волк подставил руки и легко подкинул Катерину в седло. — Удобно? Стремена подтянуть?

Катя первый раз ехала так официально. Да ещё с практически незнакомым конем.