Ольга Назарова – Дом с секретом (страница 50)

Тут она была, конечно, в корне не права, но об этом так и не узнала, правда, от души насладилась тем, как Лизочка пытается привлечь внимание Чернокрылова.

– Да что он о себе возомнил? – закипала Лиза, на которую Рома вообще никакого внимания не обратил, а когда она сделала попытку взять его под руку, словно так и надо, равнодушно отцепил её коготки от своего рукава, так и не посмотрев на неё.

Глава 32.

Хозяйка

Через месяц и три дня с момента Таниного развода появился пропадавший где-то Соколовский, деловито выдал Татьяне договор займа со своей подписью и заявил:

– Вот ваше алиби для бывшего мужа. Сами потом подпишете. Я даже второй экземпляр делать не стал. С хозяйкой квартиры я договорился, сегодня едем покупать вам квартиру!

Таня была уверена, что что-то сорвётся – ну, разве так бывает, чтобы всё получилось сразу и как… как в сказке?

Оказалось, бывает.

Сделка была оформлена стремительно, без проволочек, без каких-то проблем и сложностей.

– А ваши вещи? Ну, в закрытой комнате? – спохватилась Таня, когда договор купли-продажи уже был подписан, деньги пересчитаны, переданы, пересчитаны ещё раз и роспись в их получении поставлена.

Девица, которая продавала квартиру, пока договор регистрировали, всё всматривалась в Соколовского, который нацепил чёрные очки и делал вид, что это вовсе не он.

– Вещи? Какие вещи? Аааа, то старьё, которое там в комнате? Да выкиньте его сами! Мне оно не надо!

– Тогда расписку напишите, – процедил Соколовский. – Что поручаете новому собственнику распорядиться имуществом, оставшимся в проданной квартире, по его усмотрению, иначе нанимайте грузчиков и освобождайте квартиру.

– Ой, нет-нет, у меня нет времени и желания этим заниматься! Как там написать?

Таня только плечами пожала.

– Не понимаю. Это же была её бабушка, причём любящая! – норушь немало рассказывала о прошлой хозяйке, и сейчас Тане стало отчаянно обидно за неё. Вот была бы у неё такая бабушка, которая любила, заботилась о ней, пекла пироги и оладушки, варила варенье и шила мягкие игрушки. А эта…

– А эта фифетка так просто взяла и выбросила всё из своей жизни. Ну да, понятно, может, много чего и не нужно, но чтобы не забрать фотографии, письма, какие-то памятные и любимые бабушкой вещи… Что ж ты как перекати-поле? Такое же лёгковесное и зависящее от ветра? Да, ему легко катиться, легко преодолевать расстояния, ни к чему не быть привязанным, только вот и в сор придорожный, не нужный никому, оно тоже превращается легко.

Впрочем, долго размышлять ей было некогда, договор был зарегистрирован, квартира отныне принадлежала ей, все вещи, которые в ней были, – тоже

Начальство официально поздравило её с этим событием и унеслось куда-то дальше, благо у него смартфон уже раскалился от многочисленных звонков:

– Вася, я уже выезжаю. Нет, я и туда успею, и туда тоже. Василий, верь в меня! – на ходу успокаивал он своего агента.

А Таня неспешно отправилась домой.

«Уже в настоящий, официально купленный свой дом. Ну, то есть квартиру, конечно, но ДОМ!»

Она шла, словно первый раз за долгое время подняв голову и разглядев не только асфальт и плитку под ногами, не только траву на газонах, но и множество цветов, июньскую зелень листвы, ещё пока не запылённую и яркую, небо над головой.

«Ой, тучки… – обнаруженные объекты, видимо, обрадовавшись тому, что их увидели, внезапно и щедро пролились бурным потоком летнего дождя.

Таня заскочила под развесёлый ярко-желтый навес магазина, улыбалась и этому лету, и ливню, моментально превратившему улицу в реку, по которой шли пузыри от крупных дождевых капель, и цветам, и мокрому хмурому мужчине, внезапно ответившему на её улыбку, и ласковому тёплому ветру – всему этому чудесному дню разом.

Дождь закончился, как и начался – внезапно, разом. Тучи торопливо подобрали свои посветлевшие хвосты и уползли дальше, воздух оказался неожиданно чистым – хоть пей его, наслаждаясь каждым глотком.

«Хорошо-то как! Словно… словно начало чего-то замечательного!» – Таня, улыбаясь, шла по улице, понятия не имея, что на неё оглядываются прохожие и тоже невольно начинают радоваться чему-то своему – счастье бывает таким заразительным, особенно после летнего дождя в середине июня.

Домой она пришла с полными сумками лакомств – надо же отпраздновать, а у забора её догнал Вран, моментально отобрал пакеты и загудел:

– И что ты такие сумки таскаешь? Чего, позвонить не могла? Ну как маленькая прямо! Всё получилось? – он ворчал так старательно и заботливо, что Татьяна расхохоталась.

– Всё вышло отлично! Квартира моя. Так что… ура, будем праздновать!

Стоило только ступить на порог, как стало понятно, что действительно много чего изменилось – в коридор теперь выходило больше дверей, сама прихожая стала гораздо светлее, словно дом вздохнул с облегчением и прогнал подальше беспокойство и страхи!

– Я могу и не спрашивать, получилось ли всё или нет! – норушь поджидала их на привычном стульчике и сияла от удовольствия. – Дом тебя уже узнаёт, и как только ты вошла в подъезд, у меня получилось открыть новые комнаты.

Таня уже попривыкла к свойствам междустенья, поэтому в обморок падать не собиралась, но от крайнего изумления всё равно избавиться не могла – оказалось, что в её распоряжении не только комната, которая и была в доступе, не только та, которая оказалась заставлена вещами прежней хозяйки, но и ещё две – точные копии имеющихся.

– Эти комнаты ты всегда можешь открыть самостоятельно – стоит только положить руку на стену, и возникнет дверь. Пока ты дома, двери могут быть открыты, когда ты уходишь, управлять ими могу я. Если кто-то заходит в комнату междустенья, а ты выходишь из дома, дверь закрывается, и без тебя или без меня вошедший уйти не сможет. Так что я думаю, Врана лучше поселить в той второй комнате, которая сейчас заполнена вещами.

Вран покосился на Таню и осторожно заметил, что он, если что, и на кухне может… на раскладушке.

– Мне там вполне удобно! – несмело начал он.

– Не морочь голову! У тебя будет нормальная комната! – распорядилась Таня, оглядывая фронт работ. – Странно, а зачем эта внучка решила выбрасывать хорошую мебель? Вот же стол из дерева. Это же не ДСП, да?

– Конечно, из дерева. А вот стулья и маленький столик – тоже деревянные. А внучка… ну, понимаешь, ей хочется нового-яркого. Этой девице всё казалось, что можно купить обстановку, как на картинке, и в жизни всё сразу изменится, станет как там, красивенько, модненько… Чтобы кухня с пластиковыми красными дверками, а в комнатах сканди-стиль, как она это называла. Мы с её бабушкой даже специально выясняли, что это такое… – вздохнула норушь. – Это когда не шкаф в комнате стоит, а стеллаж, а на нём вещи в коробках пластиковых. Нет, я такое в кладовке понимаю, но в комнате-то зачем? И потом – всё, что было, надо выкинуть и купить всё-всё новенькое, хлипенькое, дохленькое…

Норушь презрительно фыркнула.

– Видела я такое тут на первом этаже. Фанерка с пластючкой… Нет, оно можно, когда ничего другого нету, но зачем менять хорошее дерево на фанерку?

– Ну, мода такая… – утешила её Таня, которая поняла, к чему всё это было сказано, – норушь дорожила каждым предметом мебели, бережно оглаживая их лапочками, как хороших друзей.

Да Таня и не собиралась покупать «фанерку с пластючкой» – она прекрасно знала, как деньги зарабатываются, и выкидывать их просто так не видела ни малейшего смысла. Да, конечно, хороший новый матрас она купит, старые и просиженные диваны и кресла заменит, а вот зачем избавляться от остальной мебели? Вот, к примеру, от этого старого буфета, который сам по себе личность?

Правда, сегодня заниматься какими-то кардинальными перемещениями и перестановками они и не собирались – решили сначала отпраздновать то, что Таня стала настоящей хозяйкой квартиры.

Разумеется, из соседнего здания прибыл Терентий, пошуршал лапой в пакетах, признал их содержимое для котиков вполне пригодным и через секунду каким-то образом уже оказался на подоконнике с длинной венской сосиской в зубах.

– Вы там пока разберёте всё, потом соберёте на стол, это ж время пройдёт, а мне что? Голодным и непразднованным тут сидеть? Печальным и недокормленным?

Таня прониклась перспективой находиться рядом с печальным и недокормленным говорящим котом и решила сосиску уступить, тем более что для того, чтобы её НЕ уступать, пришлось бы отбивать продукт питания силой.

– О! Смотрите-ка, а я и не знал, что у твоей Валентины машинка такая есть! Новенькая, блескученькая! – объявил кот, проглотив сосисочное воспоминание и покосившись на холодильник, куда Таня уже убрала остальное.

– Да нет у неё машины, – пожала плечами Таня. – Она недавно как раз по этому поводу переживала, мол, как же так…

– Ну, значит, уже есть! – провозгласил Терентий.

Тане до Валентины и её машины не было никакого дела, а вот Вран из любопытства подошёл – машинка всё-таки…

– Ого… бэха. Недешёвая штучка, – удивился он, разглядывая новую БМВ, неспешно паркуемую на противоположной стороне улицы. – Она чего, в лотерею выиграла?

– Понятия не имею, может, родители деньги дали или кредит взяла… – Таня ловко раскладывала деликатесы.

– Нет, Димочка вчера дал, – хихикнула норушь. – Я слышала, как эта змеюка радовалась, что он как только кредит получит, сразу ей деньги на машину отдаст.