Ольга Моисеева – Путь Орла (страница 18)

– Не удивляйся. Здесь мы все так друг к другу обращаемся. Что с тобой случилось?

– С чего ты это взял, Толик? – не осталась я в долгу, смело перейдя барьеры, за которыми следует панибратство.

– Я и сама Донцова, и вся наша команда заметили это.

– Ты должен понять, это же – моя первая запись на телевидении, теперь меня увидят миллионы.

– Я осведомлён, Юлия, что эта запись, отнюдь, не первая у Вас. Ваши фото и анонсы давно уже видели миллионы, которые успели Вас полюбить за Ваше обаяние и необычный интерес к истории, музыке, к культуре, наконец.

– Значит, после записи мой контракт будет расторгнут, и я могу смело возвращаться в свою редакцию «Райской Жизни»? – предположила я и с вызовом взглянула на Толика и его растрёпанные волосы.

– Чтобы твой бывший шеф смог убедиться, наконец, что ты – лузер и неудачница?

Нервы мои сдавали окончательно; но сказывалось воспитание бабушки, потому что я умела держать себя в руках.

Толик обошёл меня со всех сторон, будто, выискивал какой-нибудь очередной недостаток в моём внешнем облике; на самом деле это была просто его манера говорить, и я ещё не успела к этому привыкнуть.

– Во-первых, я никогда не расторгнул бы с Вами контракт, даже если бы Вы очень этого хотели, потому что привык ценить талантливых людей, а в наше время на таланты, как Вам известно, дефицит. Во-вторых, я не правомочен расторгать и заключать контракты с сотрудниками компании, на это имеется дирекция, а я – всего лишь, главный режиссёр, который помогает владельцу определиться с политикой и общей линией нашей компании.

– А в-третьих? – предположила я, следуя логической цепочке в голове своего собеседника.

Вместо ответа главный режиссёр протянул мне визитку.

– Что это?

– Я бы посоветовал Вам навестить очень хорошего психолога.

На визитке я прочла следующее: «Успенская Лидия Александровна – маг, психотерапевт, психолог, консультант. Салон «Тайные Мысли».

Далее был написан адрес.

Я протянула визитку обратно главному режиссёру.

– Прости меня, Толик (Анатолий Николаевич), я не занимаюсь подобными глупостями. Я не верю в эти магические штучки.

– Не рекомендую отвергать так сразу огульно то, что я предлагаю. Лидия не только маг, она ещё и отличный психолог. Кстати, благодаря тому, что я однажды сходил к ней, моя судьба круто изменилась. Я, ведь, раньше был алкоголиком, когда от меня жена ушла к этому своему олигарху.

– Ты?

Он снова махнул рукой:

– Потом расскажу эту одну давнюю историю, о которой знают все и шепчутся по углам. Да и во всех салонах Москвы, чуть ли не на всех светских тусовках об этом шепчутся, мол «Толик – алкоголик взялся за ум». Разве Вы ничего не слышали об этом?

– Что-то вскользь и то по слухам. Я не привыкла доверять сплетням.

– Уважаю таких людей. Впрочем, мою бывшую жену тоже вся Москва знает. Она – известная модель.

Он назвал фамилию. Передо мной сразу же предстал облик очаровательной блондинки с ангельским личиком. Это личико мелькало чуть ли не на каждом плакате России, она часто участвовала в съёмках роликов, где рекламировались духи, туалетная вода, новинки декоративной и уходовой косметики.

– Вот как? Значит, эта девушка – твоя жена? – спросила я, всё ещё пребывая под впечатлением услышанного.

– Я подчёркиваю «бывшая», – отметил Толик.

– Как же тебе удалось справиться со своей депрессией, когда такая красотка оставила домашний очаг ради денег?

– Просто однажды я понял, что фактически я ничего не потерял. А знаете, почему, Юлия?

– Почему?

– Потому что она меня никогда не любила.

Таким образом эта визитка попала в мою косметичку, хотя я была и уверена, что никогда не воспользуюсь ею.

Что же касается моей деятельности в редакции «Райской жизни», то сначала я дала себе зарок, что ни за что не брошу свои статьи, стану совмещать одно с другим, однако вскоре я поняла, что от зарока пришлось отказаться. Урывками как-то не получалось, и я приняла решение полностью перейти на телевидение, тем более вскоре анализ рейтингов показал, что наш проект пользуется огромным спросом среди зрителей особенно среди женской аудитории, хотя и не только. Я подозревала, что мужчинам была не безынтересна стройная ведущая-красавица с немного «азиатским лицом и приятными манерами», так, во всяком случае, охарактеризовал меня первый опрос.

– Ну, что ж, решилась, наконец? – спросил шеф, когда я появилась в редакции (ещё перед звонком Сержу Вяземскому).

– Решилась? – не поняла я его.

– Ты же сама сообщила Толику, что не можешь совмещать одно с другим.

– Ах, да, я говорила с главным режиссёром, – подтвердила я.

– Ну, и как тебе?

– Немного взбалмошный и ненормальный, а так вообще себе ничего.

– Отлично.

Шеф даже повеселел, он тоже не заметил, как перешёл «на ты», а я это даже не поставила ему в упрёк, несмотря на то, что раньше пресекала подобные «поползновения» любого мужчины, посягавшего на мю личную независимость.

– Ты пришла, чтобы повидаться с нами?

– За вещами. Я кое-что здесь оставила. Хотела также увидеться со всеми вами и с Таней.

Когда я назвала имя своей подруги, шеф покраснел, и это вызвало во мне внутреннюю улыбку.

– Ладно, мне нужно заниматься делами. Ты тут устраивайся, твоя подруга скоро подойдёт, – сказал он.

Я посмотрела на свой кактус, который стоял возле моего компьютера, и только сейчас я заметила, что он расцвёл.

– Ой, Андрей Петрович, смотрите-ка, мой кактус расцвёл! – воскликнула я.

Шеф уставился на бедный кактус, как следователь на преступника, улыбка возникла на его озабоченном лице.

– Ой, и правда, расцвёл! – сказал он.

Я протянула кактус шефу:

– Хотите, я его Вам подарю?

– Для чего он мне?

– Счастье приносит.

– Не верю я в такие дела, можешь оставить у себя.

Шеф ушёл, а Танька в тот день пришла с опозданием.

– Хочешь кофе? – прямо с порога спросила она.

Я не поверила своим глазам, она выглядела такой счастливой, какой я никогда раньше её не видела.

– Кофе хочу, я ты расскажи, что случилось.

– Со мной?

– Не со мной же.

– Что-то не так?

– Ты выглядишь такой счастливой.

– А разве это плохо, подруга?

– Нет, я просто очень рада за тебя. Действительно рада, – повторила я, когда Татьяна внимательно посмотрела в мои глаза.

Она села на стул и крутанулась.