Ольга Назарова – Каждый выбирает для себя (страница 35)

А царевну похитили подданные змеиного царя. Полюбилась она царю, за красоту, да нрав, и приказал он её к нему доставить. А как принесли ему красавицу, предложил её выбор. Отпустит он её, если кто-то из её женихов предпочтет её богатству несметному.

– Ты и сама всё увидишь. Кто тебя по-настоящему любит, того ни серебро, ни золото не остановит, к тебе будет спешить. Такому я тебя верну, сам на руках донесу. А коли им от тебя только приданое надо, да половина отцовского царства, так зачем они такие тебе?

Согласилась Вивея. Люб был ей один из женихов, и верила она, что и сама ему люба, и без отцовских богатств. А он сам серебро презрел, а как золото увидел, про Вивею забыл, и про обещание, что её отцу давал, кинулся за златом, да и камнем стал. Принесли этот камень ей показать. Плакала красавица-царевна долго. Но, сумел утешить её змеиный царь. Да и с отцом Вивеи уговор заключил. Поставили змеёвичи камень со слитком в руке в зале каменном, а в другую руку каменному жениху серебряную монетку дали, и потекли источники от слитка да монеты. От слитка – источник с золотой водой, а от монеты – источник с серебряной водой. И ручьи от этих источников вывели змеёвичи во владения отца Вивеи. Так и текут ручьи волшебные по той земле. А в память о царевне Вивее люди там больше не убивают змей. – закончила сказку Катерина. А когда туман начал утекать по водяным протокам, а струйки воды из монеты и слитка начали оживать, кинулась со всех ног к Мине. За её спиной туманные слои дрогнули, начали растворяться, бледнеть, исчезать, и когда Катерина домчалась до Мины, он и сам уже понял, что его царство освобождается от тумана. В коридорах раздавалось шуршание, шипение, кто-то заговорил, радостно закричал. Мина схватил Катерину за руку и поспешил к отцу и Вивее. Те так и сидели вместе около камня, правда, отец уже обернулся человеком.

Катерина смотрела, как Мина бросился к отцу, как высокий плотный человек в богатейшем кафтане обнимал сына, и как ласково гладила его по голове Вивея. Её благодарили и царь с царицей и великое множество змей и людей, которые постоянно превращаясь одни в других, совершенно сбили Катерину с толку. Вот это кто, например? Под ногами крутится маленькая золотистая змейка, а потом Катерина чуть не спотыкается о юркую рыжеволосую девчушку, с визгом бросающуюся к Вивее и змеиному царю, а вдоволь наобнимавшись с ними, вешается на шею Мине. А потом становиться опять змейкой, и приползает к Катерине.

– Виринея! Осторожнее! Не сбей с ног нашу гостью. – ласково улыбнулась царица. – Это моя младшая дочь. Царевна Виринея. Она ещё не видела никого из настоящих людей, кроме меня. А ты ещё и сказочница, так что её любопытство заставляет её совсем забыть о вежливости.

Змейка вывернулась из-под Катиных ног, стала опять девочкой и покраснев от смущения, заглянула ей в глаза. – Но, ты же не сердишься на меня? Правда? – проговорила она. – Мина на меня никогда не сердится. И Полоз тоже.

Катерина с трудом сумела ни на кого не наступить. Убедить Виринею, что не сердится на неё, уговорить царя и царицу, что ничего ей дарить не надо. Она не берет платы за то, что делает. А когда змеи узнали, что Катя освободила царство Полоза, и самого Полоза знает, их радости и вопросам, казалось и конца не будет! И, когда, наконец, её с почестями проводили до лаза, ведущего на поверхность, была уже поздняя ночь. Мина шел впереди, освещая дорогу с помощью зеленоватого свечения, которое появлялось на камне стен, как только старший змеиный царевич их касался.

– Ну, что же. Вот и врата змеиного царства. – он указал на два камня по бокам лаза. – Я бесконечно благодарен тебе за то, что ты сделала. – он склонил голову. – Ты сказала, что не берешь платы за то, что ты делаешь, но подарок от братца ты же взяла? Я видел деревянный шар-избушку, которая тебя нашла в наших ходах.

– Это не был подарок за избавление от тумана. – улыбнулась Катерина. – У меня просто появилась хорошая идея, которая позволила Полозу не спать зимой. Вот он и вручил мне шар.

– Не спать зимой? Да ты гениальна, наверное! – удивился Мина. – Я понял, что ты ничего не возьмешь, но можно я хотя бы сделаю подарок одному твоему спутнику?

– Какому? – заинтересовалась Катерина.

– Тому мальчишке, который выкинул собранное золото. – Мина покачал головой, отчего черные длинные волосы рассыпались по плечам. – Это большая редкость, поверь мне!

– Если только он от этого подарка не станет змеем, камнем, деревом или чем-то ещё. – строго сказала Катерина.

– Нет, он прошел испытание. – серьезно кивнул Мина. Он вышел вместе с Катериной на склон горы, кивнул спутникам сказочницы, которые его окружили и шагнул к Киру.

– Доброй ночи! Я хочу немного извиниться. Ты показал мне, что люди бывают разные и не все ради золота способны забыть о близких. Прошу, прими мой подарок. – Мина протянул Киру небольшой кожаный мешочек. – Бери, не бойся. Я уже поклялся твое подруге, что это просто подарок, без подвоха. Ты и так прошел испытание золотом.

Кир оглянулся на Волка, который прищурившись осмотрел мешочек, принюхался, а потом кивнул. – Можно, это и правда только подарок.

Кир принял мешочек и посмотрел на змеиного царевича. – А что это?

– Это калита-самотряс. Небольшой. В седьмицу на цену коня. – улыбнулся Мина. – Тебе он не принесет вреда. Ты знаешь, что для тебя важно, и это уже не золото.

Кир неловко кивнул головой, и поблагодарил змеёвича. А тот повернулся к Катерине.

– Ты всегда будешь желанной гостьей в наших владениях. И если тебе придет в голову ещё какая-нибудь хорошая идея, не забывай про нас! – он долго смотрел вслед сказочнице и её спутникам, исчезающим в ночном небе. – Может, и нам не надо будет спать зимой. – пробормотал он, решив в самое ближайшее время навестить младшего брата и уточнить, что именно ему посоветовала эта невзрачная на вид девчушка.

– Ну, Кир, теперь ты с деньгами! – развлекался Степан. – В неделю на цену коня! В год на табун лошадей натрясешь! Придешь в магазин и давай золото метать.

– Зачем золото? Самотряс дает деньги той страны, на земле которой находиться. – ухмыльнулся Кот. – Так что на самом деле Кир теперь действительно вполне состоятельный вьюноша.

Кир упорно молчал. Уже укладываясь спать на чердаке избушки в охапках душистого и мягкого сена, он решил, что теперь может поехать к бабушке, когда захочет, на билет хватит, и можно запросто отремонтировать её дом. И забор новый поставить. А про новый крутой смартфон вспомнил как-то лениво и тут же забыл про него, засыпая.

Глава 14. Рядом с алконостами

Алконосты были готовы лететь к Загорному кряжу через два дня после визита Катерины к змеиному царю. Правда, Рада уставала быстро, и её несла Жаруся, или малышка перепархивала к Катерине, отчего Волк начинал двигаться легкомысленными зигзагами.

– Бурый! Возьми себя в лапы, в зубы, во что ты там можешь! Веди себя прилично, в конце концов ты серьезный зверь, а не птичка-синичка. – издевался над ним Баюн.

Волк рычал, что из-за воздействия Рады выглядело жизнерадостным хихиканием, но, Баюна это веселило ещё больше.

– Ррррада, а вот ты посмотри, какой у нашего Котика пушистый хвост! – в конце концов Волк, ощущающий себя не совсем трезвым, решился на крайние меры. Рада ахнула, восторженно всплеснула ручками и перепорхнула на круп Сивки, отчего Баюн подскочил и нервно обмотал хвост вокруг себя, но Раду никогда подобные вещи не смущали, и следующие несколько минут, Волк с трудом держал высоту и Катерину, чуть не покатываясь от смеха.

– Уберите её!!! Убе-ри-те хоть кто-ни-будь! – завывал Баюн, тщетно выдирая из цепких ручонок свой роскошный хвост.

Над Баюном сжалилась Катя, которая откопала в сумке красивую заколку, сделанную из большого мехового помпона, и издалека показала эту заколку Раде. Та моментально забыла о Баюне, перелетела к Кате, чуть не придушила её обнимая за шею и целуя. Получила помпон и радостно улетела к маме – продемонстрировать подарок.

– Как хорошо мне раньше было жить на свете! – с выражением заявил Баюн. – И как мне хорошо сейчас! Но этот промежуток между раньше и сейчас я тебе, Бурый, не забуду и не прощу!

Катерина гладила шею названного брата, успокаивая его после воздействия Радиного восторга, мальчишек в значительном отдалении от алконостов вез Вихорек, а Сивка уговаривал Баюна:

– Заканчивай вертеться. Что ты там творишь-то? Хвост вылизывать можно и на земле. И ничего страшно с ним не случится. Куда уж ровнее-то лететь? Да не когти меня, а то сейчас и правда свалишься!

Долетели до Загорного кряжа к вечеру. Приближаться не решились, так как даже в отдалении слышны были заунывные песни сиринов. Свирель пришла в негодование!

– Как можно так грубо нарушать правила! Они четко знают, где они должны летать! Даже с учетом тумана. Им нельзя быть так близко к людям! Да и к животным тоже! Они же могут таких дел натворить!! Ну, я им завтра устрою!

Ночью измучались все. Как только порывы ветра доносили до них унылые, хоть и очень красивые песни сиринов, Свирель вскипала праведным гневом и тут же пела нечто такое жизнерадостное, от чего ни спать, ни находиться в хоть относительном покое было невозможно! Мальчишек срывало с их постелей, и если бы они спали не на сене, то и до травм дошло бы.