Ольга Назарова – Лукоморские царства (страница 10)

— Кать… Ты что? — он проследил взглядом, куда Катерина показала рукой и беззвучно выругавшись, рванул из ножен кладенец. Золотая полоса стекла с его лезвия и легко преодолев ручей, полетела дальше, не причинив никакого вреда тому, кто стоял у ручья.

— И что это такое? — Степан жестом остановил Катерину, шагнувшую было к ручейку, и пошел сам.

— Кать, иди! Это по твоей части! — Он всмотрелся в стоящего на берегу зверя, и позвал Катерину.

Катерина подошла, посмотрела, а потом стянула кроссовки, носки, и пошла через ручей.

— Ну, куда тебя опять понесло? Отсюда что ли рассмотреть нельзя было! И так сзади штаны все мокрые, так ещё снизу до колен вымочила. И вода ледяная! А зачем ты его сюда волочешь?

— Какой ты ворчливый стал! Как Волк прямо! Только тот мелочи не замечает, не опускается, и не придирается, а ты зудишь и зудишь… — констатировала почему-то очень довольная Катерина. Поставила на землю спящую лису и скомандовала Степану:

— Давай, лучше подумай, как нам выбраться отсюда всем.

— Я не зужу, не зудю, тьфу, не ворчу! А этого мне тоже надо вытаскивать? Тебя мне, значит мало? — привычно зазудел Степан. И осознав это, прикусил язык. — Чего ты радуешься-то так?

— Степочка, а мы кого искали? — уточнила у него мокрая, перепачканная в глине, и действительно очень довольная Катерина.

— Кузьму Скоробогатова! — Степан это уже уяснил.

— А кто ему помогал-то всю сказку? Опять не поинтересовался! Лиса ему помогала!!! И, очень похоже, что именно эта!

— Да с чего ты это взяла? Мало ли лис в лесу?

— Лис много, а вот лис от которых так неприкрыто пахнет жареной курицей, не много, а конкретно тут одна! Сам понюхай! — Катерина с усилием подняла лису и сунула её к Степану. Тот отшатнулся.

— Делать мне больше нечего, незнакомых лис обнюхивать! Верю на слово. — благородно кивнул он. И тут же понял, почему Катерина была так уверена. — Слушай, а точно, как от курицы-гриль пахнет! Даже досюда.

— Ну, а то! Она же специально так делала! Чтобы ей звери верили! Хитрюга! — Катерина погладила яркую шёрстку. — А стоишь-то ты чего? Кто нас с лисой вытаскивать будет? Я что-то не поняла!

— Не командуй, а то сейчас кто свалился, тот и будет!

— Я не свалилась, а интуитивно нашла самый короткий путь к цели! — Катерина гордо задрала нос. И Степан не выдержал. Дотянулся до косы, дернул, увернулся от Катьки, и прыжком долетел по половины склона оврага, зацепился за сосновые корни, подтянулся, не даром его столько гонял Волк, и вылез из оврага!

— Кать, как эту зверюгу поднять?

— Веревку спусти! Я её сейчас заверну, у меня тут кусок брезента где-то был. — запасливая Катерина шустро рылась в серой сумке, действительно нашла брезент, даже сама удивилась, бережно укутала им лису, обвязала веревкой и крикнула Степану, что можно поднимать!

— Осторожнее, об корень её не задень! — волновалась Катерина, но Степан ловко поднял сверток с лисой, отвязал веревку, и кинул её Катерине. Она взялась за веревку, попыталась подтянуться, и хоть немного упереться ногами в склон. Не получилось ни то, ни другое! Её физрук недаром обреченно закрывал глаза, и хватался за сердце, когда Катя подходила к канату. Он утверждал, что зрелище такого позорища ещё раз он не переживет. А склон был глинистый и влажный, ноги скользили, зацепиться было не за что. Катя осмотрела склон и поморщилась. — Не залезу! — сообщила она сама себе. — Останусь здесь жить. А что? Вырою нору, вода есть, скатерть работает, чего ещё надо?

— Кать, сколько можно разглядывать овраг? Давай уже! Берись за веревку!

— Степ, я не смогу! — обреченно призналась Катя.

— Чего? Чего ты ещё не сможешь?

— Залезть не смогу! — Катерина вновь осмотрела почти отвесные склоны и замотала головой.

— Да что ты тут делать будешь! — раздалось сверху. Потом какие-то невнятные выражения, которые Катя к счастью не поняла.

— Сиди там, никуда не лезь, я сейчас придумаю что-нибудь! — Степан был зол, но не бросать же её там! Раздраженно фыркнул и пошел направо.

Катерина и сама была бы рада легко и непринужденно влезть на эту дурацкую стенку, но это было выше её способностей. Она постояла на месте. Но, Степан не появлялся, джинсы были мокрые, обувь она сняла, когда лезла в ручей, одевать её обратно на грязные и перепачканные ноги, показалось глупо. Короче, она попросту начала замерзать. И не просто замерзать, а сильно! Сначала ледяная вода, а потом холодная мокрая глинистая земля под ногами!

— Вот же неуклюжая! Нет бы как Люба, рррраз и залезла бы! — вспомнила Катя про ловкую и красивую одноклассницу. Повздыхала о собственном несовершенстве, а потом решила посмотреть, а что там слева? А слева оказалось несколько поваленных в овраг деревьев, лежащих как лестница, по которым Катерина легко и непринужденно вылезла из оврага. Вылезла, вернулась по краю, нашла упакованную в брезент лису, но не обнаружила никаких следов Степана.

— Вот и ладно! — Катерина быстренько смылась в кусты, переодела джинсы, нашла флягу с водой, смыла всю глину с ног, вытерлась и наконец-то одела носки и обувь.

— Ну и ладно, ну и не умею я лазить по веревкам и прыгать по корням, зато я всё равно выбралась! Умный в гору не пойдет, умный гору прокопает! — утешила себя Катерина, и когда более чем раздраженный Степан, появился, чтобы попытаться добыть с помощью стволика дерева неуклюжую девчонку из оврага, он нашел её саму, в чистых и сухих штанах, в обуви, и с шоколадкой в руке!

— Как ты оттуда вылезла? — поразился Степан. — И откуда ты взяла шоколад?

— Вылезла? Потихонечку! А шоколадка из сумки. На, на твою долю тоже есть!

Степан страсть как хотелось уточнить, как она всё-таки выбралась, но сколько он не заглядывал краем глаза в овраг, найти следов не смог. Его раздражение куда-то смылось, наверное, нельзя лопать шоколад и злиться одновременно!

— Ладно, теперь-то чего? Будим лису?

— Неа, несем лису на ту сторону. Она оттуда рухнула. Я видела следы. А там подъём совсем крутой, туда бы и ты не поднялся, так что в обход! — скомандовала Катерина. Степан вздохнул, присмотрелся к лисе, поднял брезентовый сверток и закинул его за спину. Лиса отчаянно пахла жаренной курицей и тяжелела с каждым шагом, рядом сочувствовала Катерина. Пока они обошли непомерной длины овраг, Степан замучился.

— Всё! Ставь животину и распаковывай. И хорошо бы найти место, куда нам убраться от волка, медведя, и куницы с соболем. Не знаю, кто сейчас появится! И брезент верни, мало ли кого ещё носить надо будет.

— Ещё указания будут? Или пока закончились? — Cтепан подозревал, что жаренной курицы он теперь ещё долго не захочет!

Катерина улыбнулась хитренько, и потянула его в заросли около оврага. А потом начала рассказывать сказку:

— Жил-проживал Кузьма один-одинешенек в темном лесу. Ни скинуть, ни надеть у него ничего не было, а постлать — и не заводил.

Вот поставил он капкан. Утром пошел посмотреть — попала лисица.

— Ну, лисицу теперь продам, деньги возьму, на то и жениться буду.

Лисица ему говорит:

— Кузьма, отпусти меня, я тебе великое добро доспею, сделаю тебя Кузьмой Скоробогатым, только ты изжарь мне одну курочку с масличком — пожирнее.

Туман исчезал, а лиса проявляла всё больше признаков жизни. Сначала моргнули глаза, потом начал принюхиваться к чему-то нос, задрожали усы, она переступила изящными лапами и заторопилась на полянку слева. Там вскочила на обломок старого дерева, и вытянувшись в струнку стала кого-то поджидать, а потом кинулась на травку и начала кататься, изображая крайнюю степень довольства. Соболь и куница, который через пару минут изящно выскользнули из зарослей, недоуменно глядели на лису, и начали выяснять, где же это она так налопалась?

— Степан, пошли, тихо только! — Катя настойчиво вытягивала мальчишку из зарослей.

— Да куда ты меня тащишь-то?

— Подальше отсюда, и мне надо дождаться, пока Кузьма женится не приедет!

— Хорошо, зайдем с другой стороны. Сказку ты уже рассказала, а зачем тебе Кузьма и его свадьба?

— Видишь ли, мне эту живность жалко. Они, конечно, сами виноваты, что лису послушались, но всё равно жалко!

— И чего ты делать собираешься?

— Увидишь!

Катерина и Степан издалека видели множество очень красивых зверьков, которые стекались к царскому терему, в широко открытые ворота какого-то крепкого амбара. Потом слуги закрыли двери и навесили засов. Катя подождала, пока не увидела, как слуги привезли в царской карете Кузьму, уже одетого в праздничное царское платье, выманенное у царя хитрой лисой под предлогом того, что Кузьма в воду упал. И вот уже едут венчаться Кузьма да царская дочка.

Девочка аккуратно завернула к амбарам, и услышала жалобные всхлипы волков, медвежий рев, визг соболей. Она устроилась подальше от ворот, и Степана туда же поманила, и вздохнув произнесла: — А как поехали венчаться Кузьма Скоробогатов да дочка царская, сломались засовы в оградах, да клетях в царском дворе и выбежали все звери на волю, хотели было лису поймать, да проучить, но плутовка и нос больше в лес не совала, а жила потом во дворце Кузьмы Скоробогатова, да его молодой жены!

С громким треском засовы начали ломаться и двери да ворота затрещали, да и распахнулись. Такого зрелища Степан ещё не видел! Слуги попрятались кто куда, а выскочившие на двор животные, кинулись бежать изо всех сил!