Ольга Назарова – Дорога в туман (страница 61)

– А давай! – Волк на глазах помолодел, и даже некое хулиганство проявилось. – С наслаждением!

Они разошлись по своим комнатам, и ни один не услышал, что в самом темном углу горницы, совершенно незамеченная собеседниками, на высокой жердочке-сучке, сидела Жаруся, погасив все свои перья. Она, заметив опасные признаки, опасалась, что Волк впадет в раскаяние и попытается самоустраниться, а искать его потом долго и трудно, так что следовало позаботиться о приятеле. Жаруся отлично помнила, как этот дуралей чуть не умер, когда его прогнала коварная царевна, и как ей трудно было вернуть его к жизни. И собиралась вмешаться вовремя, но умница-девочка все сделала лучше. – Хорошо, когда у человека сердце на месте, и может почуять, что другому плохо. – рассуждала она, перелетая в свою комнату и устраиваясь поудобнее.

– Так, все собрались? Никто ничего не забыл? – вопил Кот, стоя на столе в горнице, через несколько дней.

– Да что ж ты такой шумный-то по утрам? – усмехался Волк, тряся левым ухом, – Кажется, что твой вопль у меня там застрял и по уху так и бегает.

– А нечего уши развешивать где не надо! – веселился Баюн, радуясь, что у Волка закончилась его меланхолия и вернулось чувство юмора. – Вырастил лопухи, расставил, и жалуется. – Баюн вовремя заметил волчий бросок и легко перелетел на сундук. – И вовсе даже промахнулся. – он сделал вид, что шаркает задней лапой на приятеля, и тут же тряпкой повис у того в зубах, не успев проследить за стремительным движение Волка.

– Вот возьму и потрясу тебя как грушу! – невнятно сказал Волк, выплюнул кошачий загривок и пофыркал. – Шерсти-то шерсти, фу, пылесоса жалко на тебя здесь нет!

Катя радовалась, глядя на их возню.

– Я всегда знала, что ты умница! Посматривай за ним, он не переносит, когда думает, что уже не нужен. Впадает в уныние и загибается. Я его давненько знаю. – тихо свистнула ей на ухо Жаруся по-птичьи, чтобы Волк не понял. – А глаза и особенно клюв, то есть нос, все-таки лучше вытирать платком! – она легонько клюнула Катю в макушку и вылетела в окно.

Катерина рассмеялась. – Кто бы сомневался! – подумала она.

Гора была далековато. Катерина заметила её очертания и поёжилась, как-то сразу вспомнился утес на котором стоял дом мужичка. Сивка, который вернулся за два дня до вылета, и сразу кинулся к Кате, благодарить за брата, вез Степана. На Волке привычно устроилась Катя, спину которой грел Баюн. Жаруся зависла над головой Сивки, расспрашивая того о Воронке. Конь улетел в степи и там отъедался и отдыхал от многолетнего жестокого плена.

– Туда, туда спускаемся, – толстая пушистая лапа махала над Катиным плечом, указывая направление. Горный склон порос высоченными соснами. Запах от них был удивительный!

– Что это? – принюхивался Степан в восторге.

–Живичные сосны. Смолистые, тоже можно сказать. Тут воздух как вода родниковая. – ответил Сивка.

Баюн долго осматривался, потом, наконец, понял, куда надо идти, и они отправились по узкой расщелине в глубь горы. Расщелина закончилась тупиком, с несколькими каменными глыбами на земле.

– Ты все забыл, или заблудился? – насмешливо спросил Волк.

– Ничего я не забыл. Вот эту каменюку надо убрать. – скомандовал Кот.

Сивка подошел, встал на дыбы , уперся широченными копытами и сдвинул глыбу, вызвав восхищенный вздох Степана.

За глыбой открылся узкий проход. Все уставились на него. – Кот, а Кот, и как туда пройти? – недоумевал Волк.

– Тебе никак. – высокомерно отозвался Баюн. – Пойду я и Катя.

– Да ты с ума сошел? Ей туда тоже никак не пройти!

– А небольшой лебедке? – хитро спросил Кот.

Катя поняла, что от неё требуется, и представила свои крылья, почему-то так ей было легче всего. Резко села от головокружения и отрыв глаза, обнаружила, что как раз легко проходит в узкую каменную щель. Кот уже ждал её в проходе, нетерпеливо обернувшись.

– Осторожнее там, смотрите! – Волк все равно переживал, кто бы что ему не говорил!

Катя шлепала лапками по каменному полу, проход тянулся и тянулся, потом узкие стены стали шире, и они оказались в большой пещере.

Кот велел Катерине превратиться обратно и включить перышко. – Мне-то не надо, я и так его вижу, а ты же без света не можешь!

Катя быстро сменила перья на свой обычный облик, коснулась пера и попросила посветить. Прямо напротив прохода, откуда они вышли, у стены стоял человек, прикованный к ней такими же цепями, как и Воронко в конюшне.

– Вот, нашли! Катюша, я помню, тут ключи где-то были.

Пока Баюн обшаривал дальние уголки пещеры, Катя подошла и с удивление увидела, что царевич совсем ещё молодой.

– Баюша, а сколько же лет Авдею? – спросила она.

– На год меньше, чем царевичу Елисею. А он спит, и никак не поменялся. Остался совсем молоденьким. Вот ключи. Смотри, сколько замков понацепил! Паразит мелкий. Ты, кстати, бороду-то не забыла?

– Обижаешь, вот она! Только… Только, а как мы его выведем? Он же в проход нипочем не пролезет.

– Есть ещё один выход, его только изнутри найти можно, так что ты давай, замки отопри, а я потом схожу, поищу.

Катерина послушно начала отпирать замки, погладывая на царевича. Он не подавал никаких признаков жизни, даже не дышал.

– Кот, а он, вообще, жив?

– Жив, конечно, что ему сделается?

Почти вся поверхность тела царевича была покрыта цепями.

– Зачем столько? Для того, чтобы удержать и одной хватило бы. – удивлялась Катерина.

– А это для того, чтобы сил у Елисея не было. Тебе повезло, что мужичок использовал цепь Матвея, если бы свою, волшебную одел бы, ты и дышала бы с трудом. А если несколько накрутить, то человек вот так засыпает, пока эту мерзость не снимут.

Катерина, наконец-то перешла к последней цепи, щелкнул замок, послушно повинуясь владельцу бороды, и царевич, которого больше ничего у стены не удерживало, начал падать. Елисея выручил Баюн, который увеличился до размеров тигра, поймал и бережно опустил Елисея на пол. Тот продолжал лежать неподвижно. Зато цепи, как живые, сами отодвинулись к стене и скрутились там.

– Фух, отстегнули, теперь капни ему на губы каплю живой воды. Так отлично! – похвалил Катю Баюн. – Ладно, теперь, ты посиди здесь, а я поищу выход. – и махнув хвостом, удалился.

Катерина внимательно смотрела на царевича. – И цепи с него сняли, и воды живой дали, а что-то он лежит и не дышит! – переживала она.

И в это момент царевич вдруг вздохнул, открыл глаза и попытался вскочить на ноги. Разумеется, из этого ничего не вышло, тело не слушалось, но приподняться на локте у него получилось.

– Ты кто? – спросил он осипшим голосом, дико озираясь, – И где карлик?

– Его тут нет. Меня зовут Катерина. Мы пришли тебя отсюда вытащить.

– Откуда ты про меня знаешь? Ты его помощница? – вид у царевича был дикий.

– Нда, поторопилась я все цепи-то снять. – подумала Катя, – А я ещё за него так переживала!

– Мне про тебя рассказал Кот-Баюн. Он сейчас появится.– она старалась говорить говорить спокойно и медленно, чтобы у Елисея было время успокоиться.

– А где он сам? – царевич оглядывал пещеру и все пытался подняться.

– Да тут я, тут! Рад, что ты в себя пришел! – Баюн вынырнул и дальнего угла, и помахивая длиннющим хвостом, торопливо подошел к Елисею. – Здрав будь,царевич! – Кот махнул лапой, и чуть наклонил голову.

– И ты! – Елисей кивнул. – Как же ты меня нашел! – царевич немного успокоился, приподнялся и сел, опершись на стену спиной.

– Да я тебя давным-давно нашел, просто цепи эти было не снять!

– Как давным-давно??? – ахнул царевич.

– Да так, уж сколько лет прошло!

– Лет??? А венчание на царство? А батюшка?

– А венчался на царство братец твой Авдей, батюшка жив, правда, живет очень скромно, а тебе до сих пор скорбит!

– Как же это? – Елисей погрузился в глубокие раздумья. – Это же боярин Матвей меня на гору послал, и про козла этого рассказал, а козел карликом обернулся и сюда меня притащил! Так что же, это Авдей такое удумал?

– Может он, а может и сам Матвей. Ты же его недолюбливал, он понимал, небось, что если ты станешь царем, ничего он хорошего не добьется.

Елисей надолго замолчал.

– Ладно, надо мне на свет Божий выбираться, да посмотреть, чего мой братец ещё начудил, пока меня тут карлик запер.

– Да, а при чем тут эта девчонка? – Елисей небрежно махнул рукой на Катю.

– Так это именно она у карлика силу отняла, и цепи с тебя смогла снять. Сказочница она. Катерина.

Елисей резко оглянулся и с изумлением уставился на растрепанную девчонку. Скривил губы презрительно, но, глядя на сердитую физиономию Кота, с трудом встал и попытался изобразить насмешливый поклон, и разумеется, чуть не рухнул.

– Ндааа, не очень какой-то он вежливый. – подумала Катерина, наблюдая как царевич уцепился за стену. – Кот, мы тут обязательно должны ещё торчать, или можно уже идти уже?

– Пошли, пошли, если наш спутник в состоянии идти. Ты как, царевич? Дойдешь?

Елисей покивал головой и медленно побрел за Баюном. Шел с трудом, часто останавливаясь отдохнуть. Вышли они на противоположный склон горы, отыскали место поровнее, и Катерина обрадовалась, увидев, что выглядит теперь он выглядит не в пример бодрее. Но, косился он на Катю по-прежнему пренебрежительно.