Ольга Назарова – Дом с секретом (страница 80)
– Что? – зафыркал он, заметив взгляды присутствующих. – Ему завсегда отмыться проще, а котам надо вылизываться! Да мне даже досюда воняет, а если это на шёрстке будет?!
– И что вы все такие нервные! – неодобрительно ответила Шушана.
– Будешь тут нервным! – возмущённо распушился кот.
– Да не переживай ты так, Терентий! Я и не собиралась ей в доме это возвращать! Так что тебе ничего и не грозит!
– Ему не грозит, а мне? – возмутился Филипп.
– А ты – мужчина взросленький, сам разберёшься, – хихикнула вредная норушь, подмигнув актёру, отчего он почему-то успокоился и продолжил созерцание гусиной охоты.
Правда, через какое-то время он был вынужден вмешаться.
– Гм… я-то ладно, а вот Врану, как существу юному и неопытному, не стоит смотреть продолжение… и вообще, может, её уже выпустить? Мне кажется, что если дело и дальше пойдёт такими же темпами, то это может повредить моей репутации.
– Да чего сразу я-то? – вскинулся Вран.
– Чего-чего… того! На ней из целой одежды, наверное, только бельё и осталось! А остальное уже настолько… гм… художественно-кружевное, что воображению и разгуляться-то негде! – пояснил Соколовский.
– А моё воображение где ни попадя не гуляет! – гордо ответил Вран. – Я такую заразу в драном уже видел – мне одноклассницы моей бывшей по горло хватило!
– Знала бы та дева, какое она доброе дело тебе сделала! – рассмеялась Таня.
– Какая дева? Какое дело? – Крылана была любопытна, как все женщины и вороницы. Правда, решила этот интереснейший вопрос уточнить позднее. – Ой, да избавьтесь уже от этой нервной особы! – она махнула рукой на стену междустенья, которую Шушана сделала прозрачной для улучшения обзора. – Она мне уже надоела! Мотыляется то туда, то сюда… как-то однообразно!
– Эээ, Крылана, а вы её не проводите? – как можно более нейтральным тоном спросил Соколовский.
– А что? – невинно откликнулась вороница. – Насколько я знаю, ваш личный дар значительно сильнее моего… Что вам раньше-то мешало её… дезактивировать?
– Да кто я такой, чтобы не давать взрослому человеку идти по той дороге, которую он выбирает? – неожиданно серьёзно ответил Филипп. – Она не девчонка, которой можно помочь, не сбившаяся с дороги, которую легко на неё вернуть. Да, я могу сделать так, чтобы она вообще забыла, кто я такой, но тогда она вцепится в другого. Если это уже внутри накрепко вросло, как снаружи достучаться? А проводить… я имел в виду просто вывести её отсюда, чтобы она дошла до машины и не истерила по дороге – город всё-таки вокруг, люди ходят, зачем их пугать? Да и за рулём она сегодня сама. Надо бы её угомонить до дома, а там уж пусть делает, что хочет.
– Ааа, ну, это логично! – кивнула вороница. – Да, действительно, эта может кучу беды наделать – собрать столько машин, сколько на дороге будет!
Она встала, покосилась на Соколовского:
– Гусей отзовите, они сейчас в запале, только вас и послушаются.
– А! Ну да… действительно! – Соколовский и вставать не стал – зачем бы?
Он просто свистнул, правда, так, что правый гусь, восторженно нацелившийся к последнему длинному лоскуту, оставшемуся от Сониных брюк, притормозил и со всего размаху шлёпнулся на хвост, а его коллега, вцепившийся слева в Сонин рукав, шумно захлопал крыльями, оторвал объект от проймы и свалился на пол с законной добычей.
Второй рукав он содрал в самом начале гонки, а теперь сильно радовался, что всё-таки успел добыть парный трофей. У всех есть свои маленькие слабости, а вот конкретно у этого гуся развилась поразительная любовь к симметрии.
Соня мчалась по коридору, осознав только то, что внезапно раздался оглушительный пронзительный свист и невозможные птицы почему-то от неё отстали.
Откуда перед ней появилась давешняя черноволосая женщина и каким образом она сама остановилась около неё как вкопанная, Соня так и не поняла.
– Ты! Что тут происходит! Откуда здесь эти сумасшедшие скоты? – завизжала Соня, как только у неё хватило на это дыхания.
– А ты совсем ничему не учишься, да? – с сочувствием вздохнула женщина, смахнув с Сониного плеча обрывок ткани. – Ну, бывает… ладно, твоя жизнь – твоё дело.
– Что ты мне про какие-то глупости тут говоришь? Почему тут прoклятыe гуси, и где… – Соня, как только избавилась от преследователей, тут же вспомнила о цели своего визита, – где негoдяй-актёришка?
– А! Он? Он там! Туда иди! – махнула рукой черноволосая.
– Нет уж! Ты меня проводишь! – Соня припомнила, как по указке этой самой бабы уже раз сходила…
Она вцепилась в рукав черноволосой, удивившись, откуда здесь опять сквозняк, от которого так развеваются чёрные волосы.
– Ну хорошо, пойдём, я тебя провожу, – голос черноволосой звучал как-то приглушённо, словно пробиваясь через толщу воды. – Я тебя провожу к твоей машине. Ты туда сядешь и поедешь прямиком домой. Ты будешь вести машину очень аккуратно. Нет, не только сегодня, а всегда! Как только садишься за руль, ты внимательна, собранна, выполняешь все правила дорожного движения, ни на кого не злишься, замечаешь всё и всех. Поняла?
– Да, – ровно ответила Соня.
– Эх, ладно… сделаю я подарок.
– Мне? – безразлично спросила Калязинова.
– Нет, не тебе, а кое-кому другому. Он лапы пачкать не стал, а я… ну, мне по породе положено. Мы летаем ниже, живём проще… – Крылана уже вывела Соню из появившейся двери прямо в глухой стене и, подведя к машине, посмотрела прямо в глаза собеседнице.
– Ты больше не сможешь причинять вред Соколовскому. Тебя вообще больше не интересуют игры с людьми. Поняла?
– Да, – ровный голос Сони говорил о том, что она полностью учла всё сказанное.
– Мужчины и женщины, дети и животные, осознанно делать им плохое ты больше не в силах. Живи своей жизнью, если сможешь. Иди!
Крылана чуть подтолкнула Соню к машине, краем глаза увидев знакомый флакон с распылителем, оставленный на пассажирском сидении, и пожала плечами.
«Я не могу изменить её сознание, могу только запретить что-то делать, – вздохнула она вслед габаритным огням. – А дальше… дальше её выбор. В конце-то концов, люди так похожи на полные кувшины – выплёскивается только то, что в них есть».
Соня доехала до загородного дома изумительно спокойно и аккуратно. Припарковалась, осознала, что доехала, помотала головой.
Ярость, запертая Крыланой, забурлила грязевым вулканом в сознании Сони, залила его густым раскалённым месивом.
«Что это было? Почему я потом не нашла гaдa-актёра? Как он смел оставить меня с теми паршивыми птицами? И почему я его обрызгала, а средство оказалось обычной водой, а? Что с этим негодным распылителем случилось? И где он?»
Распылитель нашёлся на переднем сиденье – рядышком, руку протяни.
Соня и протянула. А что? Логично же – проверить, понять, что не так, почему не сработало? Что нужно исправить, чтобы сработало в следующий раз?
«Точно зелёнка! И запах тот же… А! Может, заело что-то в пружине или там вода осталась, а до смеси я и не добрызгала?
Что может быть естественнее нажатия на рычаг для проверки исправности… правильно, ничего!
Вот Соня и нажала!
Через миг она уже вылетала из машины с невнятными воплями, жутко перепугав свеженанятую матерью прислугу. И их можно было понять – не каждый день лицезреешь ярко-зелёную хозяйку, от которой невыносимо несёт кошмарным запахом, да ещё вопящую что-то пронзительное на фоне машины, щедро облитой той же ароматизированной зеленью.
Глава 52.
Бесконечность для истероидной личности
Соня была очаровательна – мило улыбалась, мягко шутила, изящно разливала чай, с удовольствием ощущая себя в центре внимания.
Правда, когда «партнёр», предупреждённый хозяйкой дома, завёл разговор о Соколовском, лицо Сонечки омрачилось.
– Я с ним знакома, исключительно мерзкий тип! – вздохнула она. – Да вы могли слышать – он напал на меня! Такая неприятная история вышла.
– Что вы говорите? Нет, видимо, меня не было в тот момент в России, это как-то прошло мимо меня. Я хотел пригласить господина Соколовского сниматься в рекламе, но раз вы так о нём говорите… ещё подумаю.
Умный и опытный психолог с огромным опытом работы, аккуратно и красиво подвёл Соню к нужной теме, а потом просто поддёргивал нужные ниточки в разговоре, не давая ей улизнуть в сторону, увести беседу на другие темы.
Он увидел всё: и исключительно продуманный внешний вид, и поиск своего отражения во всех подходящих поверхностях, и зацикливание разговора на драгоценной Сониной особе, как только она отвлекалась от того, что вот этого конкретного типа надо обаять и подвести к сотрудничеству в бизнесе с её матерью.