Ольга Назарова – Дорога в туман (страница 59)

– Ты умница-умница-умница! – кружилась Птица в облаке, превращая его своим сиянием в слиток золота. – Ой, – спохватилась она, – Я тебя лучше на Волка верну, а то ему, по-моему неуютно, когда тебя опять нет.

– Да, дорогая моя! – Баюн был доволен так, что, кажется, светился собственным светом. По крайней мере лоснился. – Ты как кошка, всегда падаешь на лапы. Я тобой горжусь!

– Кот, а кто недавно с печки рухнул на бок? Как спал, так и брякнулся, тюфяком? Аж Дуб задрожал! – фыркнул Волк, насмешливо косясь на сердитого представителя кошачьего рода.

– Это гнусные наговоры! – с достоинством отозвался Баюн.

Они все ещё висели в воздухе недалеко от дома незадачливого мужичка.

– А спуститься все-таки придется. – сказал Сивка.– Мне, по крайней мере. Там мой брат.

– Подожди! Твой брат Воронко? – удивилась Катерина. – Так я его отпустила. Он уже улетел.

– Ты сумела его выпустить? – на неё изумленно уставились все, и даже Волк повернул голову, чтобы Катерину видеть получше.

– Да-а, а что, не надо было? Мне его так жалко стало. Я специально туда сбегала. Он весь в цепях стоял.

– Да как же ты цепи-то сняла??? – ахнул Баюн. – Их расстегнуть только мужичок и может.

– Ключи там висели. Подошли к замкам. Я ещё удивилась, почему Разрыв-трава их не открыла. Но, наверное, просто далековато оказалось от той комнаты, где я её достала.

– Нет, просто, те оковы, которые он сам одел, снять может только он. Разрыв-трава тут не работает.

– Тогда не знаю. Коня я отпустила, жаль только, что он так сиганул, я и поговорить с ним не успела.

– Погоди, погоди, с Воронко ты ещё успеешь познакомиться. Он с радостью к тебе вернется. –пообещал Сивка, довольно приплясывая по воздуху.

Кот с сомнением чесал лапой макушку. – Катюш, вот ты бороду отстригла, а куда потом её дела? – наконец, осторожно уточнил он.

– Ой, я и забыла! Я её смотала и в мешок сложила. А мешок в сумке. Я что-то побоялась её там оставлять, а ну как сумеет обратно прирастить.

Кот ахнул и с восторгом уставился на Катерину. – Гениально! Просто гениально! Даже если бы я тебе сам, собственнолапно, инструкцию писал, как надо сделать, и то так складно не вышло бы! Вот поэтому ты и цепи с коня сняла! Сила этого гада, нет, гадика мелкого, в бороде! А ты её с собой взяла!

– Так, но я все равно хочу к нему наведаться. – мрачно заявил Волк. – Катерину красть никому не позволительно!

– Мой бурый друг, Катюша, похоже, приносит любому своему похитителю, сплошные несчастья! Это, кстати, идея. Надо слушок распустить. Чтоб неповадно никому было! А то взяли манеру, ребенка красть! Так что, если ты даже очень захочешь, ещё больше расстроить хозяина этого роскошного особняка, у тебя просто не выйдет! Даже если ты его пришибешь, он тебе спасибо скажет, что избавил от позора! – заявил Кот, косясь на мужичка, который внизу носился по двору и подвывал, периодически падая в пыль и катаясь по земле.

Волк осмотрел вид снизу, и кивнул. – Похоже так. Но, собой-то я не доволен!

– Да, ладно тебе! Ты лучше вспомни о Матвее. – Кот мягко усмехнулся, издав уютный горловой звук. – У него вотчина теперь напоминает поле, чистое такое, ровное. Слуг Волк просто по туману разогнал, а вот строениям совсем не повезло.

– А сам Матвей? – осторожно уточнила Катя, когда они летели назад к Дубу.

– Видишь ли. – вещал Кот, удобно устроившись у неё за спиной, так как Сивка попросился поискать Воронко и стремительно улетел. – Когда мы прилетели ночью в вотчину Матвея, там уже был полный разгром. Решили мы, что Матвей повел свою игру и его Авдей догнал, но быстро поняли, что Авдейке такое не по плечу. Начали тебя искать. Народ по щелям прячется, как тараканы. Матвея нашли в подвале, и не в себе. Бормотал чего-то, бормотал. Насилу разобрали, что кто-то тебя отнял. Волк отловил рыжего паразита, который тебя увез, немного его потряс, тот всё и выложил. Матвей и те, кто участвовал в визите к нам, сейчас нас дожидаются. Потом с ними разберемся. Строения Волк и Сивка просто разметали. То, что осталось, Жаруся спалила дотла. Короче, поле чистое и есть.

– Я только не понял, чего там кузнец мямлил? – спросил Волк.

– Какой кузнец? – Катя ничего не поняла, кузнеца она и в глаза не видела.

– Да такой дюжий дядечка все каялся, что виноват, а в чем, я так и не разобрал.

– А, это он, наверное, кольцо по ноге мне перековывал.

– Чего он перековывал? – уточнила Жаруся.

– Да цепь мне одели. На ногу. Там у них в подвале валялась, но, кольцо было широкое. Вот кузнеца и заставили.

– Я не видел там цепи. – удивился Баюн.

– А меня мужичок вместе с ней забрал. У него тоже мания все приковывать. Коня вообще обмотал цепями.

– Так, а как же ты от неё освободилась? Разрыв-травой?

– Не взяло. Там замка не было, цепь заклепали. Я подумала, что у лебедя-то нога потоньше, и даже лапка складывается так узенько. Недавно только на Гуслика смотрела, обратила внимание. Стала лебедкой, сняла кольцо. – Катя почувствовала, как напрягся Волк. И обратилась к нему. – Да ладно тебе, сдается мне, меня ещё долго никто не захочет похитить. Очень уж дорого мой визит, в результате, обходится. – А как там Степан?

– Знаешь, молодец мальчик. Представь, мы Волка мертвой и живой водой облили. А Степан велел на него время не тратить. Не позволил себя полечить, хоть его прилично побили. Ждет нас. – ответил Баюн.

Глава 22. Царевич Елисей

Катерина было очень рада увидеть Дуб. Спустившись, они сразу заметили Степана, который сидел, прислонившись спиной к непомерной толщины стволу, а рядом по золотой цепи прыгал Дубок.

– Степочка, ты как? – Катерина увидела и синяки на лице, и неловко вывернутую руку, и запекшуюся кровь на губе.

– Привезли! – только и сказал мальчишка. Степан, наверное, первый раз в жизни почувствовал, что все сделал правильно. Когда на него напали, он не побоялся вступить в драку, и потом, видя, как Катерина медленно идет к боярину, стараясь не подставить Волка под стрелы, тоже не подумал, что надо спасаться самому. И пусть болели вывихнутая рука и разбитая губа, ребра ныли при каждом вздохе, и сложно было сесть так, чтобы ничего не побеспокоило, похвала Волка того стоила. Конечно, капля живой воды, данная Котом, сразу и полностью привела его в порядок, даже следа не осталось ни от ссадины, ни от вывиха, рука сама скользнула в сустав. Он выпрямился и вздохнул с удовольствием. А потом начал приставать к Катерине с расспросами.

– Отстань ты от неё. Ей побольше досталось… – велела Жаруся. – Только что не ударили, но, даже приковать ухитрились. Правда, Катерина ухитрилась сотворить то, что богатырям не под силу оказалось!

Это была неразумная тактика, потому что у Степана даже глаза загорелись от любопытства, как будто там лампочки включили. Но, вспомнив, что он-то теперь не просто Степан, а очень даже правильно себя ведущий человек, заставил себя отойти от Кати и пошел приставать к Коту.

Катерина пришла в комнату и чуть не взвизгнула, когда начала снимать обувь. Пальцы ноги, на которые упало кольцо цепи, распухли, и был даже не синие, а черные. – Лапти, наверное, придется одевать. – Рассуждала Катя, гладя на свою ногу. – И хорошо бы никто не заметил, не тратить же живую воду на такую ерунду! Она переоделась, все-таки нашла в сумке широкие замшевые мокасины, и чуть прихрамывая, вышла в горницу. К счастью, у двери горницы караулил её любимый стул, на который Катя тут же и села, и уже на нем доехала до стола. Кот, отвернув край самобранки, заинтересованно вчитывался во что-то. Потом поднял голову.

– Катюша, а ты не против через некоторое время съездить и освободить кое-кого? Раз уж ты бороду отстригла, и ею владеешь, то можешь разомкнуть то, что было замкнуто мужичком с ноготок.

– Конечно, а кого надо освободить?

Кот сделал загадочное выражение морды и покачал головой. – Сама увидишь!

– И кстати, что у тебя с ногой? – мрачно спросил Волк, который лежал у печи и на Катерину точно не смотрел.

– Ничего, а с чего ты взял?

– Шаги неровные, прихрамываешь, мне слышно. – Волк вздохнул и вышел из Дуба.

– Чуть пальцы ушибла. – легкомысленно махнула рукой Катерина, после его ухода, но, если она думала, что так просто отделается, то не тут-то было! Кот заставил показать, схватился лапами за голову.

– Да у тебя два пальца сломаны! – чуть не плакал Баюн. – И чего ты молчала? Сейчас водой живой капнем.

– Ну, не смеши, на такую глупость её тратить! – возмутилась Катя.

– Катюша, ты же теперь можешь её набрать в любое время и в любом количестве. И никто тебе даже на глаза не попадется в том лесу, хоть где хочешь ходи. Чего ты на себе экономить вздумала?

Пальца болеть перестали мгновенно, синяки исчезли, как их и не было, а Катерина твердо решила сходить к родникам под яблонькой в ближайшее время.

Несколько дней безмятежно отдыхали, правда, мрачный Волк заявил, что Матвея и его слуг он пока в яму с туманом закинул, нет у него пока настроения с ними разбираться. Но, потом он как-то повеселел, усилил занятия со Степаном, заявив, что раз толк есть, надо больше стараться. Катя не могла не удивляться тому, как мальчишка изменился. Трусоватый и эгоистичный соседский зазнайка теперь не боялся сражаться, не боялся признаться что чего-то не знает, не заговаривал больше об играх, да, похоже, и не вспоминал о них, теперь общаться с ним стало гораздо легче и приятнее. Кот Степана тоже хвалил. Правда, своеобразно.