Ольга Назарова – Дом с секретом (страница 39)
– Ну, у меня мама в леших верит… оставляет им подарочки, когда в лес заходит, конфету или печенье.
– Вот уж напрасно! – пожал плечами Соколовский.
– Ну, это как знак вежливости к хозяину леса, – пояснила Таня.
– Да какие они хозяева! Они что, лес сажали? Нет, практически все ближайшие к селениям леса высаживаются леспромхозами. Может, порядок в лесу поддерживают? Опять нет – этим лесничие занимаются, – фыркнул Филипп. – Лешие – это нечисть, которая в лесах живёт. А люди, получается, нечисти кланяются да дары им приносят, – Соколовский насмешливо наблюдал за изумлённой Таней.
– Что-то я никогда так об этом не думала, – она сняла с руки и убрала в чемодан медицинские перчатки и осмотрелась. – А ведь и правда! Они ничего с лесом хорошего не делают – наш, около деревни, где у бабушки дача, посажен лет пятьдесят назад, ещё при СССР, леший точно не может считаться его владельцем, и лесник там работает… А мы почему-то лешего хозяином считаем, да ещё, получается, какие-то дары приносим.
– Именно. Я вам больше скажу, их как раз это и может привлечь. А уж тогда могут и покуражиться вволю, от души. Попугать да заморочить. Раньше люди это знали, опасались их, а потом… Потом страх стёрся, понимание о том, что они есть, – тоже. А осталось этакое: «Ой, что-то такое есть, я вот когда-то тоже так блуждала, но, конечно, я в это не верю…» Надо хорошо понимать, что лес и лешие – очень разные явления. Лес – это благодать, дар для людей, вот его можно и любить, и ценить, и беречь, и здороваться с ним, и прощаться, а эти… Впрочем, что о них много говорить, нечисть, она нечисть и есть! Давайте-ка я ваш чемодан помогу донести.
– Филипп Иванович! А вы-то как же? Вы разве с нами не вернётесь?
– Нет, я присмотрю за мишкой – меня хорошие знакомые попросили тут порядок навести, – улыбнулся Соколовский, правда, почему-то очень невесело. – Надо сделать.
– А… а вас он не заденет? – внезапно испугалась Таня.
– Нет, не переживайте. Я завтра вернусь в Москву и вам расскажу, как ваш пациент себя чувствует.
Он подозревал, что медведь скоро начнёт просыпаться, и очень хотел, чтобы Таня к тому моменту была подальше от этого места.
– Ёж… ёжик тут остаётся, да? – спросила ответственная Татьяна.
– Да, он так и хотел. Ему тут хорошо будет, а потом, он – ёжик взрослый, ответственный, умный, он за этим предприимчивым типом, – Филипп кивнул на похрапывающего медведя, – присмотрит, чтобы ничего подобного больше не случалось!
Таня вернулась к тому самому месту, откуда её должно было забрать такси, устроилась на моховом пригорке и приготовилась ждать машину.
Вран её развлекал разговорами, потом слетал назад, вернулся озабоченный.
– Начал просыпаться, – буркнул он. – Скорее бы приехал этот таксист.
Машина притормозила около Тани как раз вовремя – когда Таня устроилась на сиденье, издалека донёсся странный шум, который сформировался в рёв.
– Чиииго это? – водитель рефлекторно пригнулся над баранкой, обхватив её руками.
– Фильм снимают! – Таня надеялась, что Соколовский не переоценил свои силы.
– Ээээ, правда?
Глава 25.
Что можно взять с человека
Представив недавнего медведя, который куда-то прётся в крайнем раздражении, ломая и расшвыривая толстенные деревья, Таня слегка похолодела.
«Ну ладно! Будем надеяться, что он знает, что делает!» – решила она.
До Москвы она добралась благополучно, если не считать ужасающе храпящего соседа, приехала ранним утром на Белорусский вокзал и с неожиданным наслаждением поняла, что, называя адрес съёмной квартиры, чувствует – едет она ДОМОЙ.
Вран уже поджидал её на одном из деревьев у дома, приветственно каркнул и прыгнул на подоконник её окна – дожидаться, пока она поднимется по лестнице на второй этаж.
Стоило только открыть дверь, как Таня увидела норушь, поджидавшую её в позе «хозяюшка ждёт дома» – Шушана сидела, сложив лапки на округлом животе, и внимательно смотрела на дверь.
– Ну наконец-то! – пискнула она. – Я уже тебя заждалась! Как съездили?
– Да… я действительно приехала домой! – Таня ощутила такое тепло и умиротворение, что чуть было не забыла о страждущих с той стороны оконного стекла – так сходу увлеклась, рассказывая норуши о поездке.
Спохватившись и распахнув окно, Таня нарвалась на скептический взгляд Врана.
– Ну, включились языками молоть! – осуждающе пробормотал ворон, прыгая с подоконника на пол. – Вот болтушки!
– Ой, да уж кто бы говорил! Сам каркаешь почём зря, – моментально парировала Шушана. – Ого! Да ты уже выше моей Танечки!
– Да ладно! – совершенно мальчишеский восторг Врана так не вязался с его предыдущим выражением лица, что норушь и Таня переглянулись и синхронно рассмеялись.
– Ну, чего вы развлекаетесь… – забурчал Вран, впрочем, крайне довольный.
Он действительно очень изменился. Сейчас Вран выглядел, как весьма симпатичный парень восемнадцати-девятнадцати лет.
– Ну вот… теперь-то ты обрёл свой реальный вид. Правда, я думаю, что ты ещё подрастёшь, – заверила его Шушана. – А теперь дальше рассказывайте! Мне же интересно!
Таня продолжала рассказывать, Вран дополнял, а норушь, кивая головой в особо интересных моментах повествования, решала про себя хитрую задачку – стоит ли ей рассказать Тане, что она узнала, пока подруги не было дома.
«С одной стороны – это и интересно, и забавно. А с другой – она жалостливая, ещё начнёт переживать, а то и предупреждать затеет! Вот уж не стоит… – думала Шушана. – Каждый выбирает для себя! Он выбрал, а теперь греби, как говорится, полной ложкой! Тем более, может, у него всё-таки хватит ума не уступать».
Решение было принято, и норушь промолчала.
Правда, услышанный разговор вспоминала с удовольствием, потирая лапки и усмехаясь в усы.
Нет, услышала она его вовсе не случайно – норуши любят наблюдать за людьми, а наскучавшейся Шушане это было вдвойне приятно, тем более что в клинике был кое-кто, кем она активно интересовалась.
За Валентиной она просто приглядывала, так, на всякий случай… вот и услышала её болтовню с подругой.
– Да, Алин, сижу тут как дyрa – все уже разошлись, а я жду, пока воду привезут – курьер с бутылками для кулера опаздывает. Что? Да, пока с тем самым Димочкой решила закрутить.
Норушь подобралась поближе, скрываясь в углах, выныривая из-под шкафчиков, и насторожила уши.
– Ой, никогда я не понимала, зачем ты в этой дурацкой клинике работаешь. Шла бы в спортклуб или в салон красоты.
– И кого там можно подцепить? В спортклубе или замороченные мускулатурой, или повёрнутые на правильном образе жизни, или ходоки. А от таких, сама знаешь, толку нет!
– Ну… да… они сами горазды только брать, а вот содержать не жаждут.
– Правильно! А в салоне красоты мужиков не сильно-то много, даже если и заходят, то больше с мастерами контактируют. Разве что в барбершоп устроиться, но я бородатых терпеть не могу!
– А у тебя что, лучше?
– Ой, ну конечно, лучше! В клинику часто приходят мужики с животными, задерживаются, переживают… А сама знаешь, мужик в стрессе – это лёгкая добыча. Посочувствовать, утешить, сказать, что всё будет хорошо, хоть мне плевать, хорошо там с его шавкой будет или плохо, но они-то про это не знают.
– Ты всегда была хитрованкой! – с невольной завистью отозвалась подруга. – А Дима твой?
– Он – особый случай. У меня как раз предыдущие отношения закончились, и он подвернулся.
– Ну хорошо, если тебе с ним повезёт.
– Уже повезло, дорогая, – хихикнула Валентина.
– Замуж позвал?
– У него пока развод. По сроку примерно через неделю!
– Ещё месяц на вступление решения в силу, – напомнила опытная подруга.
– Да это-то мне зачем?
– Ну, как же! Раньше вас не поженят!
– Да зачем он мне сдался, замуж за него ещё выходить, – пренебрежительно рассмеялась Валентина. – Тем более там такая мамаша… Димочка, глупый такой, про маму много рассказывает, ну, в смысле, я у него выспрашиваю, а он, дурик, всё вываливает! И как мать его жену дрессировала, а та, клуша такая, только подчинялась.