Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 11)

— Даа, впечатляет! Слушай, я тебя прямо побаиваться начинаю! — Степан воспользовавшись суматохой, очень удачно убрался с царского двора и Катерину прихватил! — Вот так скомандуешь и в зоопарке как пооткрываются клетки!

— Охота тебе глупости говорить! Это же только тут так можно! К тому же зоопарковых в город только на погибель выпускать.

— Кать, да я шучу! Не сердись! — Степан, отведя Катерину подальше от людей и людных дорог, подул в рожок, и очень быстро рядом оказались очень злой Волк и очень спокойный Сивка с точно таким же Баюном.

— Чего так долго? Я уже сам собирался лететь вас искать! — рявкнул Волк. — Что с одеждой? Почему переодевалась?

— Не ругайся, пожалуйста! Переодевалась, потому что в овраг съехала, а долго, потому что волков, медведей и соболей с куницами выпускала. — Пока Катя объясняла, Кот благожелательно кивал головой, а услышав, что всё получилось одобрительно мявкнул.

Глава 6. Золотое касание

— Ничего разумнее ты сделать не мог, конечно! — Кот осматривал Степана. — Зачем ты вообще туда полез?

— Да я хотел стрелу достать! Волк же ругается!

— Волк ты ругаешься? Ну и дурак! — Кот фыркнул. — Что у нас стрел мало что ли? А вот это так просто не выведешь!

— А если живой водой? — испугался Степан, представив, что он так и останется с лицом, покрытым ярко-синими полосами. Полосы отчаянно чесались и зудели.

— Да вот ещё! На такую ерунду живую воду изводить! Терпи! Теперь-то уж точно будешь знать, почему в сказочную синюху физиономию пихать не надо. — презрительно фыркнул Волк.

— Дааа, ерунда, а чешется же! — Степан только потянулся к лицу, как тут же получил толстой кошачьей лапой по руке.

— Терпи, если это не расчесывать, больше уже никогда не обстрекаешься никаким растением. Даже крапива не будет страшна! — сообщил Кот и тут же прижал Степанову вторую руку с столу. Чесалось невыносимо, и Степан, если бы мог, и ногой попытался бы достать!

— Может, его связать? — задумчиво предложил Волк.

— Котик, напой ты Степану, пусть он просто поспит, пока это не пройдет! — Катерину Степана и жалко было и смешно. Уж очень он забавно выглядел с полосатым лицом!

— Правильно! А мы пока с Катюшей слетаем! — поддержала Катерину хихикающая Жаруся. — Сивка вон тоже передохнет.

— Ну… Ладно, давайте! Сказка простая совсем, и тварей там нет, вокруг уже сказки живые, никто их не видел. — Баюн строго глянул на Степана и замурлыкал. Тот как сидел, так и рухнул на сундук, да ещё гулко приложился головой о крышку. Кот поморщился. — Да осторожнее там!

Катерина кивнула и радостно выскочила из Дуба. Радостно, потому что сказка была легкая, территория небольшая, а день такой приятный! Теплый, мягкий, и светлый как Жарусино перо.

И у Волка и у Жаруси настроение было просто чудесное! Долетели быстро, без приключений, зато встретился легкий ветерок, который с удовольствием увязался за ними и некоторое время играл с Катиными волосами и перышками Жаруси.

— Вон сказка, Катюша! Спускаемся! — Жаруся легко опускалась, покачиваясь с воздухе, и не делая никаких движений крыльями.

Катерина обняла Волка, чтобы не волновался, махнула рукой Жарусе, чуть не забыла Степанов рожок. И ушла в туман. И даже эта муть не смогла её настроение испортить! Даже старик нашелся сразу! Сказка про Птичку-невеличку, красные перышки, золотой носок рассказывалась тоже легко.

— Давным-давно жили старик со старухой. Детей у них не было, не было радости. Пошел однажды старик в лес за дровами. Выбрал дерево сухое, стал рубить. Вдруг откуда ни возьмись, прилетела маленькая птичка, птичка-невеличка, села на ветку и запела. Да так залилась, защелка, что старик только диву давался…

Вот поймал старик птичку, осторожно спрятал в рукавицу, и бережно-бережно понес домой своей старухе. И так они радовались и так заглядывали друг другу в глаза, надеясь, что теперь немного радостнее будет им жить. А птичка-девушка, и правда принесла им радость, да и не только им, а и царевичу, который её увидел, да и влюбился!

— Как же славно получилось! — думала Катя, глядя на рассеивающиеся в воздухе клочья тумана. Как вдруг её кто-то окликнул.

— Девонька!

Катерина оглянулась. Со стороны рощи к ней медленно приближалась маленькая старушка, шла медленно, тяжело опираясь на клюку. Голова склонена, укутана платком. В руке, свободной от посоха, маленький узелок.

— Девонька, милая! Не ты ли сказочница наша? — голос тихий, дрожащий, но почему-то он показался Катерине знакомым.

— Да, это я! Вам помочь? — Катерина шагнула навстречу, видя, что старушка споткнулась и почти упала.

— Ой, милая, ой, хорошая, спасибо! — старушка перехватила узелок, зажав его вместе с посохом, и неожиданно цепко взялась за Катину руку. — Так много я о тебе слышала хорошего! Столько ты всему Лукоморью добра сделала! Хочу и я тебе подарок сделать!

— Спасибо, но мне ничего не надо!

— Как же не надо? А награда за твою помощь? — старушка тяжело опиралась на Катину руку, и двигалась к поваленному дереву.

— Я же не для награды… — Катя удивилась.

— А как же! Надо за добро платить. Тем более за такой дар! — старушка была непреклонна и решительна.

— А я его задаром получила, задаром и отдаю. — Катерина улыбнулась, и подведя старушку в дереву, попыталась руку высвободить, да не тут-то было!

— Да ты же и не знаешь, что я тебе подарить-то хочу! Вот же голова пустая, старая. — старушка положила посох и узелок на дерево и, не отпуская Катину руку, распустила веревочку на узелке. Там был всего один предмет. Очень простая и очень красивая золотая чаша. Как будто небольшой шар, не больше среднего яблока, ровно разрезали пополам. Не было ни узоров, ни подставки-ножки, просто гладкая золотая поверхность. И чаша была не пустой. Практически до самых краев она была наполнена чем-то, больше всего похожим на жидкое золото. Старушка хитро глянула на пораженную Катерину из-под низко завязанного платка, и пальцем толкнула чашу. Та медленно покачнулась, золото плеснуло, но не вытекло, а как будто ленивым золотым языком поднялось над краем чаши, и медленно сползло вниз, внутрь.

— Ну как? — старушка хихикнула. — Нравится?

— Очень красиво!

— Да не просто красиво! Это волшебная золотая чаша. Небось, слышала в сказках выражение «по локоть руки в золоте»? Так вот, это как раз из этой чаши берется. Возьми чашу в руки, и коснись по очереди сначала одной рукой золота в чаше, а потом второй. И посмотришь, что будет!

Катя очарованно смотрела как мягко сияет золотая жидкость в чаше, но вдруг сообразив, зачем старушка сует её под нос эту штуку, почти отпрыгнула. — Не хватало ещё! Вернусь домой с позолоченной шкуркой что ли? И как потом смывать? — подумала она. — Как бы отказаться повежливее?

— Ээээ, это очень-очень красиво. Спасибо вам большое, но мне это не нужно! — Катя решительно вытащила руку из цепких узловатых пальцев. И отступила на шаг, пораженная теми изменениями, которые начали происходить со старушкой. Маленькая, съежившаяся бабулька, как-то выпрямилась, смахнула с головы платок, открыв лицо. Да, действительно старая женщина, волосы совершенно седые, глаза темные, яркие, лицо смуглое, и главное, голос! Катерина сразу его узнала как только старуха перестала его изменять.

— А ты действительно умна, сказочница Катерина! — усмехнулась её в лицо Наина. — Не даром Черномор тебя не удержал! Куда ему с умной-то справиться, если он только с дурами красивыми дело имел! Но, со мной тебе это не поможет! — она схватила чашу и плеснула её содержимое Кате на руки. Капли золота взлетели из чаши и начали было притягиваться обратно, но Фаина проговорила нараспев:

— Как дотронешься рукой, так и станешь золотой,

И до следущей луны, будет чары те сильны!

Жидкое золото послушно плеснуло на Катины руки, и до запястий полностью покрыло их, как тончайшие перчатки. Катя вскрикнула и попыталась стряхнуть золотую пленку, содрать её, но ничего не получалось. Наина громко расхохоталась.

— Вот так-то милая! Всё очень просто! Одно средство, и ты никуда уйти не можешь. Как только ты коснешься своих ворот, они станут золотые, так что выхода у тебя нет. А если ты встретишь кого-то из своих защитников, и они кинутся тебя спасать, то это их погубит, так как ты сама, своими золотыми и красивыми ручками превратишь их самих в золотые статуи. А на такое богатство сразу желающих набежит… И переплавят, к примеру, того же Кота, или Бурого Волка, а ещё лучше Сивку, он побольше размером-то будет, на всякие побрякушки и деньги! Вот потеха! Жаль, только, что ты сама эту чашу не взяла, тогда бы мое средство навечно действовало, а так, да ты и сама слыхала, до следующей луны, но, это не страшно, я золото в тебя опять плесну, невелика работа!

Катя с ужасом смотрела на свои руки, и на хохочущую старуху, и понимала, что она действительно попалась! Вот прилетит сейчас Волк, кинется к ней, и станет куском золота! Из-за неё! Надо срочно бежать в туман! Вон он, слева, зеленая полоса видна между деревьев дальней рощи! Катя повернулась, и кинулась бегом от старухи, но та только ухмыльнулась:

— Не так быстро, милая! — и швырнула ей вслед ткань с бечевкой, в которую и была завязана золотая чаша. Ткань стремительно полетела за Катериной, увеличившись в размерах до длиннющей простыни, и легко закрутилась вокруг девочки, а бечевка, выросшая до толстой веревки, обмоталась поверх и сама скрутилась в сложный узел в районе Катиных лодыжек. Катя ощутила, что ткань стала очень жесткой, посмотрела на неё и ахнула, увидев, что ткань, которая была сделана из толстого полотна, стала соткана из золотых нитей.