Ольга Назарова – Гости в доме с секретом (страница 49)
– Да что ж такое! Неужели же я недостойна счастья? Что я сделала не так? Что? – жаловалась Ира подругам и матери. – Кто ж знал, что её отец такой подлец? Да и вообще, мне теперь что, всю жизнь одной прокуковать из-за Таньки?
Вина бывшего мужа давно и плотно была унаследована Таней, к ней всё прибавлялось и прибавлялось раздражение, словно все возможности по устройству Ирининой жизни разрушила именно Танька!
Да… что-то такое одна из подруг говорила о том, что ребёнок не виноват в том, что ты с бухты-барахты ринулась в отношения. В том, что не присмотрелась к жениху, а ведь звоночки были… Да и в том, что бывший Иринин муж, ею же и выбранный, слинял, оставив дочь, эта самая дочь ничуть не виновна.
– Что ж ты с ней делаешь? Она же маленькая, славная такая, а ты только и шипишь на неё! – это были последние слова подруги в старом качестве – после этого она была с позором изгнана из Ирининой жизни и уж, конечно, не успела сказать, что если кто и пострадал всерьёз, так это именно Таня – это с её жизнью поиграли в футбол нелюбящие родители.
Нет, худо-бедно всё устаканилось, особенно когда у Ирины появилась квартира. Притёрлась она к дочери. Впрочем, как только за ней начал ухаживать Семён, ледяное шипение змей, которых она сама же и развела, вернулось с удвоенной силой.
– Что тебе не нравится? Чего кривишься? Я что? Не имею права на счастье? Должна вечно тебе в мягкое место дуть?
Вот уж это точно было преувеличением… Да и не считала Таня, что мама не имеет права выйти замуж, просто очень уж раздражённо косился на неё мамин жених, словно увидел какой-то мусор, очень уж решительно стал командовать мамой, да и ей самой.
– Чего застыла? Не видишь, что ты мешаешь? – рявкал он, купив что-то вкусное. – Я что, пожрать спокойно не могу? Иди отсюда, потом поешь!
Да Таня и не думала просить это что-то, просто… просто становилось очень обидно, что она на кухню в своём же доме не может зайти. Хотя когда родилась сестра, стало ещё хуже!
– Семён, побудь с малышкой… – просила Ирина.
– Я только что с работы, пусть эта твоя посидит. Чего здоровая кобыла просто так тут ошивается? – отвечал отчим, и мама соглашалась – действительно, ну не ссориться же с любимым мужем, верно? Тем более что и сама давно стала думать так же.
Впрочем, со временем помощь Таньки оказалась очень даже кстати – заняться ребёнком, убрать, приготовить, сходить в магазин и вынести мусор, всё это старшая дочь выполняла ежедневно, словно платила оброк, да только этого было мало, мало… Не хватало для того, чтобы получить золотую монету благодарности, не говоря уже о любви или минимальном понимании.
Когда Таня вышла замуж, в квартире Ирины настал мир и покой – никто не мешал семье жить, как им хочется, вариться в собственном соку, периодически вызывая Таньку на помощь, а что? Она дочь, она обязана!
Варились они варились, вот и сварились… в супчик. Кушайте, не обляпайтесь! Да только вот куда девать привычку, которая вторая натура, а? Куда?
Да и логика в лихорадочных метаниях Ирины была. Странная такая и, если уж совсем честно, чoкнутaя, но была! А что? Раньше-то Танька прибегала к Антонине Александровне хоть на пару-тройку часов и помогала с уборкой и готовкой, да как-то так помогала, что праздник проходил на высоком уровне! А сейчас?
«Вот не помогла и меня подвела! Оливье ещё этот… – вывод был нов, свеж и крайне удобен Ирине. – Из-за этого и свекровь налетела, и мать вмешалась, и Сёма ушёл! Из-за неё!»
Да-да, на самом-то деле Ирина подозревала, что всё совсем не так просто… Припоминалось, что муж в последнее время был какой-то отстранённый, на вопросы отговаривался усталостью, занятостью, проблемами на работе, но об этом можно и потом подумать, а сейчас надо выплеснуть на кого-то весь гнев и ярость, а привычная «девочка для битья» подходит для этого лучше всего! Вот и выплеснулись эмоции «любящей матушки»:
– Таня! Это ты! Ты виновата! Если бы не ты, то я бы всё успела, и не было бы той ссоры!
Она торопливо и зло вываливала на дочку подробности случившегося, не забывая то и дело добавлять, что это Танька виновна, и припоминая все пункты её виновности, прямо с младенчества начиная, только вот ответ дочери её поразил:
– Хватит! Довольно! Я НЕ виновата в том, что вы с отцом не подумали, прежде чем жениться, не виновата в том, что он тебя бросил, и даже в том, что похожа на него, я тоже не повинна. Я не собиралась портить тебе жизнь или лишать женского, общечеловеческого или ещё какого-то там счастья, только вот всё это было не про счастье, а про… про предательство, мам.
– Про какое ещё предательство? – опешила Ирина. – Это твой мерзавец-отец меня предал.
– Мне это не интересно, я с ним практически не знакома. Зато ты… ты, в детстве единственная моя любовь, радость и надежда, ты меня предавала раз за разом!
– Ты что хотела, чтобы я сидела с тобой, замуж не вышла, старухой стала? – взвизгнула Ирина.
– Нет, я хотела, чтобы ты выбрала человека, который тебя будет любить по-настоящему! Так любить, что примет даже ту твою половину, которая есть во мне! – невесело ответила Таня.
Наверное, после всего того, что произошло с ней в последний год, и особенно событий сегодняшнего утра, как-то отодвинулись подальше эти вечные ощущения ненужности и вины непонятно за что. Видимо, за то, что она вообще осмелилась появиться на свет.
– То есть ты хочешь сказать, что Семён меня не любит? – сдавленным от ярости голосом прошипела Ирина, не зная, что её поддерживает слаженный хор выращенных в душе змей-подпевал.
– А разве его поведение очень похоже на любовь? – прямо спросила Таня. – Более того, я не исключаю, что он рассуждает так же, как и ты когда-то. А что? Возраст подходящий, самое то для поиска упущенных возможностей. Он что? Должен свою молодость тратить на то, чтобы рядом с тобой и Викой сидеть? Стариком стать?
Таня помолчала, покосилась на смартфонный экран, а потом призналась:
– Знаешь, я когда в институте училась, у нас в группе была девочка, у которой тоже был отчим. У них с её мамой тоже второй ребёнок был, только мальчик, ну… наследник. Родной для отчима той девочки. Мам, я так завидовала ей! У них настоящая семья! Настоящая! Причём моя однокурсница реально считает отчима отцом, а он и ведёт себя как отец, дочкой её зовёт и по-настоящему заботится. Даже возил её на занятия, когда она ногу вывихнула, а младший брат заезжал к институту, чтобы помочь ей домой вернуться. Она как-то мне рассказывала, что её папа, ну, в смысле отчим, сказал, что мужчина любит детей любимой женщины – в них же как минимум её половина!
– Какой-то подкаблучник, небось его та баба содержит, вот он и изображает… – презрительно выдала Ирина, просто потому что хотелось сказать гадость.
– Нет, мам. Никто его не содержит – он военный, уже генерал, и вовсе не подкаблучник – я как-то у них в гостях была – видела, как они общаются. Он просто любит свою жену и своих детей.
– Ну, извини, мне не удалось тебе такого папочку-генерала найти! – ядовито выдала Ирина.
«Ты хоть бы для себя нашла кого-то настоящего!» – хотелось сказать Тане, но она сдержалась. Смысл-то какой? Да никакого!
– Ладно, мам. Мне очень жаль, что у вас так вышло… Да, хотела спросить, а Вика-то как?
– Да что ей сделается? Это она спровоцировала скандал! Всё из-за её дурацкого краша! Хотела какую-то футболку с его фоткой, выпрашивала у нас Семёном, а потом не нашла ничего лучше, чем у свекрови попросить, а эта старая… курица купила ей стопку каких-то дурацких тряпок в цветочек, ну, Вика и выдала!
«О как… Так что, уже не только я виновата? А ведь мама-то может решить, что ей третий муж может потребоваться. В самом-то деле, что ей просто так тратить свою зрелость рядом со второй дочкой, так похожей на своего отца! – скользнула около Тани тоненькая и такая незаметная ядовитая мыслишка и несмело зашипела. – Для Викуси это будет сильно в новинку! Ну, пусть сама попробует, каково это!»
Только вот слишком уж больно было ей самой, чтобы не почувствовать чужую боль, да и неуютно ледяным змеям рядом с теплом, разве что сам человек погасит этот свой огонь, чтобы дотянуться до их холодных колец.
«Фу вообще-то… и куда это меня понесло? Этак можно и мамину логику принять. Спасибо, я уж как-нибудь без этого!» – Таня прекрасно помнила себя в подростковом возрасте, когда уже всё видела, понимала, даже проанализировать сумела – да, такой у её мамы характер. Да, тяжко с ней. И ей самой будет тяжело с этим своим характером, с собой. Но тут уж Таня ничего сделать не может! А вот зато может твёрдо решить, что СЕБЕ такой характер она не хочет. И не допустит, что бы он был! Так что она отслеживала и давила в себе все поползновения быть похожей на мать, и, видимо, вполне успешно.
«Да и Бог с ними! – решила Таня. – Что мне злорадничать-то? Я живу… так хорошо и так счастливо, что мне это и вовсе не нужно! Ээээ, как-то я выпала из разговора, а мама что-то продолжает говорить, только интонации непривычные».
Оказывается, всё это время Ирина, словно каким-то загадочным чутьём уловившая что-то новое в старшей дочери, торопливо жаловалась ей уже на Вику. Она на время отодвинула в сторону претензии к Тане и теперь распаляла себя по поводу младшенькой.