Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 18)

Катерина слушала, открыв рот. — Почему ты мне раньше не рассказала? Может, и не надо было его туда отпускать?

— Да к слову не приходилось. А потом, уж сильно тяжелая тема. Как раз хорошо, что отпустили, там же Варна, мама Бурого. Она, даже если его брат там, не даст ему нападать. А Бурый своих давно не видел. Извелся уже где они.

Катя только головой качала. — Вот же упертый какой. Нет бы сказал, может, хоть бы попытались поискать. Хотя, как тут поищешь… В тумане, пока его не уберешь, никого не найти, разве что она сама наткнется. Бедный Волк. — думала Катя.

— А куда он тогда собирался уходить? Он же говорил, что в стаю пойдет, что они его всегда ждут? — поинтересовалась она у Жаруси.

— А их, похоже, не так давно туман захватил. Волк их в зеркале высматривал, когда мы только в Лукоморье вернулись, они тогда восточнее охотились. Там, вон, видишь, всё чисто пока. — Жаруся махнул крылом, указывая на огромные чистые леса. — Скорее всего шли по оставшейся узкой чистой полосе, а полосу туман затопил.

Катерина покивала головой, вспоминая, как на берегу озера их внезапно накрыл язык тумана, усыпив её сказочных друзей.

До Дуба добрались без приключений. Баюн сначала удивился, где Бурый, потом сделал вид, что он и так всё знал, но ему никто не поверил. Когда, после приезда они сели за стол, Катя всё время надеялась, что Волк сейчас войдет в горницу, но его всё не было и не было.

— Ну, имей же совесть хоть какую-то! — укоряла она себя. — Он с семьей не был столько времени, что и представить себе страшно! Не ушел, чтобы их навестить, а всё с тобой возится! А ты… Свинтус ты, Катерина Павловна!

— А когда Волк-то вернется? — Степан никакими размышлениями себя не мучил, а попросту спрашивал, если хотел что-то узнать.

— А кто же его знает? — в тон ему ответил Кот. — Он же не докладывал, когда. А что, давно тобой пол не вытирали? Соскучился?

Волка не было ни ночью, ни наутро. Катерина начала уже волноваться, но Кот показал её зеркало.

— Всё с ним нормально! Пели всю ночь! А сейчас он с ними на восток движется. Глядишь, проводит до места и к нам вернется.

Катя поблагодарила Кота и вышла немного прогуляться. Обычно, ей редко удавалось выходить так, чтобы Волк не появлялся рядом, не уточнял, а куда она собралась, далеко ли и надолго ли, и не проще ли не нём туда доехать?

— Вот так и бывает! То мешает, когда тебя опекают, а то, когда не опекают как-то сразу неуютно очень! — сделала глубокомысленный вывод Катерина, задумавшись, она вышла к берегу реки, и тут услышала шорох из густых зарослей слева. Насторожилась. Шорох повторился, Катерина стремительно обернулась, но не успела сделать ничего, а только увидела прыжок волка. Её сбило с ног, и перед её глазами возникла огромная пасть с белоснежными острейшими зубами.

— Волк сошел с ума? — пронеслось в голове у Катерины, но она тут же сообразила, что это вовсе не её друг. Сходство было невероятное! Но шерсть темно-серая, а не бурая, и в глазах ярость и жестокость.

— Стой! Не смей! — Катя крикнула скорее от ужаса, и удивилась, потому что волк действительно застыл над её лицом, оскалив зубы, но не причинив вреда.

— Это ты сказочница? — голос был хриплым как будто его обладатель давно молчал.

— Да.

— Это тебе прислуживает Бурый Волк?

— Нет.

— Врррешь! Я знаю, что он тебе служит!

— Он мой друг, и никогда не был и не будет слугой!

Серый задумался, а потом его зубы сомкнулись на Катиной руке и заставили её подняться. Руку волк стиснул очень больно.

— Ты мне пригодишься! — мрачно сообщил он Катерине, легко закинул её на спину и взмыл вверх.

Катерине пришлось трудно. Она едва сумела удержаться на волчьей спине. Бурый вез её аккуратно, и всегда следил, чтобы её было удобно, его брата удобство добычи интересовало меньше всего!

— Отлично! Только этого мне не хватало! До этого момента меня похищали, чтобы себе что-то получить, а вот сейчас первый раз свистнули, что бы Бурого побольнее достать. — думала Катерина про себя. — И что можно сделать? Свалиться со спины волка и стать лебедем? Догонит и сожрет. Шапку-невидимку применять и на земле бессмысленно, у волков нюх такой, что плевать они на шапку хотели. Вызвать врата и валить из Лукоморья? Для этого надо чтобы Серый убрался куда-нибудь хоть на чуть-чуть, а потом, тут же Степан, опять плохо! И рука болит! Вот скотина зубастая! Хотя… Мог и вовсе откусить. С такого станется.

Серый долетел до высоких скал, поросших лесом, и опустился на берегу небольшой реки. Одним движением он скинул со спины Катерину и она больно ударилась о камни, приземлившись на правый локоть. Рукав тут же стал мокрым. Волк принюхался и облизнулся.

— Сначала я убью Бурого, а потом съем тебя. — он усмехнулся прямо в лицо Катерине, которая пыталась встать, с камней. Кроме локтя сильно болело ушибленное правое бедро.

— Да что он тебе сделал-то? — Катерина все-таки встала, и сразу почувствовала себя увереннее.

— Он погубил мою любимую! Если бы не он, Вьюга выбрала бы меня! Меня! И была бы жива! Я бы от неё ни на шаг бы не отошел, я бы не дал ей лезть к глупому щенку, и она осталась бы жива! А он! Я ненавижу его! — Серый ощерясь начал двигаться на Катерину. — А ты! Он тебя даже спрашивал, можно ли ему к своей семье! Как последний пёс! Он, волк древнейшего рода! Я убью тебя и он будет страдать так же, как и я! Или нет! Лучше, я его выманю, как и хотел! Он примчится тебя спасать и я его убью! А потом тебя! — глаза Серого налились кровью, и Кате стало по-настоящему страшно.

— Его надо остановить! Но как? — Катя пыталась придумать хоть что-то, она отступала от надвигающейся серой морды, волк завел себя так, что мог и кинутся. Его глаза не отрывались от Катиной шеи. Катерина сделала ещё шажок назад и ступила в воду. Чуть не поскользнулась, из-под ноги с плеском полетели брызги, и именно это и привело Катерину с чувство. Она подняла голову и проговорила слова, мгновенно пришедшие к ней, напевшиеся легко, как будто она всегда их знала.

— По серой шёрстке течет водица,

Течет водица, да не напиться,

И в сон уносит,

Да не вернуться,

На дне глубоко,

Там не проснуться.

Волк при первых же словах замер и покачнулся. Ему померещилось, что он стоит глубоко на дне реки, и вода его укачивает, и веки потяжелели так, что поднять их и открыть глаза он уже не может. Серый зашатался, голова низко опустилась. В этот момент он был так похож на Бурого, что Катя чуть не кинулась ему на помощь. Но, одернула себя. Волк пытался двигаться к ней, хоть ползком, с закрытыми глазами, но сон его пересилил, и Серый упал на бок и глубоко уснул.

— Эх ты, глупая серая животинка! Что же ты такое наделал! — Катя смотрела на громадного зверя, и ей стало грустно. — Ты столько времени потратил на зависть да ненависть, ревность и злобу. А такой большой, сильный и красивый! Столько хорошего мог бы сделать! Встретил бы свою волчицу, были бы дети, защищал бы стаю, маме помогал бы ею управлять. Бурый-то вон всё далеко от вас находится! Да разве же захотела бы Вьюга, чтобы ты так себя вёл! Она-то, похоже, умела любить, волчонка спасла, а ты! Глупый ты глупый! — ноги её не держали от пережитого потрясения, да и болело всё. Она присела рядом с Серым, и, немного поколебавшись, погладила его тяжелую голову. — Смотри, какой ты! Волк ты, волчонок, серая шерстка, где же ты бегал, что же ты делал? Бегал за братом, зависти полон! Волк ты волчонок, серая шкурка, разве ты злобен, разве жесток ты? Злоба от боли, боль от потери. Волк ты волчонок, ты заблудился, сам позапутал след и дорогу. Брату больнее, брату же хуже, ты не помог, а жестоко ударил! Если простил он, будь же сильнее, сам попроси и прощение и помощь. Волк ты волчонок, острые ушки, ты же так нужен! Будешь любим ты! — Катя совсем не думала, что говорить, но так стало жалко этого глупого, сильного, огромного щенка, так и не научившегося ни любить, ни прощать, ни помогать. Она задумчиво гладила его голову, приговаривая, повторяя, получившуюся присказку. Пока, наконец, не почувствовала, что может встать.

— Так, и чего мне теперь делать? — Катерина осмотрелась. — Понятия не имею, куда это лохматое недоразумение меня затащило! — к разбитому локтю прилипли края разорванного рукава, на запястье обнаружились черные следы от зубов, а кое-где и ранки. Бедро очень сильно болело. В обуви противно хлюпала почти половина реки, и Катерина понимала, что ещё чуть-чуть и простынет. Но, самое плохое было в том, что сумку она с собой не взяла! — Оставила шляпа такая в комнате! Вот же неудачно!

Вокруг непролазные леса, и серые скалы, прямо перед Катиным носом ледяная река, а у ног глубоко уснувший свирепый волк. — Нет, это, конечно, здорово, что он спит! Но, куда мне идти, и как? — Катя попыталась шагнуть, и чуть не упала от острой боли в ноге. — Великолепно! Ворота вызывать что ли? А этого куда? Домой же его не приволочешь… К тому же Степан в Дубе остался. Блин, ну что делать-то? — Катерина с трудом повернулась и тоскливо рассматривала лежащего Серого.

— Сказочница оказалась в сложной ситуации? — мягкий красивый голос за спиной Катерины, заставил её подскочить и зашипеть от боли в бедре. — Прошу прощения, кажется, я тебя напугал? Не ожидал, что это будет так легко… В прошлый раз ты проявила куда большую смелость. Или это потому, что с тобой было твое небольшое, но верное войско?