Ольга Назарова – Дом с секретом (страница 23)
– Тань, неужели ты мне действительно не дашь поесть? – умоляющие глаза кота могли бы сниться в кошмарных снах более чувствительному человеку… Но Таня видала уже таких «несчастненьких» и желудками их занималась неоднократно и прочие органы пищеварения лечила, короче, последствия наглядно и неаппетитно наблюдала.
– Терентий! Я дам тебе поесть через три часа. Не раньше, – строго ответила Таня. Она прикинула, что кот жил впроголодь, дефицит веса имеется, так что немного подкормить его не помешает.
– Бедный я кот! – возвестил ничуть не расстроенный Терентий, непринуждённо вваливаясь на кухню, где стояли холодильники – Несчастный! Голодный! Вот буду смотреть на тебя, и тебе будет СТЫДНО!
– Да на здоровье! – рассмеялась Таня, пропуская на кухню подростка. – На меня это не действует!
– Как? Совсем? – Терентий аж присел.
– Абсолютно! Я нервновзглядоустойчива! – возвестила Таня потрясённому коллективу и повернулась к ворону.
– Тебе в омлет сколько яиц?
– Сколько не жалко! – буркнул он, дёрнув плечом.
– Ну, как скажешь… – она пожала плечами, быстро и ловко приготовила пышный омлет и приказала ворону идти вымыть руки.
– Не буду! Я ворон, мы руки не моем! – ожидаемо огрызнулся паренёк, насупленно следящий за её движениями.
– Вот когда ты будешь птицей, я тебя лапы мыть не пошлю, но и омлет не дам, а сейчас еды не получишь, пока не сделаешь так, как я сказала! – Таня прекрасно понимала, что стоит только дать слабину, как она не сумеет сладить с этой расчудесной компанией.
Как он руки мыл, она не следила – не хотелось перегибать палку, но то, что они стали чище, было очевидно.
Когда мальчишка начал есть, Таня отвернулась, – смотреть на это было положительно невозможно – он запихивал в рот куски омлета, нависнув плечами над тарелкой, словно у него кто-то отнимал еду. А когда закончил, то едва не уснул там же.
– Иди за мной! – Таня коснулась плеча ворона, и тот отшатнулся, словно опасаясь удара.
В полутёмной комнате он сразу ощутил себя спокойнее, ушёл на диван и через минуту уже спал, по-детски подложив ладонь под щёку.
«Вот тебе и задира… – думала Таня, моя посуду. – Ну, вообще-то это было ожидаемо – возраст ершистый, хотел меня попугать да построить. Бедняга!»
Разумеется, в кухне она обнаружила расчудесную кото-лисовую компанию, которая по-братски разделила сырые яйца и активно их употребляла.
– Острое воспаление наглости лечится, и довольно успешно! – сообщила Таня в пространство.
В пространстве через секунду остались только пустые яичные скорлупки и хихикающая Шушана.
– Я тобой горжусь! – заявила она. – О! Соколовский прибыл, – насторожилась она.
– Нет бы ему чуть пораньше… Я не уверена, что с вороном поступила верно… – засомневалась Таня. – Он же здоров, надо ли его было оставлять?
– А вот сейчас и узнаем.
Соколовский был явно уставшим, впрочем, как только он услышал про ворона, усталость как рукой сняло.
– Я никого из их племени не звал! И, прямо скажем, их не жалую. Нет-нет, Татьяна, к вам никаких претензий, просто непонятно… – хмуро отреагировал он. – Этот… имя, конечно, не сказал?
– Нет. И, да, он подросток.
– Подросток? – слегка удивился Соколовский. – Странно. Вороны очень заботливы, как вышло, что он без сопровождения?
Он прошёл в комнату, где спал мальчишка, удивлённо вздёрнул брови, нарочито громко потопал ногами, но ворон не проснулся, только съёжился на диване, подтянув ноги.
– Недопёрок! – фыркнул Соколовский, вернувшись к Тане.
– Сильно испугались? – он испытующе и очень внимательно воззрился на неё, так, что она даже смутилась.
– Ну… сложно сказать. Изумилась, да… Но в тот момент мне нельзя было показать, что я боюсь, наверное, поэтому я и забыла, что надо пугаться, – неловко объяснила Таня, но Филипп, как это ни странно, похоже, понял, что она имела в виду.
– Так всегда и делайте! – рассмеялся он неожиданно. – Это очень полезно – забыть, что надо пугаться!
– Я хотела уточнить… Ворон сказал, что тут гостиница…
– Ээээ, ну, я не хотел вас сразу напрягать. Понимаете, мои друзья попросили меня создать вот это место, – Соколовский обвёл рукой помещение, – чтобы те, кто болен, могли прийти и получить помощь, а те, кто хочет… – он замялся, явно подбирая правильные слова, – сменить место жительства, имели возможность дождаться удобного момента. Так что нельзя сказать, что это гостиница в обычном смысле этого слова, но и только лечебницей это тоже не назвать.
Таня смутилась – может быть, нельзя было так обращаться с воронёнком?
– Вас что-то расстроило? – прищурился Филипп.
Таня решила, что надо всё рассказать как есть…
Хохот Соколовского, когда ему описали момент встречи ворона, лучше всего прочего объяснил Тане, что всё она сделала правильно!
– Это… это гениально! – выговорил Филипп, отсмеявшись. – Вороны всегда были, есть и будут очень сложными – крайне умные, чрезвычайно сильные и задиристые… Если бы вы дали слабину, никакого покоя никому бы не было! Он бы довёл вас сходу, а потом повторил бы это на бис и попрыгал на обрывках нервных окончаний!
От шума мальчишка всё-таки проснулся и отправился на звук голосов. Хотя, возможно, его разбудил Терентий, который решил, что удобнее всего спать именно на этом диване, и с разбегу сиганул туда, едва не наступив на ноги воронёнка.
– Аааа, вот и гость незваный, негаданный! – холодно поприветствовал его Соколовский. – Кто ты и с чем пожаловал?
– При ней говорить не стану, – моментально завёлся ворон, кивнув на Таню. – Она меня унижала!
– Да что ты? А по мне, так надо было тебе всё-таки градусник поставить, раз врал, что болен! – Соколовский недовольно осмотрел ворона. – И вообще, прилетать в чужой дом без приглашения, да ещё условия хозяину ставить… А не лететь бы тебе, птичка ты наша хамская да неблагозвучная, прочь отсюда?
– Выгонишь? – насупился мальчишка, зло сверкнув глазами из-под чёрных отросших волос.
Ворон неловко потоптался на месте, а потом сердито развернулся и выскочил из комнаты.
Глава 15. Сообщающиеся земли
– Не обращайте внимания, он улетит и не будет вам мешать.
– Кто он? Оборотень?
– Нет, конечно… Оборотни, ну, то есть те, кого сейчас так называют, это или изначально нечисть, или заражённые ими несчастные люди – такие есть, но западнее. К нам их никогда не допускали местные обитатели лесов, а в городах им было некомфортно – они не переносят колокольный звон. А этот отрок – из семьи исконных воронов, то есть тех, кто получил свои способности изначально. Такие живут… не тут – в своих землях, закрытых от людей. Пройти туда можно, только если вас специально пропустят.
– А… а как же этот мальчик попал сюда, если он из некоего скрытого мира?
– Он, насколько я могу судить, здесь и родился. Многие из на… – Соколовский оборвал какое-то слово, заменив его другим: – из таких, как он, в прошлые столетия легко перемещались между теми и здешними землями. Они, как бы это… были сообщающимися. А потом… потом там началась беда – тамошние земли становились непригодны для жизни, вот те, кто смелее, и стали перемещаться в этот мир, искать здесь какие-то возможности для жизни, стараться стать незаметными, своими. Через некоторое время вернуться туда стало почти невозможно, да и оттуда сюда так просто уже не попасть. Так некоторые тут и осели.
Соколовский старательно подбирал слова, и Таня понимала зачем – чтобы не шокировать, не напугать её.
Наверное, если бы Филипп ей сразу что-то подобное высказал, она решила бы, что он или пересказывает ей сюжет какого-то фэнтези, в котором снимается, или так шутит, или… ну, не выдержала психика гнёта звездной жизни и многочисленных перевоплощений.
А сейчас… сейчас трудно было воспринимать это как шутку, враньё или бред – какое там! Вон вышел только что парнишка, прилетевший на собственных крыльях, вокруг кухни наворачивает круги экстренно составленное организованно-хищническое лисо-котовое подразделение. А в её собственной квартире заправляет хозяйством мышь. Которая мало того что ни разу не мышь, так ещё и разговаривает и с пространством управляется только так…
– Тяжко? – Соколовский улыбнулся даже, пожалуй, сочувственно. – Это трудно воспринять…
– Ну, наверное, не столько трудно, сколько… ощущение странное – как будто в сказку попала.
Филипп поднял голову, внимательно всмотрелся в Танино лицо и кивнул:
– Да, хорошее определение событий! Так вот… о чём это мы? А! Об этом пернатом недоразумении, которое только что пыталось прибить комнату дверью. Да, он явно здешний, где его родители – понятия не имею, но, судя по всему, он или сам свалил от них, или онирешили завести новый выводок, а этому намекнули на начало самостоятельной жизни, ну, или что-то случилось, но тогда он бы попросил помощи, а не фордыбачил!
– Начало самостоятельной жизни? Так он же подросток! – Таня растерянно пожала плечами. – Ну, может, как птица уже и взрослый, но в виде человека… Лет пятнадцать-шестнадцать…