Ольга Назарова – Дорога в туман (страница 20)

– А что с ним можно делать? – тон Змея был задумчив и присутствующим не понравился.

– Ничего с ним тебе делать нельзя. Он из Катиного мира, в тумане не спит, Катю защищать будет. Я его вчера уже учил. – Волк не собирался распускать Горыныча.

– А, ты сам учил, и он ещё живой? Ну, живучий, тогда. Ладно, ладно, не зверей, Степан так Степан, нам без разницы. Нам бы только норку нашу и хорошо… Нам и ладненько. Так, а куда это Степан собирается? В тумане он, значит, не спит? – Горыныч помрачнел и призадумался. – А ну как в нору мою залезет? – Горыныч и так был сильно расстроен событиями последних дней, а тут ещё этот мальчишка неизвестный! Он приблизил морду к Степану и начал водить по нему носом, шумно фыркая. Степан побледнел.

– Горыныч, ты вроде дракон. Или ты в ищейки переучиваешься? – издевательски заметил Волк.

– Он мне не нравится. – заявил Горыныч категорично.

– Ты ему по-моему тоже. – парировал очень недовольный Баюн.

– Путь Катя сама едет. Без этого хлыща бледного. Он может в нору мою забраться. – Горыныч сопел и из его ноздрей начали вылетать струйки дыма. Прямо на Степана, который уже был в полуобморочном состоянии. Ему очень хотелось бежать подальше, но двинуться он не мог.

– Хорошо, хорошо, пусть Степан остается. А мы сейчас отправимся. – Катерина развернула Степана, которого ноги плохо слушались, к Дубу и подтолкнула в нужном направлении. Кот открыл было рот, но увидел Катино лицо и закрыл его. Волк ничего не понял, но последовал за Катериной.

– Кать, это не разумно. Степан должен лететь. – с ходу начал доказывать Волк.

– Должен, а если Горыныч обнаружит, что из его норы что-то пропало? Что вполне вероятно за столько-то лет! И как ты думаешь, кого он обвинит? А мне Степана хорошо бы живым и невредимым обратно вернуть, а не в спичечном коробке, после Горыныча. – возразила разумная Катерина.

– О, об этом-то мы и не подумали. – обнаружил недостаток в плане Кот.

Степан, осознав, что с драконом пока общаться будет не надо, нервно вытирал лоб подвернувшейся тряпочкой.

– Степ, там чисто, дырку на лбу не протри! – Катерина отобрала у Степана край самобранки, и сложила её от греха подальше. Степану подсунула пачку бумажных салфеток из своей сумки, тихо надеясь, что с их отлетом он в себя придет, и не начнет, к примеру, салфетки жевать, от шока.

– Так, иди отдохни пока, полежи, или посиди вон на том стуле, посмотри в окошко, мух посчитай, а мы полетели. – Волк подтолкнул мальчишку к его светлице, закрыл, на всякий случай, оружейную и подмигнул Баюну. Тот повел лапой, Дуб закрыл все ненужные Степану помещения, и приготовился ждать возвращения хозяина.

– Каких ещё мух он должен считать? У меня в Дубе порядок отменный, мух нет и не было никогда! – ворчал чистюля Баюн.

– Да это просто выражение такое! – усмехался Волк.

– Не выражайся, пожалуйста, в моем доме! – Баюн не переносил даже намека на то, что где-то может быть лучше, чище и удобнее, чем у него в Дубе.

Долетели к тому месту, где была сказка, без приключений, и Катерину снова спустила в туман Жаруся.

– Так, что мы имеем, Ватсон? – печально оглядела туман Катя. – Застывшего в удивлении пастушка, у которого дудочка играет свидетельские показания? И где он? Вот где, спрашивается? – Катя, спотыкаясь на каждом шагу, очень уж неровной оказалась земля, обошла все окрестности, пока не нашла, нет не пастушка, и не безутешного отца, вовсе даже, а бородатого здоровенного мужика, который застыл в тумане, и было понятно, что до момента засыпания и полной       неподвижности, он целеустремленно волок на себе какой-то увесистый бочонок.

– Прелестно! Очень-очень похоже на девушку, пастушка или папеньку, который так неудачно женился, что у него супруга с падчерицей дочь родную убили. Папенька, вроде там ничего не таскал. А может, в бочонке убитая девушка? – Катерина подошла и постучала по бочонку. Там что-то плеснуло.

–Нет, судя по довольному виду мужика, там пиво, медок или еще что-то такое. – сделала дедуктивный вывод Катерина. – А сказка-то где? – она продолжила поиски и опять наткнулась на неожиданную фигуру – В тумане была древняя старушка, с корзиной земляники.

– О как! Девушка состарилась, дожидаясь, пока её сеcтрица прикончит? – Катерина два раза обошла вокруг бабульки и даже понюхала ягоды в корзинке. Земляника и есть. – Или сестрица-злодейка дожила до почтенных лет, в ожидании возмездия собирая на досуге землянику? Бред какой-то! Да что ж за издевательство такое! Хотя, связавшись с Горынычем, вполне можно было это предположить! Все будет так как не надо! И не на своем месте. – Катерина шла дальше, злобно ворча себе под нос, пока не вышла не берег реки, к которому приткнулся маленький челнок, в нем сидел мальчик, и тянул руки, к подходящей и застывшей в тумане женщине с узелком в руках.

– Аааа, это сказка о волшебной дудочке, значит? Чушь червячья! Это же Терешечка! – выдохнула жутко возмущенная Катерина. – Вот ведь ирод чешуйчатый, даже не обратил внимания, кто у него в соседях! Только норка его и волнует! Так, если это Терешечка, то где-то должна быть ведьма. Хорошо бы найти заранее где она, и не попадаться ей под ноги.

Ведьма, застывшая в тумане, нашлась в ближайших кустах, она даже во сне выглядела очень неприятно, и Катерина поспешила убраться подальше. Она отыскала удобное место, вытащила планшет, включила, нашла и перечитала про себя сказку, и начала рассказывать. Туман поредел, в кустах началось бурное шевеление и ведьма чуть не рухнула в реку, мама Терешечки наконец-то дошла до сыночка, отдала ему узелок с едой и забрала наловленную им рыбу, челнок отплыл, а потом из кустов послышался отвратительный скрипучий голос старой карги, которая пыталась подражать пению мамы Терешечки. Убедившись, что все в порядке, Катерина потихоньку выбралась из зарослей малины и отправилась обратно в лес. В лесу ей встретилась сначала милейшая бабулька с земляникой, трудолюбиво обирающая очередную полянку, и потом мужик с бочонком, который дегустировал его содержимое, сидя на пригорке.

– Все, надо возвращаться. – решила Катерина, – Жаруся, забирай меня! – Ппозвала она.

Птица слетела с высокой сосны, и подхватила Катю за лямки сарафана.

– Как все прошло? – уточнила Жаруся. – Змей замучил! Когда да когда. А ты как-то долго искала?

Катерина рассказала как она искала и что именно нашла, и Жаруся чуть не разжала коготки от смеха.

– Да, я тоже Баюну говорила, чтобы он перепроверил, а Горыныч клялся и чешую на пузе царапал, что точно-точно это сказка про дудочку!

Когда Птица вернулась с Катериной на поляну, где приплясывал в крапивных зарослях Горыныч, тот уже извелся от нетерпения.

– Ну, как? Готово? Можно в норку, да? Туман же ушел?

– Горыныч! Ты уверен, что твоя нора здесь? – очень грозно спросила у него Катерина. Змей присел на хвост и задумался, а потом активно закивал головой. – А как ты ухитрился тогда сказки перепутать?

– Не может быть! Там же сейчас так красиво дудочка пела! – клялся Горыныч.

– Там ведьма Терешечку зовет! – рявкнула Катерина под громкий хохот собравшихся.

– Надо же, а мне казалось, так красиво… – переживал Змей, топчась на месте. – Ну, это, я полетел? Ладненько? В норочку мою… – он вытащил из-под затоптанной в зеленое месиво крапивы свой ценный узелок и улетел с такой скоростью, что верхушки сосен пригнулись от ветра, поднятого крыльями Горыныча.

– Стой! Змей стой! – Баюн надрывался без толку, Горыныч его уже не слышал. – Нам же жабу надо забрать! Вот же бестолковый. Жарусенька, а ты не могла бы слетать за иродом и забрать нашу жабу?

Жаруся глянула на Баюна весьма мрачно, и неохотно развернувшись в воздухе, полетела догонять Змея.

– Хотел сначала тебя попросить. – сообщил Баюн Волку, – Но решил, что если там что-то пропало, лучше, если рядом со Змеем окажется Жар-Птица.

– Вот спасибо тебе и поклон низкий. – насмешливо отозвался Волк. – Я бы и сам не полетел. Он нынче нервный, плюнет огнем, мало не покажется. – Волк осмотрел поляну, целеустремленно прыгнул, ударом свалил старое сухое дерево, обмахнул ствол лапой и пригласил Катерину присесть.

– Спасибо тебе большое! Я что-то набегалась уже в тумане. Интересно, а где же сказка про дудочку? – задумалась вслух Катерина.

– Надо поискать. А может, и случайно обнаружится. – Кот уселся рядом, и начал вылизывать лапу.

Через час прилетела страшно разгневанная Жаруся. Отыскать жабу удалось только случайно. Горыныч на нее чуть не наступил, и бедная транспортная жаба, как называл её Кот, ещё толком не пришедшая в себя после тумана, со сдавленным кваком выскочила прямо на середину пещеры. Может быть, Горыныч ещё и подумал бы, стоит ли отдавать такое ценное имущество, тем более, что он совсем не помнил, как брал её у Кота, о чём раз тридцать и сообщил Жарусе, но, Жар-Птица отлично знала, что Горыныч никогда не помнит, что у кого и на сколько брал, и даже вспоминать не собирается, поэтому, просто подхватила перепуганное земноводное и улетела.

Катерина поймала медленно опускающуюся в воздухе жабу, и ласково её погладила. Потом вытянула из сумки бутылку с водой и немного побрызгала на жабу.

– Спасибо. – проскрипела в ответ та.

Катерина летела на Волке, в сумке у неё сидела жаба, которая застенчиво представилась Жабинкой. Рядом летела Жаруся, которая без умолку рассказывала о том, что видела в норе Горыныча, и главное, что она от него услышала. Горыныч никак не мог обнаружить какой-то серебряный браслет и целых восемь монет из левого сундука справа от входа.