Ольга Муромцева – «БУ-ММ!». Подлинная история Ксаны Богуславской и Ивана Пуни (страница 5)

Глава 2

Ваня. Ранний период

Добрый, скромный и тихий мальчик. Правдив, но малооткровенен. Товарищами любим и живет с ними дружно, принимая участие в играх. К старшим почтителен, с прислугою вежлив. Внешним требованиям благовоспитанности удовлетворяет.

В биографии Ивана Пуни, как и в истории Ксаны, много лакун и неточностей. Даже дата и место рождения, которые традиционно указывают рядом с его фамилией при их упоминании, на поверку оказались неверными. Как удалось выяснить, будущий художник родился не в 1892 и не в 1894 году, а 22 марта 1890 года (по старому стилю)[40]. 4 апреля он был крещен в Матфиевской церкви – приходской церкви Св. апостола Матфия на углу Матвеевского переулка и Большой Пушкарской улицы. Дом Пуни (Большой пр., 56) относился к ее приходу. В российских документах, в том числе в паспортной книжке, место рождения обычно не указывали; а если его требовалось куда-то вписать, то его определяли по церкви, в которой проходило крещение. В документах Николаевского кадетского корпуса, куда Иван поступил в 1902 году, местом его рождения значится Санкт-Петербург[41]. В его французских документах местом рождения указывалась Куоккала. Название этого дачного поселка на Карельском перешейке впервые появилось в документах Ивана Пуни только после бегства из России – во временном паспорте[42], выданном 31 августа 1920 года в Хельсинки. Вероятно, это обстоятельство могло как-то быть полезным для оформления новых документов и виз. Никаких подтверждений того, что Иван родился именно в Куоккале, не найдено; более вероятным представляется все-таки вариант, что мать Ивана, Лидия Михайловна, рожала в городе, а не на даче. Как бы то ни было, сегодня неопределенность с местом рождения сглаживается тем, что поселок Репино входит в черту города, и указание Санкт-Петербурга в качестве места рождения Ивана Пуни в любом случае не грешит против истины.

Иван Пуни с Марией, старшей сестрой. Ок. 1896

Частное собрание*

Вторая неопределенность связана с чужеземной фамилией художника, на произнесении которой русский язык спотыкается: где ставить ударение? Итальянская фамилия Pugni произносится с ударением на первый слог; так она произносилась и в России с тех пор, как композитор Чезаре Пуньи в 1851 году переселился в Санкт-Петербург и стал Цезарем Пуни. Об ударении на первый слог вспоминал и академик Лихачев, в детстве общавшийся с семьей Пуни в Куоккале[43]. После окончательного переезда Ивана Пуни в Париж (1923) ударение перешло на последний слог, а подпись, после берлинской «Puni», сперва превратилась в «Pougni», а начиная с 1925 года в «Pougny».

Отец Ивана, Альберт Цезаревич Пуни[44], родился в 1848 году в Лондоне и был привезен в Санкт-Петербург в трехлетнем возрасте. Альберт воспитывался, очевидно, в традициях итальянской культуры, носителем которых был его отец, дед Ивана – композитор Цезарь Пуни. Цезарь Пуни обладал колоссальной продуктивностью, легким нравом и бурным темпераментом. Так, в 1834 году он покинул Милан, бежав от кредиторов; долги были следствием его склонности к азартным играм и выпивке. Англичанка Мария Линтон (бабка Ивана Пуни) была его второй женой; от первой (итальянки) он имел шестерых детей, от Марии Линтон – семерых и от крестьянки по имени Дарья Петровна (с которой жил помимо законной жены в Петербурге) – еще восьмерых. В Санкт-Петербурге Цезарь Пуни прожил с 1851 по 1870 год, здесь он достиг зенита творческих успехов и славы. Однако последнее десятилетие его жизни было омрачено участившимися случаями проигрышей, загулов и депрессии. Когда в 1870 году Цезарь Пуни умер, его семья уже пребывала в глубокой бедности.

В это время Альберт Цезаревич учился игре на виолончели в санкт-петербургской консерватории и, чтобы окончить ее, был вынужден писать прошения о пособии[45]. В мае 1872 года Альберт Пуни получил звание артиста Императорских театров. До выхода в отставку в 1896 году[46] он играл на виолончели в оркестре Мариинского театра. В 1876 году 28-летний музыкант повстречался с Лидией Михайловной Салтыковой, молодой вдовой брата знаменитого писателя М. Салтыкова-Щедрина, своей сверстницей. Она приехала в Санкт-Петербург изучать пение и в декабре 1875 года поступила в консерваторию по классу профессора Корси вольнослушающей[47]. Однако певицей Лидия Михайловна не стала: уже в конце октября 1876 года она решила забрать свои документы, написав заявление о выдаче их Альберту Пуни. В 1880 году у них родилась дочь Мария, после чего они сочетались браком. По сравнению с виолончелистом, едва сводившим концы с концами, Лидия Михайловна обладала кое-каким состоянием.

Композитор Цезарь Пуни, дед художника. Ок. 1845, Лондон

Литография по рис. Дж. Моросини. Собрание А. Родионова, Санкт-Петербург

Виолончелист Альберт Пуни, отец художника

Воспроизводится по журналу «Нива», 14 апреля 1914

Возглавив семью, Альберт Пуни занялся приобретением недвижимости. Начало этому в 1881 году положил двухэтажный дом на углу Большого проспекта и Гатчинской улицы[48], официальной владелицей которого стала Лидия Михайловна. В 1886 году она получила еще немного денег – выкуп от продажи крестьянам своей земли в Ярославской губернии[49]. Начиная с 1885 года Альберт Пуни поэтапно надстраивал и расширял доходный дом на Большом проспекте, в котором впоследствии поселился его сын со своей избранницей[50]. Ощутив вкус к строительству, Альберт Пуни переключился на загородную недвижимость и не позднее 1887 года приобрел участок площадью около 6 гектаров в поселке Куоккала. Дачный бум прокатился по этим местам после постройки Финляндской железной дороги в 1870 году. Мария Альбертовна (Маня) Пуни оставила воспоминания[51] о своей встрече в куоккальском лесу с художником Иваном Шишкиным летом 1889 года[52], к тому времени она уже знала несколько слов по-фински и чувствовала себя в Куоккале завсегдатаем. Таким образом, к 1890 году семья Пуни жила на два дома: в Петербурге (на Большом пр. Петербургской стороны) и в Куоккале (на Большой дороге), причем дом в Куоккале был зимним[53].

Полгода (с 7 января по 15 июня 1890 года) десятилетняя Маня пробыла пансионеркой младшего класса Мариинского института[54] – вероятно, ее отдали туда в связи с подготовкой к рождению и рождением брата. Семейная легенда гласит, что Лидия Михайловна охотно сопровождала мужа в его частых концертах, в результате чего дети были «заброшены»[55]; так продолжалось до того дня, когда у нее случился парализовавший ее удар – около 1900 года или несколько позже. Лидия Михайловна скончалась 15 июня 1905 года. К этому моменту у Альберта Пуни, темпераментного мужчины, уже подрастали две внебрачные дочери – Юлия и Ольга, пяти и трех лет соответственно, рожденные Юлией Кауль, гувернанткой («домашней воспитательницей») детей Пуни. Через 45 дней после смерти своей супруги Альберт Пуни – теперь его имя уже Андрей, с тех пор как он перешел из католичества в православие, – оформил с Юлией Кауль брак[56], а затем официально признал обеих малолетних дочерей.

Драматические события разворачивались в семье, когда Ивану было 10–15 лет. Нереализованная потребность в матери, возможно, наложила отпечаток на будущее распределение ролей в его союзе с Ксенией Богуславской. А вся семейная атмосфера, очевидно, способствовала раннему развитию у подростка потребности в самостоятельности. Школьные годы Ивана тоже были не безоблачными: в девятилетнем возрасте (сентябрь 1899 года) он поступил в первый класс реального училища школы Карла Мая, но выбыл, проучившись всего две четверти. Видимо, Иван испытывал трудности в учебе в силу болезненности и недостаточной подготовки: пятерки он имел только по поведению и прилежанию, четверки – по русскому и французскому языкам, а по остальным предметам – тройки (Закон Божий, немецкий, арифметика, география, рисование и чистописание)[57]. В следующем 1900/1901 учебном году Пуни поступил во Введенскую гимназию, снова в первый класс[58]. Введенская гимназия располагалась в 50 метрах от дома Пуни, по другой стороне Большого проспекта (дом 37 на углу с ул. Шамшева). Здесь он учился так же неважно, получая за свои успехи вперемешку тройки и четверки при примерном поведении.

Рисунок Ивана Пуни, выполненный на вступительном экзамене в третий класс Николаевского кадетского корпуса в мае 1902 года

РГВИА

Незадолго до окончания Иваном второго класса Введенской гимназии в апреле 1902 года Альберт Цезаревич написал два прошения: о приеме сына в третий класс Николаевского кадетского корпуса, причем интерном, то есть с проживанием в корпусе[59], и об увольнении Ивана из Введенской гимназии «по домашним обстоятельствам»[60]. Обстоятельства в семье в этот момент складываются так, что в доме лежит больная мать Ивана, а гувернантка, уже имеющая годовалую дочь от его отца, вскоре забеременеет повторно (Ольга родится 23 июля 1903 года). В этих условиях Альберт Цезаревич, очевидно, решил, что будет лучше, если Иван поживет в казарме. Николаевский кадетский корпус, располагавшийся в Санкт-Петербурге на Офицерской ул., 23 имел статус военной гимназии[61]. В мае 1902 года Иван Пуни держал туда вступительные испытания. Сохранились его письменные работы по русскому, французскому и немецкому языкам, а также по рисованию[62]. Этот кубик в изометрии, за который Пуни получил оценку 9 по 12-балльной шкале, – самое раннее из известных произведений художника – выглядит знаменательно в перспективе его будущего соучастия в провозглашении супрематизма.