Ольга Назарова – Дом с секретом (страница 79)
– Бррр, вот так глянет… Хорошо ещё, что мы с ней вроде не ссорились! – подумал Вран, решив на будущее слегка придерживать язык, ну так… на всякий случай!
Соня напрочь забыла уже о странной встрече в коридоре. Она добралась до цели, распахнула указанную дверь и увидела прoклятoгo типа, искaлeчившeго всю её жизнь!
– О! Кого я вижу! Какие люди в моём скромном особнячке. София Батьковна, неужели же это вы? – отреагировал на её появление Соколовский, вальяжно разместившийся в крутящемся кресле за письменным столом.
– Я, собственной персоной! – ядовито ухмыльнулась Соня. – Ты, гад такой, ещё и улыбаться мне смеешь?
– А что это вы так невежливо? По-моему, я вас к себе не приглашал, а вы появляетесь, да ещё как-то грубо разговариваете… – высказал претензию Филипп.
– Да я с тобой и не собираюсь разговаривать! Я уничтожить тебя хочу!
– Как это мило… надо же! Ещё даже не пятница, а меня уже так не любят… – рассмеялся Филипп. – А что такое? Аааа, я понял! Вам, милочка, просто так обидно, что я не пал к вашим ногам, не стал жертвой вашего шантажа и всех прочих… гм… мероприятий? Так я могу это легко объяснить! Видите ли… я вообще жертвой чего бы то ни было быть не люблю! Не нравится мне, – извиняюще заявил актёр.
– Да кто тебя спрашивать-то будет, что тебе нравится, а что нет? Получай, красавчик! Надеюсь, что твой новый имидж сильно понравится твоим режиссёришкам и фанаткам!
Глава 51.
Кто такая чубурашка
Соня только рот открывала и закрывала, как попавшая на воздух рыба. Не часто в её жизни бывали такие моменты, когда она просто не знала, что сказать!
Хотя если не знаешь, что сказать, можно что-то сделать… желательно, правда, обдумать это самое «что-то», но тут уж как кому везёт.
Соне повезло не очень – место в организме, отвечающее за раздумья, слегка закоротило от ярости, изумления и потрясения – да кто бы не потрясся, узрев вместо зелёной, вонючей и опозоренной личности недруга его весьма довольную и превосходно увлажнённую чистой водой физиономию.
На почве этого невезения Калязинова не нашла ничего лучше, как схватить стоящий рядом стул и попытаться метнуть его в актёра.
Стул оказался тяжёлым, одной рукой не поднять, а во второй мешался бесполезный флакон. Соня без раздумий отбросила его в сторону и, вцепившись двумя руками в спинку стула, размахнулась им. Правда, для этого пришлось отвести взгляд от ненавистной личности, с живым интересом наблюдающей за её действиями.
Соне бы призадуматься, а почему это он и не попытался как-то уклониться, да хоть руку поднять, защищая лицо от её действий… только вот неконтролируемое раздражение, уже давно переросшее в ярость, напрочь потеряло берега и неслось бурлящим потоком истерического припадка.
Когда широкий замах предметом мебели развернул Соню обратно к тому месту, где должен был находиться Соколовский, Соня взвизгнула – его там не было!
Вот только что сидел с мерзкой ухмылкой на всю физиономию, и вот уже нету его, только и дрожит над его местом ещё не полностью осевшая водяная взвесь, а сам он каким-то образом уже оказался около стены.
Стул, который абсолютно не собирался куда-то летать, но был коварно захвачен и подло раскручен, потянул Соню вперёд, под ноги попался отброшенный флакон с распылителем, и Соня, споткнувшись об него, улетела вместе со стулом в сторону от стола Соколовского.
– Пррроклятый актёрришка! – завопила она, отпихнув невинный предмет мебели. – Как ты смеешь!
– Парадоксальная женщина! – насмешливый тон Соколовского был словно бензин, щедро политый в костёр. – Сама пришла, сама облила водой, сама себе под ноги что-то набросала, стулом размахалась, брякнулась всей тушкой об пол, и я же ещё и виноват…
– Брррякнулась? – очередное оскорбление тонкой Сониной натуры требовало немедленного отмщения. – Не знаю, что случилось с зелёнкой, но я тебя всё равно отмечу!
Идея была проста и вульгарна до безобразия – ухмыляющаяся физиономия негодяя-подлеца и её акриловый маникюр находятся в одном помещении, а это значит только одно – ничего не должно помешать их тесной встрече.
Соня взвилась в воздух, оттолкнув разобиженный неподобающим отношением стул, и ринулась на Филиппа. Точнее, она собиралась, но внезапно обнаружила, что его в комнате нет… исчез, испарился.
Вот только что стоял неподалёку, вон там, опираясь плечом о стену, а сейчас его нет!
– Куда? Куда он делся? – опешила Соня, разум которой устало сообщил владелице о том, что до входной двери довольно-таки далеко и она точно заметила бы, если б актёришка к ней бежал. – Не поняла…
Непонимания ширились и множились, потому что около стола послышался шум.
Сонин разум тут же воспрял и намекнул о том, что актёр просто там спрятался от её испепеляющего гнева, и им – Соне с разумом – вполне можно оббежать вокруг и вдоволь насладиться видом Филиппа, забравшегося от неё под стол.
– Аааа, вон ты где! – Соня, подхватив с пола первый попавшийся под руки предмет, которым оказался несчастный распылитель, рванула на звук и едва не врезалась в дружную компанию здоровенных, она таких никогда и не видела, серых и крайне рассерженных гусей.
– Гы-ы-ы? Ггыыу-уусии? – спросила у них Соня, разум которой обречённо махнул нейронными связями и втянулся обратно в кору головного мозга – какой смысл стараться, раз хозяйка всё равно упорно влипает в неанализируемые ситуации, а главное, сама их постоянно создаёт.
Гуси, в отличие от Сониного разума, были гораздо менее изощрёнными, но несоизмеримо более целеустремлёнными – есть цель – чужачка, вторгшаяся без разрешения, да ещё и на хозяина чем-то брызгавшая, визжащая, стулом размахивающая. Опять же, мебеля обидела… непорядок!
И первого факта хватило бы для того, чтобы они начали действовать, а уж остальное прямо-таки возопило о необходимости срочно заняться любимой работой!
Соня с подобными гусями близко не встречалась – она и с обычными-то пребывала в параллельных вселенных. Видимо, именно поэтому она ничуть не испугалась, не смутилась, а попросту топнула на них ногой и высокомерно заявила:
– Кыш!
– Пшли вон! – Соня искала Соколовского, ей гуси были абсолютно неинтересны. – Пшли, я сказала!
Волей-неволей вся перелётная птица, кочующая по городам, замечает и рекламные щиты, и афиши, и вывески. Тут уж не только про Чебурашку знать будешь, но и всех диснеевских принцесс выучишь поимённо, по очертаниям клюва, оперения и голосам.
Именно поэтому Соня была опознана как некая скандальная разновидность людочубурашки, а таких гуси пока ещё не пробовали.
Да не просто удивились, а даже притормозили и попробовали на клюв прилетевшие в них брызги.
Дальнейшее напоминало смесь мультиков про Тома и Джерри с забегами на стены, воплями и топотом.
– Хорошо, что мы уже журавля вернули в природу… – вздохнула Таня. – Он и так о людях невысокого мнения… А посмотрев на это, вообще стал бы окончательным философом-отшельником.
– И не говори! – согласилась норушь. – Да, а куда ты, Крылана, дела ту штучку, с которой она сюда пришла?
– Зелень с вонью? – Крылана махнула рукой в угол. – Вон там стоит. А что?
– Да вот… думаю. Мы ж звери честные, нам чужого-то не надо! Хочу отдать ей ЭТО обратно.
– Вот уж это лишнее! – забеспокоился Филипп. – Начнёт ещё всё обливать…
– В основном, тебя! – хихикнула Шушана.
– И меня, и дом. Оно тебе надо?
– Эээй, а если меня обольёт? Сокол… овский это ладно, а я? – возмутился Терентий, от волнения почему-то запнувшийся на фамилии собеседника.