Ольга Моисеева – Искатель. 2014. Выпуск №7 (страница 66)
Валентина Васильевна всмотрелась в лицо убийцы.
— Типаж злого голливудского ковбоя. Спиной к такому лучше не поворачиваться. А что у него на левой скуле? Шрам?
— Да. На зоне авторитет зарабатывал. В больничке даже лежал. Заточенным гвоздем ткнули.
— Почему-то про шрам никто из свидетелей и не вспомнил. Примета все-таки.
— Он не настолько бросается в глаза. Да и видели они Кисленко издалека. И Горобцова, и девчонка Смазневых. Но опознали они его сразу. Я и не надеялся. А вот перед гражданином Приговым пришлось извиняться.
Рыбакова вернула телефон майору.
— А Кисленко спросили, как он узнал, что золото у Квасовой?
— Уважаемая Валентина Васильевна, вы думаете, что когда из уст Карельского этот вопрос прозвучал, наш Максимка впал в ступор? Он стал рассказывать, что Печенкин три года назад пытался уговорить его пойти вместе с ним на гоп-стоп ювелирного, но он категорически отказался. А по ходу разговора, мол, Печенкин проговорился, что сеструха его тоже в деле. И именно ей они передадут золото и оружие после налета, а сами будут отрываться налегке. И если их повяжут, то золото все равно ментам не достанется.
— Хорошо!
— Да, мальчик не прост. Кстати, это Кисленко подкинул кошелек убитой Николаю. Чтобы тот ушел в запой, а он в это время мог бы спокойно пошарить в доме. Сам поведал. Наверное, чтобы показать, какой он умный.
— А про расписку Баталина он что-нибудь рассказал?
— Ни слова. У Баталина он, оказывается, два месяца работал на посевной и тот, по словам родителей, обсчитал его на семь тысяч. Подкинув расписку Баталину, Кисленко, конечно, хотел в первую очередь отвести от себя подозрения, ну, и заодно отомстил жадному капиталисту.
— На диктофон что-нибудь записалось?
— Да. Запись неплохая получилась. Этот умник ее прослушал и даже бровью не повел. Сказал, что гнал пургу. Хотел мужика на понт взять.
— Письмо Квасовой его тоже никак не тронуло?
— Спокоен был абсолютно. Говорит, мало ли что тетке могло померещиться. Не угрожал он Квасовой. Оговорила она его, чтобы убрать с дороги и все золото забрать себе. По той же причине и ограбление в ювелирном туда приплела. Ушлый тип. Будь на свободе Печенкин, он и его не побоялся бы кинуть, а то и замочил бы.
— Да-а. Пожизненное ему, конечно, не светит?
— Смеетесь, Валентина Васильевна? В каком времени вы живете? Главное — неотвратимость! А о соответствии наказания уголовному деянию почти никто и не вспоминает. Только первому без второго грош цена. Душегубы завтра в очередь выстроятся для отбывания наказания, если мы сейчас объявим, что за убийство будут карать двухчасовым стоянием в углу. Все понесут наказание. Все! Только какой в этом будет смысл?
— И сколько ему дадут?
— Какой Кисленко получит срок, зависит от того, сумеем ли мы в суде доказать, что убийство с его стороны было умышленным. Ладно, перестаем говорить за столом о нехороших людях и портить себе аппетит. Приступим к трапезе. Да, Валентина Васильевна? Не зря же Карен так старался.
— Приступим. Когда еще доведется отведать столь изысканных блюд.
— Вы думаете это наше с вами первое и последнее удачное расследование?
— Я думаю, вам придется держать ответ перед женой за этот наш кутеж.
— А я ее сейчас приглашу к нашему праздничному столу и погашу конфликт в зародыше! — воскликнул Посохин, доставая мобильник. — Привет, мой нежный пупсик! Скажи, ты знаешь, что такое лагмаджо? А шакар-лохум? Нет? А хочешь узнать?
Ольга Моисеева
ОХОТА
ЗА ИЛЛЮЗИЯМИ
— А зачем было все-то перекапывать? Ты теперь не сможешь ходить между грядками! — С минуту Игорь стоял, ожидая ответа. Но его так и не последовало. — Ну что ты молчишь, как пень? Скажи хоть что-нибудь.
— Здравствуй.
— Привет! — про себя добавив «бестолочь», отозвался Игорь и, безнадежно махнув рукой, направился к дому. По дороге он обернулся: — Ладно, не стой столбом, утрамбовывай проходы между грядками! После обеда будем сеять.
В доме уже был накрыт стол. В центре стояла большая миска с бурой жижей отвратного вида.
— Что это? — поморщился Игорь.
— Еда.
— Неужели? — Он пододвинул миску к себе. — И из чего же она?
— Как ты заказывал: хлеб, овощи, мясо, чистая вода.
— Ты все истолкла и смешала в одну кучу, — с тоской констатировал Игорь, взял ложку и, тяжело вздохнув, зачерпнул варево. — Зачем?
— Ты сказал: прежде чем делать, надо всегда подумать, как сделать это лучше. Я подумала! И сделала еду равномерной, чтобы она лучше усваивалась.
— Но разве ты не видишь, что это выглядит омерзительно? — Он с досадой бросил ложку в миску.
— Омерзительно значит питательно?
— После того как небо, солнце, земля и все остальное было сделано, Он создал нас — по своему образу и подобию.
— Вот я и хотел у тебя еще раз уточнить: как это — по образу и подобию?
— Ну, так — посмотрел, как сам выглядит, и сделал нас похожими на себя.
— Всех?
— Да.
— А чего же мы тогда такие разные? Вот близнецы Гуры или Пел — они же совсем другие, чем мы с тобой! Если мы похожи на Господа, а Гуры и Пел совсем не похожи на нас, значит, и на Господа они тоже не похожи!
— М-м-м… — Элан укоризненно покачал головой. — Это Бик, да? Он снова плел тебе всякую чушь? Зачем ты его слушаешь? Я не раз предупреждал, что когда-нибудь он договорится до настоящей беды!
Тан промолчал. Его так и распирало продолжить логическое построение, предложенное Биком, но нс хотелось злить учителя.
— Ну точно, Бик, — утвердился в своем мнении Элан, — и я догадываюсь, что он сказал тебе дальше: что раз только мы созданы по образу и подобию Господа, то именно мы здесь и главные. Так? — он зловеще усмехнулся, сверля Тана взглядом.
— Избранные, — тихо ответил Таи, глядя в сторону.
— Ага, ясно! — победно изрек Элан. — Мы — избранные, а близнецы, Пел и им подобные созданы лишь для того, чтобы слушать наши приказы и беспрекословно подчиняться, да? А тебе не кажется, что Бик просто балбес и лодырь, хочет не работать, а только команды другим раздавать, и, чтобы. что оправдать, придумывает разные идиотские теории!
Тан потупился. Резкий тон и выводы Элана вмиг сделали пространные объяснения Бика намного менее привлекательными, чем казалось еще минуту назад.
— Я думал, ты умнее! — продолжал наседать учитель. — Думал, ты понимаешь, что из-за таких, как Бик, извращающих заветы святого Мартория, Небесные Отцы могут всех нас превратить в камни! — закончил он громовым голосом.
Тану стало обидно. С чего это учитель считает его недоумком? Он ведь ничего плохого не делает, просто хочет разобраться! И Тан выпалил, глядя Элину прямо в глаза:
— А Бик говорит — не будет никакого Небесного Пришествия! Господь бросил нас тут, потому что мы Ему надоели тем, что у нас никогда ничего не меняется. Чего Ему смотреть, как мы без конца делаем одно и то же, ничему не учимся и не развиваемся. Скучища! Не пошлет Он к нам Отцов. Никто к нам не сойдет!
— Святой Миргорий! — Элан в ярости затряс головой, и в шее у него звонко хрустнуло. Тан испугался, что у учителя там что-нибудь сместится и он больше не сможет поворачивать голову. — То, что все равны и каждый выполняет свою работу, он называет скучищей! Да если бы не эти скучища, вместо нас давно бы уже были неподвижные камня, а на моете поселения вырос дикий лес! Неужели ты сам этого не понимаешь?
— Мне пора, Элан, — сказал Тан и развернулся, чтобы уйти. Он чувствовал, что запутался, и решил поразмыслить над всем этим позже, В более спокойной обстановке.
— Вот и иди! Иди и подумай как следует, тогда увидишь, кто прав! — словно прочитав его мысли, напутствовал учитель.
— Еще один сигнал? — нахмурился председатель комиссии. — Что это значит? Неисправность прибора?
— Прибор исправен, — возразил начальник лаборатории гиперсвязи, бросаясь к панели управления. — Связь с ответным устройством на Марсе установлена, в чем уважаемая комиссия только что убедилась, — быстро бормотал он, колдуя над приборами. Высокий и тощий, как палка, главный связист напоминал гигантского богомола, с неимоверной скоростью нажимающего на кнопки длинными передними конечностями. — Что же касается второго сигнала, то он послан другим ГС-передатчиком, который находится вне Солнечной системы.
— Как это «другим»?! А что же вы тут тогда так долго изобретали, тратя государственные деньги, если на испытании первого в мире устройства гиперсвязи обнаруживается, что аналогичный прибор уже существует? — грозно вопросил председатель, придвигаясь вплотную к начлабу. — И что значит «вне Солнечной системы», а где же тогда, черт возьми? — Его плотная коренастая фигура угрожающе застыла прямо за спиной главного связиста.
— Вот координаты. — Тот проворно отпрыгнул в сторону, чтобы не загораживать дисплей.
— Мне некогда вникать в цифры и значки, назовите место!
— У этой планеты пока нет официального названия, только номер, — затараторил начлаб, тыкая тонким сухим пальцем в дисплей. — Ее существование до настоящего момента рассматривалось как условное, построенное на расчетах, то есть я хочу сказать, было с большой вероятностью предсказано, что там есть планета, причем по своим характеристикам близкая Земле.
— Минуточку! Так это что же, та самая «Надежда человечества»? — Председатель обернулся к остальным членам комиссии. Те забубнили каждый свое, создавая общий бестолковый гул, и председатель вновь повернулся к связисту.