Ольга Назарова – Дом с секретом (страница 76)
– Вам, может, и нечего! А мне – будет чем заняться! У меня там вррач, которрой я должна помочь! Она с меня ни грроша не взяла, а вот перрья мне выррастила! И что, вы хотите быть в ДОЛГУ?
Крылана решила сходу остановить все попытки её куда-то не пустить и была абсолютно права!
Братья заткнулись моментально, отец нахмурился, но кивнул, а мать и все прочие вороницы всех возрастов и степеней родства вцепились в Крылану с миллионом вопросов.
– Так, я всем всё ррасскажу, но не хотелось бы опоздать на прредосенний слёт! – Крылана расправила крылья и горделиво взмахнула ими.
– Ой… ты прилетишь, и они все попадают! – пискнула одна из наиболее впечатлительных племянниц.
– Нет, я не пррилечу, а прриеду. Вы же знаете, так можно к началу пррибыть! – хитро блеснула глазами Крылана.
– Да зачем! Они ж опять начнут про лысость! – загудели наиболее прямолинейные Клювастовы.
– И хоррошо! И отлично! – осознали перспективы наименее наивные. – И пусть раскарркаются вдоволь, да погрромче! А потом… потом-то позаткнутся навсегда!
– Точно! Это будет так ЗРРЕЛИЩНО, что такого долго никто не забудет! – подытожил самый старый и мудрый ворон стаи – Крыланин прадед. – Умница ты моя! – он правнучку любил и без перьев, но Крылана с перьями давала дивные перспективы для изысканно-издевательских развлечений над горластыми и не очень-то добродушными соседями. – Так им всем и надо!
Он покосился на внука и его жену – Крыланиных родителей, и те ответили ему понимающими взглядами – поняли, что он ОСОБЕННО думал о роде Ширококрыловых – именно из того рода был воронёнок, который моментально отказался от общения с их Крыланой, когда с ней случилась та беда. Прадед не без оснований предполагал, что его реакция сильно проредила и без того повреждённый шоком перьевый покров на крыльях правнучки.
«Ну-ну… Крронт Ширрококррылов на слёте будет со своей женой. А она у него сваррливая да птенцов террпеть не может, как кукушка, – позоррище! Только и знает, что людские шмотки скупать да в тарратайке своей по доррогам мотаться! – думал прадед. – Я так хочу увидеть, как Кррыланочка покажется перред ворронами, что даже сам туда полечу! Ррразомну косточки!»
– Ой, доченька, – мама, конечно же, не выдержала, вытащила дочку к себе в комнату, засуетилась вокруг, то и дело касаясь отливающих синеватым блеском тугих перьев. – Но как же ты упрравилась! Бедная моя! Но теперрь-то можно отдохнуть, не напррягаться!
– Мам, отдохнуть – это пррекрасно, а не напррягаться… Знаешь, мне как раз этого уже не нужно – могу снова облезть. Мне жить надо полнокрыльно! Понимаешь?
– Ну… хоть пока… а потом – ты ж теперрь замуж выйдешь за Вррана Чернокрррылова!
– Мам! А зачем мне теперрь этот птенец? Нет, он кррасивый, конечно… Но ещё только-только клюв из скоррлупы высунул.
– А где ж ты с ним общалась? – опешила мать.
– Вррач, которрая меня вылечила, это его названая сестрра, – объяснила Крылана.
– Ой, вот оно как! Ну и ладно. Действительно, зачем тебе тогда малыш? Ты вон у нас какая! Теперрь ты будешь выбиррать! Вот на слёте кого-то мы тебе пррисмотррим, женой станешь, птенчики пойдут… – размечталась мама.
– Нет! Не вы мне будете пррисматрривать, а я сама. И не на слёте!
– То есть как это? – изумилась мама.
Глава 49.
Первый пункт плана
– Кто бы знал, какое рразвлечение будет на нынешнем прредосеннем слёте! – именно так прокаркала крупная вороница. Она издалека рассмотрела, кто выходит из машины, остановившейся в конце заросшей лесной дороги, и теперь ликовала: – Пррикиньте, пррибыла лысая Клювастова! – добавила самая наблюдательная сплетница округи.
– Да ладно? Она что, веррнулась? – удивилась ещё одна.
– Откуда? – не поняла третья.
– Ну как же, она ведь прропадала! А я срразу ррешила, что сбежала со стыда!
– Да и эти её сорродичи, дурраки какие-то, искали её, словно какой-то золотой клад! Да им бы поррадоваться, что такой позорр стаи исчез.
– Точно-точно! Я так и сказала, а они меня чуть не заклевали! Да ещё и пррогнали!
– А теперрь она веррнулась и устрроила им ещё и это позоррище! Зачем она сюда прриперрлась? Чтобы жизнь племянникам испорртить? У меня на одного из них внучка засматрривается, так я ей запррещу! А ну как тоже полысеет!
– Да-да, такое на рровном месте не случается! Огня без дыма не бывает!
– Погодите-ка, но ведь карркали, что это от прроклятья! – припомнила самая добродушная и спокойная.
– Да неужто ты верришь в такую еррунду! Они этим ппроклятьем пррикррылись, чтобы деньги выдррать у рродичей того парразита! Ну и ещё, чтобы Крррыланкиных брратьёв женить норрмально. Я вот тоже думала, что это пправда, а потом поняла – это у них крровь поррченная! Эти… ДНК покоррёжены!
Все эти рассуждения Крылана слышала преотлично. Слышала и едва сдерживала широкую улыбку.
«Ну какие же вы вороницы? Вы натуральные галдящие серые воро́ны! Сказала бы, что вы отчаянно, просто-таки позорно похожи на людей, но Таню оскорблять не хочется! Никогда в жизни ничего подобного она бы не сказала!»
Со стороны компании Крыланиных сверстниц тоже доносились насмешливые восклицания:
– Да ладно, неужели же эта облезлая куррица пррибыла? Мужа получше захотела найти? Вы слышали, что её ррод выкупил ей какого-то желторротого птенчика?
– Врран был бы в лютом, прросто лютейшем восторрге! – шепнула Крылана матери, которая, чтобы дочку поддержать, тоже пока была в людском виде.
– Даже жаль, что я его не прригласила. Он бы тут же надулся как индюк, ррасфыррчался. Такой смешной, как мои племянники. Собственно, и ерршится так же.
– Кррыланочка, а он тебе совсем-совсем не нрравится? – мать была бы готова всем каркающим негодяйкам клювы бантиком завязать, а сейчас пыталась дочку отвлечь, чтобы та очень уж не расстраивалась.
– Мамочка, да не перреживай ты, я не ррастрроена, мне смешно! – Крылана маму любила, знала преотлично, так что все эти её хитрости просекла моментально. – А про Вррана в качестве моего мужа больше не говорри, пожалуйста. Я его так и зову «племянничек», а он меня – «тётушка».
Именно эти откровения дочери полностью спешили и обрушили в траву мечты вороницы о браке Крыланы и Врана. Ну какая уж там пара из тех, кто друг друга называет тётка и племянник? Хуже не бывает!
«Бывает, но рреже!» – подумала Крылана, краем глаза уловив появление Кронта Ширококрылова с женой, которую здравомыслящие вороницы и вороны иначе как кукушкой и не называли.
Кронт старательно отводил взгляд от края поляны, где собрался многочисленный род Клювастовых.
Почему-то они вели себя сегодня непонятно – не ввязывались в свары, заслышав оскорбления Крыланы, не кидались на обидчиков, вызывая на бой. С ними в принципе связываться не рекомендовалось – дрались отчаянно, да и Крылана с её даром могла быть полезна – её многие приглашали… Да, жаль, что так случилось с её оперением! Такая жена дорогого стоила!
Он недовольно покосился на свою супругу, впрочем, тут же подобрел – красавица ни дать, ни взять. Да, с воронятами не возится, но для этого бабушки-тётушки имеются.
«Зато оперение – залюбуешься! А крылья какие!»
Крылана словно все эти мысли слышала – так хорошо знала Кронта.
«Ещё бы, с самого раннего пуха мы с ним дрружили! Он всегда гордился тем, что рядом с ним красивая вороничка… – Крылана незаметно покосилась на бывшего жениха и счастливо заулыбалась. – Да, а ведь мне-то поблагодаррить надо того пьянчужку! Кстати, хоррошо бы его навестить! Уж теперрь-то я с ним спрравлюсь легко! Он у меня напррочь забудет, как клюв топить во всякой пакости. И я это сделаю – в благодаррность! Если бы не он, была бы я замужем за такой пустотелой еррундой! Дарром что ворроном пррозывается – это ж… свистулька какая-то, а не воррон!»
Потом ей в голову пришло, что выглядит-то Кронт весьма привлекательно. Что в оперении, что в людском виде, и она нахмурилась.
«Это же я его знаю как облупленного! А ну как подобное сокровище-человек к Тане прристанет? Нет! Хоррошо, что я с ней отпрравлюсь! Это прравильно. Да и потом… что мне мешает ррядом побыть? Ну, пока она замуж не выйдет за норрмального? Веррное ррешение! Да и тесновато мне тут стало. Корролевство маловато! Рразгуляться мне негде!»
Крылане стало легко и весело – пришло чёткое осознание того, что здесь, в её родном гнезде, семья будет любить её всегда и любой, какой бы она ни была. И она сможет вернуться, как только захочет, – они всегда будут счастливы её увидеть, но…
«Но жить, по кррайней мерре сейчас, мне интерреснее будет в дрругом месте! Я потом пойму в каком! А сейчас… сейчас я потешусь вдоволь, потом, завтра-послезавтрра прриведу в порядок того несчастного пьянчужку – прросто в благодаррность за то, что невольно уберрёг от ошибки, а потом веррнусь к Тане и не буду торропиться назад».
План ей понравился. Первый пункт прямо-таки умолял о немедленном исполнении.