Ольга Назарова – Каждый выбирает для себя (страница 37)

Страшно оскорбленный Кир даже голову не повернул на такой вопрос, вылез из-за стола и пошел в сени поднимать стонущего Степана. И расхохотался там. – Вот уж у кого совсем не сухо! Степан, бедняга, в кадку с водой улетел! Блин, да как ты там застрял-то так крепко?

Катерина радовалась, что приятели пришли в себя, никто ни на кого сильно не обижается, сирины и алконосты разлетелись, и наконец-то можно спокойно разбудить сказку и вернуть местных жителей в их деревни.

Глава 15. Еруслан Лазаревич

– Сколько же сюда народу-то набилось! Пройти невозможно, как в метро в час пик! – ворчал Кир, протискиваясь между рослым крестьянином и очень объемной теткой в душегрее, которая нежно прижимала к себе спящего поросёнка.

– Да уж. В час пик я в метро не ездил, но толпа впечатляет. – вторил ему Степан. – Видно эти сирины сильно людей достали. Если уж так нам от алконостов досталось…

– Особенно некоторым, которые слишком важные, чтобы в метро ездить. – язвительно фыркнул Кир. – И которые были совсем мокрыми, когда их из кадки вытащили. А уж от чего именно, кто там разберет!

– Заткнись! – взвыл Степан, который уже наслушался, о том, что ему сильно повезло с кадкой.

– Заканчивайте склочничать! – Катерина вздохнула. – Чего вас разбирает! Оба были не в себе. Смотрите лучше, где можно сказку найти. В такой толпе мужика с кукушкой можно и не увидеть.

Они осматривали людей, но ни у кого небольшой серой птицы в руках не было. Куры были, огромный гусак и толпа гусынь тоже имелись. Куча уток мирно спала вокруг крошечной старушки, а вот кукушки видно не было. Осмотрев всё население ближайших деревень, столпившееся в тумане, Катерина пошла дальше. За ней потащились оба приятеля, всё ещё препирающиеся по поводу того, кому больше досталось от Рады. Мужика с кукушкой они нашли далеко от границы тумана, тот как раз торговался с барином о птице Ловитке с помощью которой, как он утверждал, очень просто ловить диких уток. Так и уснул. Катерина с мальчишками спрятались в лесу и она начала рассказывать сказку.

– Поймал мужик в лесу кукушку, несет её домой, а сам думает: «Зачем я её ловил?». И хотел кукушку выпустить, да видит: навстречу барин едет. Мужик думает «Может, я её барину всучу?»

А барин у него и спрашивает:

– Чего несешь, мужичок?

– А вот несу охотничью птицу, – отвечает ему мужик

– Какую птицу?

– Ловитку, – ему мужик в ответ.

– А кого она ловит?

– Уток, – хитро говорит мужичок. – каждый день утятину едим.

– Продай мне эту птицу, – просит барин.

Мальчишки зажимали себе рты, чтобы не рассмеяться, когда доверчивый барин отдал мужику пару лошадей с тарантасом, а потом всё пытался уговорить кукушку ему уток поймать, да восхищался, что она кричит «ку-ку», а он всё думал, что спрашивает его прекрасная Ловитка, каку именно утку ему выбрать.

Туман растворялся в воздухе, расстроенный барин удалился пешком, а вдали загомонили проснувшиеся местные жители, и зашумела скотина.

– Ну и дурень этот барин! – фыркал Степан. – Надо же такой мути поверить.

– Степ, тут же сказка! Есть много всяких странных птиц. Сам недавно сталкивался. – дернула плечом Катерина, которой жалко было растерянного барина.

– Ладно, ладно, замяли. – торопливо закивал головой Степан, опасаясь, что Кир снова начнет намеки про кадку.

В Дуб летели с радостью.

– Кажется, столько времени нас не было, а всего-то несколько дней прошло! – удивлялся Кир.

– Ты, лучше руками не размахивай, когда на летучем коне едешь. – посоветовал ему Волк, проносящийся мимо с Катериной.

– Да чего ты придираешься! Я уже хорошо держусь! – Кир для демонстрации неслыханных возможностей, отпустил обе руки, которыми ему было велено крепко держаться за ремень Степана, и именно в этот момент какая-то бестолковая сорока чуть не врезалась в Сивку, тот чуть вильнул направо, чтобы избежать столкновения, и Кир с открытым от ужаса ртом, слетел с конской спины, и полетел вниз.

Волк рванулся было за ним, но сообразил, что с Катериной на спине нипочем не сможет и удержать её и поймать мальчишку. Катерина сообразила тоже самое, стремительно перекинула левую ногу через волчью спину, соскользнула со спины Бурого и крикнула. – Лови его, я сама полечу!

Волк помедлил долю секунды, увидел, как плеснули в воздухе лебединые крылья, удерживая небольшую лебедушку и ринулся ловить Кира, стремительно летящего к земле.

Поймал, закинул себе на спину, с трудом удержавшись от того, чтобы тряхнуть как следует. И прорычал: – Держись крепче, дурень! Катерину теперь подхватить надо.

Катерина ловко залетела за спину Кира, и через миг уже крепко вцепилась в его ремень, удерживаясь на волчьей спине, пока разбиралась, где у неё какая нога.

– Фууух, ну, ты как? – крикнула она другу.

– Ннне зззнаю. – у Кира стучали зубы, дрожали руки, а коленные суставы, кажется, полностью утратили свои качества и превратились в колышащийся студень.

– Ну, всё, всё, уже всё хорошо! – Катерина уговаривала Кира, которого колотила мелкая дрожь.

– Ничего не хорошо! Долетим, я ему уши откручу! Чтобы не форсил! – рычал Волк.

Степан ухмылялся во весь рот. Он за Кира тоже перепугался, но сейчас-то всё обошлось, а вот про кадушку приятель ему точно и слова не скажет, а то теперь запросто может нарваться на вопрос, не пожалел ли он об отсутствии памперсов, пока летал с Сивки!

Волк бы и выполнил свое обещание, но Кира пожалела Жаруся, и на подлете к Дубу сдернула его с Волчьей спины и доставила в Дуб первым, тихо посоветовав ему на глаза Бурому пока не попадаться. А сделав доброе дело, собралась по делам. Ласково коснулась клювом Катиной щеки, махнула крылом остальным и улетела.

В Дубе никаких следов Кира не наблюдалось. Он забился в свою комнату и там тихо приходил в себя, пока не пришла Катерина, полностью успокоившая Волка, и не позвала его ужинать.

– Котик, а мы теперь куда? – Кате так хорошо и спокойно было за большим столом, покрытым белой скатертью с красной вышивкой. Дуб был так рад их возвращению! Так и хотелось остаться тут и передохнуть! Но, весну пропускать было нельзя.

– Да вот там есть про Еруслана Лазаревича сказочка. – Кот махнул лапой в сторону окна, показывая направление, где эта сказка обретается. – Она несложная, и ты её быстро найдешь.

– Да что ты? Еруслан этот аж в двух царствах лазил. Помнишь? – мрачно покачал головой Сивка. – Он вообще-то из породы таких богатырей… Может запросто человека покалечить, просто потому что не рассчитал силушки.

– Ой, ну не преувеличивай. Подумаешь, в двух царствах… Зато по одной дороге оба царства. И никаких тебе ответвлений от дороги. И оба царства освободятся. И выход к морю открыт. А по-соседству, на западе, королевство Леонтия в тумане спит. Не кривись так, Степан. Он не только тебе, он никому из вменяемых людей не нравится. Но я же не корчу рожи. – тут Кот состроил такую физиономию, что Катерина фыркнула в чашку с чаем, и чуть не расплескала его.

Решили послезавтра и отправиться. – Завтра отдыхаем! – провозгласил Баюн и полез на печку. – Меня не будить! – предупредил он, погрозив лапой в пространство.

– До послезавтра? – ехидно уточнил Бурый.

– А хотя бы и до послезавтра! – с достоинством ответствовал Баюн, задергивая занавеску. – Мне собираться долго не надо. Умыться только и всё, я готов.

– Да ладно! Ты же ноешь полдня, что тебя подняли рано, выспаться не дали… – ухмылялся Волк.

–Никогда я не ною! Но, по физиологическим причинам котам надо спать не менее восемнадцати часов в день. А я весь в делах и постоянно не высыпаюсь. – Кот высунул физиономию из-за занавески. – И да, не хватает мне бодрости из-за забот и трудов! – Баюн скорчил скорбную гримаску, не заметив, что Сивка на это поднял верхнюю губу и очень похоже его передразнил. Волк закатил глаза. А Воронко, прискакавший сменить Вихорька, так просто заржал.

Весь следующий день отдыхали. Затеяли играть в прятки. Катерина с помощью ласковых дубовых ветвей легко забралась высоко на огромный Дуб. И сидела там, пока мальчишки её искали.

– Я не понял, куда она делась? Договаривали же невидимку не одевать! – ныли мальчишки, пока дубовые ветви плавно не опустили Катерину прямо за их спинами.

– Не честно! Нельзя пользоваться сказочными предметами. Ой! Чего он! – Степан присел от того, что его хлестнула дубовая ветка.

– Ну, какой же он тебе предмет. Он личность! – укоризненно объяснила Катерина.

А в Дубе разворачивалась дискуссия. – Он дрыхнет и дрыхнет! – возмущался Сивка.

– Я не дрыхну, а дремлю. – отвечал сонный голос с печи. – Я утомился. У меня хроническая усталость.

– Ему надо бодрости прибавить. – ехидно сообщил коням Волк и почему-то махнул лапой в сторону бани.

Когда надо было выезжать в туман к новой сказке, Катерина всегда волновалась. Проснулась ещё затемно, закуталась в одеяло, попыталась было снова уснуть, но безуспешно. Перешла на подоконник и наблюдала как встает солнце.

– Почему я дома никогда этого не видела? – удивлялась Катерина. Она любовалась рассветом, и вдруг раздался такой грохот и плеск от которого даже Дуб вздрогнул.

– Какой подлый злодей!!! Кто додумался?? – вопли Баюна доносились до всех дубовых закоулков, до самого последнего сучка. Дубок, который спал на Катиной серой сумке, свернувшись уютным деревянным калачиком, засуетился, забегал, прижимая тонкие лапочки к голове.