Ольга Назарова – Гости в доме с секретом (страница 27)
Попытка нанятого прораба напомнить нанимателю о том, что вообще-то на всё это надо кучу, просто море разрешений, не увенчалась успехом.
– Ты тут кто такой, чтобы мне указывать? У меня связи есть! Так что пасть закрой и иди работай! – скомандовал новый хозяин квартиры.
Норушь попыталась было открыть ему бесконечный коридор и от души попугать, но, как назло, рабочие сняли входную дверь, чтобы выносить строительный мусор…
Она рассказывала всё это Тане и пыталась сообразить, поймёт ли та её?
– Ничего себе! Ошалел совсем этот тип! Да, разрешений нужно множество, перевод жилого помещения в нежилое и прочее, и прочее… Но, знаешь, давай мы просто выкупим у него квартиру, и всё тут! Отремонтируем и будем сдавать, а ты сама будешь решать, кто тебе приятен. Кто понравится, того и пустишь! Да и вообще… денег у меня сейчас, грубо говоря, целый мешок! Может, давай, ещё какую-нибудь выкупим? Вообще-то это разумно. Соседнюю выкупила Крылана, на первом этаже квартира, предназначенная для кафе, точно будет наша – в случае чего Крылана поговорит с этим деятелем, чтобы продал. И ещё какую-то из квартир можно будет попытаться взять. Надо только дождаться, пока Крылана вернётся – она же сейчас у родни празднует покупку.
Шушана прижала лапки в груди, а потом заспешила к Тане – обниматься.
– Спасибо тебе! Нет, я много чего могу сделать и запросто испорчу этому типу кучу нервов, но…
– Но незачем делать всё сложно, если можно гораздо проще, правда?
– Правда! – счастливо выдохнула Шушана, бережно обхватив лапами Танино запястье.
Тявин проснулся и некоторое время даже не мог понять, где он находится, только когда спрыгнул с дивана, машинально вернувшись в свой истинный вид, вспомнил, что это за комната.
«Ну я и уснул… интересно, сколько сейчас времени?» – вернуться в людскую форму было нетрудно, гораздо сложнее было решить, как ему лучше поступать дальше.
Отчаянно хотелось показаться Тане таким, какой он есть на самом деле, – она точно всё поймёт!
Вопрос был только в том, как это лучше сделать?
«При ней? А не испугается? Как я понял, лис, таких как я, она ещё не видела. А может… может, лучше выйти уже в красивом виде?»
Свою человеческую форму Тявин терпел… Ну, такое себе, однако. Человек как человек, поджарый, с бурой шерстью на голове и с янтарного цвета глазами. Короче, ничего особенного. А вот лисом он считался очень видным, красивым, с густейшим мехом – любо-дорого посмотреть.
«А поймёт ли она сразу, кто я? Может, решит, что это начальство кого-то ещё привезло?»
– Тявин, я слышу, что ты уже там вовсю шуршишь! Ты как, есть хочешь? – голос Врана, с которым они вчера вполне себе дружески пообщались, прервал рассуждения о лучшем варианте.
– Да, есть хочу! – про еду лучше говорить чётко – это вам любой лис скажет. – И это… доброе утро!
– И тебе того же! Короче, как будешь готов, выходи! А! Ещё вопрос. Тут есть кухня, ну, гостиничная. Ты тут есть будешь или к нам пойдёшь?
Дверь распахнулась, и Тявин, уже вполне готовый к завтраку, выбрал:
– Если можно – у вас!
Вран только тихонько хмыкнул про себя – недаром он вчера с Терентием поспорил, в каком виде выйдет лис. Поспорил и выиграл!
Глава 16. Обеденный этикет
Терентий, увидев Тявина на пороге, возмущённо поперхнулся:
– Это… это всё ты? Ты, да? – он уставился на ухмыляющегося Врана.
– Тявин, доброе утро! – поприветствовала лиса Таня, а потом уточнила у Терентия:
– Ты чего разоряешься?
– Да вот… понимаешь, мы с этим чернокрылым отроком поспорили, в каком виде явится к завтраку Тявин.
– Чего это я отрок? – обиделся Вран.
– А что тут спорить? – удивился Тявин, уставившийся своими янтарными глазами на большую тарелку с пышным омлетом, в котором виднелись кусочки колбаски.
Таня поставила тарелку на то место, где он сидел вчера, и улыбнулась:
– Садитесь, пожалуйста.
Терентий с отвращением наблюдал за худощавым темноволосым типом, усевшимся за столом.
– Так почему ты в таком виде? Это тебя Вран подговорил, да?
– Нет. Просто… просто я же на завтрак шёл. Мне что, из миски есть, что ли?
Вран широко ухмылялся – он был абсолютно убеждён, что как только скажет лису про завтрак, тот примет верное решение по поводу собственного внешнего вида! Он сам тоже не стал бы вылетать к завтраку вороном, во-первых, неудобно – все едят с тарелок, а он что, из миски клевать будет? А во-вторых, как-то неловко – все сидят за столом, а он что, на жёрдочке? Или на полу должен пристраиваться?
Да и с рационом тоже не ахти… Остальные омлет с колбасой потребляют, он кашу с сырой печёнкой или фаршем клевать будет? Или ещё того хлеще – сверчков с зофобасом? Нет, ему-то во врановом виде всё это вкусно и приятно, но омлет-то тоже хочется.
Терентий подозрительно осмотрел Тявина, потом перевёл взгляд на Врана и мрачно уточнил:
– Это вы чего, мняу оскорбить хотели? Я-то из миски ем!
– Ты из миски ешь, исключительно потому что ты – кот! А умел бы становиться человеком, сидел бы за столом и ел, как мы! – фыркнул Вран.
– Фу-ты ну-ты… И кто же это у нас тут весь такой из себя гордый? – разозлился Терентий, стараясь вывести Врана из себя, чтобы он забыл о том, что именно Терентий проспорил.
– Какой крутой птиц! Прямо этот… кондор! – продолжал изгаляться кот.
– Это, Тань, он мне проспорил месяц спанья в котовой лежанке, а не на твоём или моём диване! – не повёлся на ухищрения умный Вран и добавил: – Вот и разоряется!
– Месяц! – простонал кот. – А всё ты! Нет бы прийти и показаться, как нормальный пушистый зверь… Погоди, так, может, ты не пушистый, а облезлый?
– Я с тобой не спорил, меня можно из себя не выводить, – Тявин благодушно отмахнулся от приставучего кота – лис ел, ему было хорошо, и портить себе настроение совсем не хотелось.
– А может, ты этот… который кинуце? То есть кицунэ? – вдруг живенько заинтересовался Терентий.
Он уже закончил хрустеть кормом, поставленным ради компании на кухонный диванчик, и теперь сверкал глазами из-за стола.
Тявин оторвался от омлета и нехорошо прищурился:
– Ты хорошо подумал, прежде чем это сказал?
– А что я такого сказал? Это же тоже лисы. Только у них хвостов бывает много.
– Нет, не только, – покачал головой Вран. – Они… гм… могут принимать вид и мужчин, и женщин. Женщин чаще, потому что не прочь заводить семьи с тамошними мужчинами. По легендам, они даже детей могли иметь от людей.
Тявин покосился на Врана, неохотно кивнул и поморщился:
– Оборотни они, да ещё с неустойчивым образом. Мы их презираем.
Терентий вопросительно выглянул из-за стола и уточнил:
– А что так?
– А то, если бы ты по желанию становился то котом, то кошкой, то обратно котом, ты бы себя уважал? Прикинь, ты котят родил, а потом опять – хлобысь! – и кот!
Если бы Терентий мог побледнеть, он бы это запросто сделал.
– Ты что? Разве можно приличных котиков так пугать? У меня ж воображение богатое! – сморщился он.
– Вот и хорошо, что богатое! Сначала вообрази, что собираешься мявкнуть, и только потом выдавай вслух! – мрачно посоветовал Тявин, а потом пояснил Тане: – Я принадлежу к старинному почтенному роду восточных лис. Мы кем рождаемся, тем и остаёмся. Лис – лисом, лисица – лисицей. И с людьми шашни не заводим – только со своим племенем – правило такое! Ещё с исконных земель.
Таня покивала в знак того, что всё поняла, а, покосившись на Терентия, шустро сгребла его на руки и принялась гладить – он точно собирался ещё что-то высказать. Причём, судя по заранее прижатым ушам, это что-то было явно из серии «особо коварные высказывания». Нет, кот, разумеется, попытался продолжить разговор, но Таня ловко и незаметно придержала его челюсти – во избежание, так сказать!
Тявин с явным сожалением проводил охапку рыжей шерсти, оказавшуюся в Таниных руках, но смолчал – завтрак манил к себе необоримо, неохота было распыляться на всяких котообразных.
Шушана на завтраке не присутствовала, потому что рано с утра за компанию с Таней уже погрызла своё утреннее яблочко, принюхиваясь к Таниному кофе. Нет, она бы с радостью посидела за столом, точнее, на столе, только вот сосед снизу начал активничать, дело явно требовало норушного присмотра, так что она со всех лапок помчалась по делам.
Вернулась к окончанию завтрака, явно довольная, подмигнула Тане и заявила:
– Всем приятного аппетита! Особенно отсутствующим хомякам!
Разумеется, общество тут же заинтересовалось таким необычным пожеланием, а Таня уточнила: