Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 21)
— А догонял-то зачем? — прищурился Баюн.
— Это, ну, я ж хищник всё-таки. Как тут удержаться… — смутился медведь.
— Так, понятно, с этим разобрались, а надо-то тебе чего? — Баюн красиво расположился на ветке, растянулся и хвост свесил. Очень элегантно.
— Как это чего? Ты ж сказочницу нашёл? Нашёл! Все говорят. А у меня лучшую берлогу пакость эта затянула. Дай сказочницу, а?
— Счас! Ты как девчушку в берлогу заполучишь, сразу к домашней работе приставляешь. А то и слопать можешь! Уж сколько прецедентов было! Так?
— Нее, чего ж ты на меня наговариваешь-то? — медведь даже обиделся. — Маша была, Даша была, Настя была, ещё кто-то там была, то есть были, но их можно и не считать. Они как-то быстро закончились. А Цендеты никакой не было! Я даже имени-то такого не слыхал!
Баюн смеялся долго, чуть не свалился с ветки, спасла сама ветка, изогнулась и удержала кошачью тушку.
— Михайло Потапыч, ну насмешил, давно я так не смеялся. Ладно, будем считать, что Цендета до тебя не дошла. Но, знаешь, сказочницу я тебе доверить никак не могу. Репутация у тебя дурная.
— Да что ты всё ругаешься сегодня? Напраслину всё возводишь! — возмутился медведь. — Нет у меня никакой этой… Как ты эту последнюю назвал, я даже и не понял.
— Короче! Сказочницу не пущу! — отсмеявшись решил Кот.
— Жаль, жаль я мальчонку не споймал! Ты б тогда его на сказочницу сменял бы. — запечалился Михайло Потапович. — Но, ничего, я свое всё равно получу! — мрачно заявил медведь и враскачку удалился.
— Вот ещё проблема! — Баюн влез обратно в окно. — Увалень, обжора и лентяй. Один из самых опасных зверей в Лукоморье. Сила огромная, дури столько же! Катя, сиди в Дубе! Степан, тебя это тоже касается!
Волк задумчиво поглядывал в ту сторону, куда удалился Михайло Потапович. Потом встряхнулся, и ещё разок.
— Ой, ну можно же это делать снаружи! — Баюн оказался зажат между печкой и боком резко выросшего Волка. — Хорошо хоть печь нетоплена! А то бы ещё и жарко было бы. Да сложись ты уже обратно! Всё равно в таком виде из Дуба не выйдешь! Просто в дверь не пролезешь! Застрянешь как английский медведь в норе у кролика!
— Что ж ты всё ворчишь… — Волк вернулся к своему привычному размеру и покачал головой. — Всё равно с ним сладить трудно будет!
Кате всё это совсем не понравилось, и она сказала:
— А, может, я всё-таки…
— Не может! Никак и ни в коем случае! Говорю же тебе, у него есть дурацкая манера заставлять девочек и девиц на него вкалывать. Если угодила, жить будет, какое-то время, ну, а если не угодила. Короче, это слишком печально, чтобы подробности тебе пересказывать. Ты вот прясть умеешь?
— Не очень-то. — честно призналась Катерина.
— А одеяло ткать, да ещё без узелков? Что бы плечи медвежьи не колоть?
— Нет, конечно!
— А еды наготовить на эту медвежью тушу сможешь?
— Не уверена. — Катерина прикинула размеры туши, которую требовалось прокормить и покачала головой.
— Так ты, милая, и до нашего прибытия со спасательной миссией можешь не дожить. Сожрет вместо обеда. — резюмировал Баюн. — Какое счастье, что никто не спрашивает, кто такая эта миссия. — пробурчал он себе под нос.
Всё время разговоров Кота с медведем и с Катей, Степан сидел на стуле очень тихо и как-то чересчур смирно.
— Степ, а где ты на него наткнулся? — спросила Катерина.
Молчание. Степан смотрел очень сосредоточенно перед собой и у него всё время дергался левый глаз.
— Степ! Да что с тобой? Cтепан! — Катя потрясла его за плечо. Кот махнул лапой и прямо Степану на макушку вылился огромный кувшин с ледяной водой. Никакой реакции. Тут уже все встревожились!
— Сильно испугался. — поставил диагноз Баюн, обойдя вокруг стула со Степаном. — Будем лечить клин клином!
— Эээ, а он жив потом останется? — осторожно уточнила Катя.
— Не боись, мы и не таких пугали, то есть лечили… — мрачно усмехнулся зашедший за спину Степана Волк. — Иди и стань перед ним. Я зарычу, а закричи, что за ним стоит медведь!
Катя с сомнением отнеслась к такому методу, но подчинилась.
— Медвеееедь! — она заорала так, что сама бы испугалась! От Волчьего рычания затрясся Дуб, а Степан сорвался с места и чуть не выбил входную дверь. Насилу его успел перехватить Баюн!
— Где? Где он? — Cтепан был бледный до прозелени. Губы дрожали, глаз дергался.
— Клиническая картина медвежьей болезни. Следующим этапом обычно ищут кустик. — кивнул головой сам себе очень довольный Баюн. — Тебе кустик не нужен? А, Степа?
— Кккаккой кккустик? — у Степана разом застучали зубы, и задрожали руки.
— Пока не нужен, значит. — кивнул головой Баюн.
— Так как ты на Михайло Потапыча нарвался? — повторил Катин вопрос Волк.
На этот раз Степан вполне связно смог ответить, что он просто бежал, как вдруг около большого елового выворотня, ему прямо в лицо распахнулась громадная медвежья пасть! Как он сумел сбежать, Степан не помнил. А видение раззявленной пасти гораздо больше его головы размером, ещё долго преследовало Степана при виде любого вывернутого дерева или большой коряги!
— Да уж, свезло тебе! Мог и съесть. — буднично заявил Баюн. — Короче, пока сидите в Дубе, потом чего-нибудь придумаем.
— Ну вот! А ты переживал, что приключения пропускаешь! — утешила Степана добрая Катерина. Хотел он ответить на такую глупость достойно, но даже на это сил не осталось!
Волк и Баюн отправились уточнять, куда делся медведь, а перед уходом строго-настрого приказали никуда не выходить!
— Что же их так долго нет! — Катерина видела медведя издалека и то её вполне хватило впечатлений. Она чувствовала, что переживает всё больше. Не выдержала, достала зеркальце. И попросила показать Баюна и Волка.
— Степан! — Катя заорала так, что мальчишка чуть не упал со стула.
— Да чего же ты так орешь-то? Ой, блииин! — Степан уткнулся носом в зеркальце, которое послушно показало лежащего на животе Волка, с закрытыми глазами и неестественно вывернутой передней лапой. И потом Баюна, которого медведь волок, как мешок, сжимая Кота за шею. Судя по всему, он его сразу немного придушил, и таким образом, не дал возможность заговорить и усыпить.
— Так, я собираюсь! — Катерина метнулась за сумкой, но Степан поймал за руку.
— Тебе что сказано? Не выходить! Скоро будут и Жаруся и Сивка! Жаруся точно с этим зверюгой справится. Да стой же! Тебя Дуб просто не выпустит. Катя! — Степан мог, конечно, удержать девчонку силой, но не был уверен, что это поможет.
Катерина в самом решительном настроении, подскочила к двери Дуба и скомандовала:
— Выпусти! — дверь послушно распахнулась. — Ты со мной?
Степан поёжился. Пасть медведя не выходила из головы. Но, не отпускать же её одну! — Если он меня сожрет, я тебя прибью! — немного нелогично пригрозил Степан.
— Договорились! Пошли! — в руках Катя держала зеркальце, которое попросила показать, где Волк.
Нашли они его довольно быстро. Степан озирался по сторонам, а Катя осмотрела Бурого. — Ребра переломаны, лапа передняя тоже, и похоже, медведь его так приложил о вот это дерево, что оно сломалось, а Волк потерял сознание!
Степан покачал головой. Сломанное дерево было неохватным! — Бедняга! — посочувствовал он то ли Бурому то ли дереву…
Катя уже достала флаконы с водой и с сомнением их разглядывала. — Кто его знает, как лучше? Ран-то открытых нет. Ладно, будем пробовать!
Она решительно капнула мертвой водой на сломанную лапу, предварительно соединив кости, и ощупала ребра, — Ничего себе, сколько переломов, бедный ты бедный! Вот тварь медвежья! — Катя решительно плеснула водой на левый бок Волка, а потом, обойдя его, на правый. А потом вылила половину флакона живой воды Волку в пасть. Глаза Бурый открыл тут же! Он недоуменно покрутил головой, пытаясь припомнить, что он тут делает. Сфокусировался на Катерине и зарычал:
— Тебе что велено было? Сидеть в Дубе! Куда тебя понесло?!!
Степан, не ожидавший такой черной неблагодарности, даже отступил на пару шагов. Катерина, кажется, даже внимания не обратила.
— Ты как себя чувствуешь? — деловито уточнила она.
— Да какая разница, как я себя чувствую, даже если я сдохну! Немедленно в Дуб! — он потянулся было Катерину за руку поймать, однако она ловко отступила и ткнула Волку почти в морду зеркало.
— Медведь тащит Баюна куда-то, и по-моему, уже почти придушил. Если у тебя есть запасной сказочный Кот, так и скажи. А у меня запасного нет. Я этого люблю. И пойду его выручать! И попробуй только меня остановить! — Катя и сама не понимала откуда взялся у неё такой тон, и уверенность в том, что надо идти, а не забиться под кровать в Дубе и сидеть там.
Волк всмотрелся в лицо Катерины и тоскливо покачал головой.
— Жарусю бы дождаться. — напомнил Степан, но Волк только мрачно сверкнул глазами и вздохнул.
— Не послушает она! У меня мать такая же. Если уж чего втемяшется, появляется такой же взгляд, и уже не остановить. Самому можно лечь костями, пройдет по костям, но своего добьется. — он тоскливо вздохнул. — Напомни мне, чтобы я их не знакомил, совсем житья не будет!
Он повздыхал и догнал Катерину, которая решительно шла вперед, глядя в зеркало.
— Может, все-таки на мне быстрее? — уточнил он. — Раз уж ты так торопишься.