Ольга Мороз – Повезло, так повезло (СИ) (страница 41)

Кто-то мог бы спросить, почему не применить магию, ведь она доступна, но вот в чем проблема: во время родов нельзя применять магию. Не знаю, что там и как, но, если попытаться помочь магией, станет только в разы хуже. Так что только знания, опыт и травы, но ведь никто не запрещал использовать все вместе.

— Что, если разрезать и достать детей? — рядом зарычал мужик, Шуршик ахнул, но мне было все равно, я смотрела на бабульку.

— Слишком ослабла, не выживет, роды длятся почти шестнадцать часов. Сердце не выдержит, — она смотрела на меня испытывающее, а мне стало холодно.

Когда холод душевный, ты понимаешь, что решение есть, но от него тебя воротит. Вот и меня воротило от ощущения, что может кто-то умереть.

Бедная женщина! Это должен был стать лучший день ее жизни, мне так мама говорила, она со мной тоже намучилась, а потом обнимала меня и плакала, и была счастлива.

— Я знаю состав, он разжижает кровь, — меня хотели перебить. Понятно, у нее кровотечение, а я предлагаю разжижить кровь, это убийство, но меня понесло. Я подняла руку в протесте, чтобы не перебивали, и продолжила. — Если она его выпьет, кровь пойдет сильнее, но тогда я смогу дать ей настойку, которая помогает образованию крови, так она не умрет от кровотечения. Дальше, если этот вопрос будет решен, мы сможем помочь детям, ведь… — я не договорила, меня перебила бабулька, которая стала выгонять императора и Шуришика за дверь.

— Мы сможем подтолкнуть плод и стимулировать схватки, а потом я помогу плоду выйти. Это может сработать в одном случае, если ты знаешь, какие нужны травы, и они у нас растут ли.

— У меня все с собой. — Бабка и глаза выпучила, а что, чудо сумка — это здорово, а она так и висела у меня на плече, все пережила. А травы я очень давно туда положила, все, мне не тяжело, а вдруг пригодится. Вот и это вдруг наступило.

— Я не уйду, — возмутился император.

— Уйдешь, Блэйк, эта девчонка может помочь, а ты не мешай — это раз. И второе, тут рыдающий ребенок, которого нужно успокоить, он боится за сестру. Будь мужиком, возьми на себя заботу над слабым, а не ной мне тут, возле кровати Аланы. — Вот это я понимаю, бабусяка, и знаете, что, он вышел и Шуршика на руках вынес, малыш совсем расклеился.

В это время я на стол выложила все необходимые травы, взмах рукой бабули и передо мной котел, горелка и колбы. Начали.

Пока я варила все отвары, Ирида занималась роженицей, чуть остановила кровотечение, дала укрепляющий отвар, и все время прослушивала живот.

— Ева, поторопись, время на исходе.

Я и сама это понимала, женщина стала тяжело дышать, как будто ее дыхание уже заканчивалось, и живот, он вздрагивал, как будто там конвульсии. Было страшно, у меня тряслись колени, и я усилием воли не позволяла даже вздрогнуть руке, чтобы не испортить работу последнего часа.

— Готово! — я подбежала к кровати, протянула чашку с напитком, и мы силой влили его в рот женщине.

Я видела, как быстро стало распространяться кровавое пятно между ее ног, прикрытых простынею. Но это все фокусировалось где-то на периферии, а я же подавала уже следующий отвар, тот, который поможет обновляться крови и ее выработке, чтобы она не умерла от кровопотери.

Вся загвостка заключалась в том, что отвар, который помогал выработке крови, загущал ее и, если давать только его, возможно образование тромбов. Поэтому и такой странный ход, разжижение и следом обновление крови.

Следующий отвар. Отсчитать положенных семь минут, и вот приступает уже Ирида. Стимуляция схваток, и началось. Через десять минут оказалось, что ребенок запутался в пуповине, и женщина рукой помогла распутать малыша, после этого он смог появиться на свет.

Я не буду врать, что все было нормально. Нет, это все было ужасно, меня тошнило, кружилась голова, я старалась не смотреть, а была только на подхвате. Как меня не вывернуло, не знаю, я старалась дышать и не потерять сознание. Я надеюсь, мне никогда больше не предстоит такое наблюдать. Это должен делать целитель, но никак не ведьмочка-зельевар.

В этот час я сто раз пожалела всех женщин и себя в том числе, потому что это пытка, добровольная и естественная, и ради малышей, женщина готова вытерпеть все, и эту всеобъемлющую боль в том числе. Не каждый мужчина справился бы с аналогом такой боли.

Ребенок закричал, а я только осознала, что задержала дыхание в надежде, что все будет хорошо. Один есть. Второй совсем не хотел выходить, что мы только не делали, Ирида и на живот давила, вообще она искусно все сделала и толкала сама, и помогала ему, и решающий толчок Алана сделала, потому что Ирида заставила ее тело так делать. Вообще все это время женщина была то ли без сознания, то ли в каком-то тумане. Но не в сознании, как это понимается обычно, она нас слышала, выполняла действия, а потом вроде как не реагирует на наши команды.

Малыш появился на свет, но он не дышал. Ирида и била его по попе, и массаж сердца делала, он не реагировал. Слезы душили меня, мне было так жалко и так обидно, ведь все почти получилось. Сил не было терпеть это. А потом меня осенило, он не дышал. А я кто? Правильно стихия воздуха, я подскочила к Ириде и выхватила ребенка, а после направила поток воздуха маленький и легкий ему в ротик, воздух говорил со мной. Что ему тесно в легких этого малыша, потому что они склеились и не могут сами развернуться. Я же только уговаривала воздух не спешить, не дернуть, чтобы не порвать легкие, а медленно и плавно расклеивать их. С ребенком я провозилась очень долго, я искусственно заставляла его дышать, не давая его мозгу умереть. В какой-то момент воздух сказал мне, что все, легкие раскрыты, и, если малыш захочет, он будет дышать.

Я отпустила воздух, и затаила дыхание. Сейчас малыш сделает свой первый самостоятельный вздох или не сделает. Секунда, две, пять и вот маленький глоток воздуха, а следом крик, и он все больше распоясывался, а я улыбалась сквозь слезы. Смогла, делала все интуитивно, и это сработало. Я с самой счастливой улыбкой повернулась к Ириде, а та стояла и смотрела на меня с восторгом.

— Жив! — и протянула малыша ей. После отвернулась, вытирая свои слезы, очень сентиментальный момент.

Потом накатила темнота перед глазами.

Когда открыла глаза, не поняла, где нахожусь. Комната незнакомая, это явно не общежитие, попыталась вспомнить, как тут оказалась, и меня накрыло, портал, роженица, малыши.

— Ева, наконец, я так за тебя переживал! — маленький рыжий ураган накинулся на меня, залез на кровать и стал прыгать, выражая свой бурный восторг. Он так делал, когда и колобком был. От этого стало очень весело, я повернулась, прижала его к себе и в макушку проговорила. Просто стыдно было смотреть ему в глаза.

— Прости, мне так жаль, что я вытащила тебя к себе за Грань, а у тебя тут семья, — комок в горле мешал говорить.

— Как не помогла? — он отодвинулся, заглядывая мне в глаза, у него задрожал подбородок, ребенок сейчас явно разрыдается.

— Что здесь происходит? — строго спросила Ирида, она была в другом платье и выглядела еще более молодо. — У нас праздник, рождение первенцев, а вы тут слезы льете. Или это от радости?

— И радость от рождения малышей, и осознание, что мой рыжик мучился со мной, а мог жить нормальной жизнью, — я опустила глаза, щеки пылали.

— Император с Императрицей бесконечно тебе благодарны, ты спасла и мать, и детей. Одного вообще вернула с того света, ведь я видела он уже ушел за Грань. Но ты, ведающая, не сдалась, не захотела отпустить и вернула его. Сейчас будут праздник именования, на него чужих не допускают, но тебя приглашают. Не откажешь?

— Конечно, я согласна, для меня это честь. Просто пытаюсь прийти в себя, — улыбнулась я ребенку.

— Вот и чудно. Сейчас придет горничная, поможет собраться, и спускайся, проведем обряд. А потом и поговорим в кабинете Императора, откуда вы у нас и что случилось.

Я согласно кивнула, хочу в душ, магией я хоть и высушила нас после морской воды, руки помыла, когда работала с реактивами и травами. Но вся в соли, нужно помыться.

Шуршик увязался следом за Иридой, а ко мне проскользнула девушка, которая показала куда идти, вручила полотенце, разные средства, и сказала, что подождет меня, чтобы помочь расчесать и одеться.

А я, поблагодарив, приступила к водным процедурам. Как заново родилась, появились и силы, и настроение улучшалось с каждой минутой. Все хорошо, все просто замечательно. Правда, у меня вопрос, а как мы будем возвращаться?

Оделась я в белое платье, закрепленное на одном плече, и перехваченное золотым поясом под грудью, на ноги сандалии с кучей ремешков, мне они особенно понравились, хочу себе такие. Волосы мне заплели в две косы, которые уложили короной вокруг головы. Как только смогла она разобрать мои кудряшки, хотя чем длиннее становились волосы, тем больше под тяжестью выравнивались. В волосы мне вплели нитки с жемчугом, правда их на фоне моих светлых волос и видно не было. Мне все очень понравилось, мне даже легкий макияж нанесли, чуть оттенив глаза и подкрасив губы. И вот такая красивая я стояла перед зеркалом, и первая мысль, мне очень хочется, чтобы Алекс увидел меня такую, ему должно понравиться.

Сама церемония была очень простая и в то же время красивая.

Мать, которую уже подлечили, она отдохнула и стала выглядеть живенько, вручала мужу ребенка, прося его признать и наречь малыша именем. Муж в свою очередь благодарил жену и силы за рождение первенца, и давал ему имя. Там еще клятва была, только я такой язык не знаю, поэтому, что он говорил, не поняла. Но звучало торжественно и, явно, очень красиво, потому что Алана растроганно смотрела влюбленными глазами на мужа и была счастливая просто сверх меры.