Ольга Моисеева – Аватары тьмы (страница 48)

— Клавдия не хотела бы, чтобы ты из-за неё подставлялась, — сказал Антон, расценив это молчание и вперенный в землю взгляд, как глупое упрямство ребёнка, который не понимает, чем рискует. — Они с Павлом очень любили тебя и делали всё, чтобы оградить от опасности.

— И оба погибли! Из-за меня! — Вера подняла глаза от земли, и в них не было слёз, только ярость, и Антон подумал, что — нет! — она, хоть и очень молода, но давно уже не ребёнок.

— Да не из-за тебя! — искренне возмутился закройщик. — Из-за лысорей! Во всём виноваты исключительно эти чёртовы твари! Не будь их, Клава с Павлом прожили бы совершенно нормальную жизнь, согласна?

— Ну, наверное, — подумав, признала она, потом обратив внимание, что они прошли уже пару кварталов, спросила: — А мы что, так и пойдём пешком?

— Да. Дверь здесь недалеко, минут двадцать идти. Я потому подходящую квартиру именно тут, в этом районе и искал, как знал, что такая близость пригодится.

— А сколько их вообще, дверей этих?

— Точно не знаю, в Москве я за полгода только две обнаружил, но прицельно на этот счёт весь город не прочёсывал, вот в центре искал специально, чтобы в случае чего из ателье туда добраться, но нашёл только одну. Вторую случайно обнаружил — был в этом районе и наткнулся.

— Одна есть в арке около моей квартиры, значит, уже, как минимум, три — подытожила Вера.

— Нет, есть и ещё: в лесу, около бассейна, да и в городе тоже — Женя, тот парень-«лампочка», с которым я сегодня связался, точно понял, про что я говорю, другое дело, будет ли он пытаться пройти или мой совет в одно ухо влетел, а в другое — вылетел…

— Или его уже съели, — мрачно проронила Вера.

— Могли, — вынужден был согласиться Антон. — Браслета у него нет — нашли по свечению — и каюк.

— Почему они жрут только «лампочек»?

— Как почему, — удивился закройщик столь глупому вопросу. — Потому что если их просто убить, то их души мимо проскочат.

— Нет, я имею в виду, почему они, помимо «лампочек», не жрут ещё и обычных людей? Ведь изначальная их цель именно в этом? Жрать души умерших людей? Бабуля показала мне, как это пиршество детям демонстрируют.

— Возможно, начнут, кто этих тварей знает, хотя, скорее всего, нет. Люди — их постоянная кормовая база, понимаешь? Если они сейчас всех их здесь перебьют и сожрут, то сразу нарушат давно устоявшееся равновесие, которое позволяет, ничего не делая, иметь постоянный приток пищи. Зачем рисковать, так глобально нарушая установленный порядок вещей, в который они сумели давно и очень удачно встроиться? Души плывут мимо них, они их потрошат и отправляют дальше, а те потом снова возвращаются на Землю, набирать новый сок, чтобы после смерти опять попасть к лысорям в клюв. Бесконечный круговорот. Единственные, кто туда не попадает, это «лампочки», они после смерти проскакивают мимо лысорей, сохраняя весь накопленный душой багаж, и за череду Земных воплощений могут так преумножить его, что скопят огромную духовную силу. Вот почему лысори их боятся и хотят изничтожить, всех до единого! Ибо если этого не сделать, то однажды, с Божьей помощью, появится такая «лампочка», которая положит конец их пиршеству.

— Жалко, что это не я, — вздохнула Вера.

— Как знать, — совершенно серьёзно откликнулся Антон. — Радужная дверь на соседней улице, за поворотом сразу после банка, видишь?

И Вера увидела. На углу стоял человек, будто бы ждал кого-то. На вид совершенно обычный мужчина, и светак его тоже не выражал никакого волнения, в нем не плавали ядовито-жёлтые разводы гнева, не горели красным всполохи скрываемой, но готовой в любой момент проявиться, агрессии, он был спокоен. Лица Веры коснулся ветер, мягко так, необычно, но в то же время знакомо. «Дедушка?» Дрогнула крона растущего возле банка дерева, сбросив на стоявшего рядом человека пару листьев, один застрял в волосах, но человек не стал его стряхивать. Он спокойно смотрел в сторону поворота к радужной двери, и светак его был спокоен. Странно спокоен. Чересчур!

Вера остановила Антона, схватив за руку. Он всё понял и попятился назад, чтобы спрятаться за остановкой, но до неё оказалось слишком далеко. Человек на углу уже повернулся в их сторону.

— Бежим! — Вера развернулась и промчалась назад по улице. Антон не отставал ни на шаг. Нырнув в первую попавшуюся арку, они пробежали через двор и метнулись за мусорные контейнеры.

— Что ты увидела? — спросил закройщик.

— Засада!

— Устранитель?!

— Нет, пока только люди.

— Чёрт, это я виноват! Зря я сказал Жене Морозову про двери.

— Почему?

— Если лысори его сожрали, то знают, что мы туда сунемся, чёрт! какой же я болван! Они выставили посты! Возле каждого прохода!

— Сейчас я всё узнаю.

«Раз-два-три-четыре-пять…» — стянув браслет, она сунула его Антону, и, закрыв глаза, бросила свой светак через арку на улицу. Никогда раньше Вера так не делала, мысль, что у светака есть собственное зрение, даже не приходила ей в голову, но она действовала так, словно знала об этом всегда. Инстинкт или наитие, но это сработало: Вера и правда увидела, что происходит там, за аркой, только сейчас в приоритете были светаки, а сами люди будто померкли, скользя малозаметными тенями. Вот тогда-то и стало понятно, почему светак того человека выглядел таким неестественно спокойным: он был закрыт! Человек быстро шёл по улице в сторону арки, и его светак был закрыт для воздействия, Вера поняла это по странному прозрачному налёту, ясно видимому теперь, когда она смотрела не человеческими глазами, а через светака.

— Защита! — громко прошептала она Антону. — Вот блин! Они поставили от меня защиту!

Она хотела исследовать эту бликующую субстанцию, но та вдруг пришла в движение, и Вера дёрнула свой светак назад, уходя от контакта. И очень вовремя! Налёт на чужаке уже собрался в складку, из которой выстрелило прозрачное щупальце.

— Чёрт!

— Что?!

— Я ничего не могу сделать, Антон! — прибрав светак к себе, сказала Вера. — Нельзя контактировать — оно… оно кусается!

— Проклятье! Этого-то я и боялся!

— Что же нам делать?!

— Дверей наверняка больше, чем устранителей, но постовые с ними на связи! Тебе надо бежать обходными путями, пока они не вызвали сюда ближайшего аватара.

— А ты?

— Я задержу их здесь! — Антон достал пистолет. — Беги к двери!

— Куда? — Вера растерянно озиралась, пытаясь прикинуть, где тот поворот у банка. — Блин! Куда?!

— Туда! — махнул рукой закройщик, открывая огонь по показавшемуся в арке человеку. Тот прыгнул за припаркованный во дворе автомобиль. На улице раздались крики.

— Беги, я прикрою!

Вера стремглав бросилась в узкий проход между домами, сзади гремели выстрелы, а в спину вдруг ударил ветер, толкая вперёд.

«Дедуля, помоги!»

Что-то пощекотало щёку, скрутилось в тонкий вихрь и вдруг — нырнуло прямо в ухо!

«Не бойся! — голос деда, казалось, раздался прямо внутри головы, а потом ноги словно обрели собственное сознание, самостоятельно выбирая дорогу. — Я поведу тебя, отключись от тела, следи за световой обстановкой».

Вера подтянула к себе светак и, закрыв глаза, скользнула внутрь него. Дух захватило, будто с горы вниз ухнула. И сразу же ярко вспыхнули вокруг светотени, а сами люди померкли, едва заметно скользя рядом. Справа появился окутанный прозрачной дрянью чужак, и ведомое дедулей тело успело среагировать, скрывшись за огромным толстым тополем, прежде чем из-за домов показался сам человек. Он пробежал мимо, прозрачные щупальца его светака мерзко шлёпнули, дёрнувшись к недостижимой, не засечённой хозяином, цели. Дождавшись, когда он скроется за поворотом, Вера рванулась вперёд, обгоняя собственное бегущее тело и стараясь смотреть сразу во все стороны, выслеживая залитых слизью светаков. Впереди их не было, зато, когда она посмотрела назад, увидела сразу двоих: один новый, а другой — тот, что недавно шлёпнул щупальцем возле тополя. Вернулся, гад! Верино тело сделало резкий рывок, уходя за детскую площадку, пригнулось, перемещаясь вдоль улицы под прикрытием припаркованных машин. К счастью, в отличие от Вериного, залитые светаки не могли двигаться самостоятельно, тупо болтаясь на коротком поводке человеческой тени. Они разделились, обегая площадку с двух сторон, а Верино тело уже нырнуло в ближайший проход к следующему двору. Но агенты больше не старались её найти, они и так знали, куда бежит девчонка и, смысла хватать её уже не было, потому что неслась она прямо в лапы прибывшему минуту назад устранителю.

Прыснули из-под ног голуби, шарахнулись в сторону прохожие, с изумлением пропуская девушку, которая с закрытыми глазами умудрялась нестись, сломя голову, через дорожки, газоны, бордюры и ни разу не споткнуться.

Впереди, прямо в торцевой стене дома, рядом с чёрным входом в супермаркет, где громоздились набитые отходами контейнеры, уже сияла радужная дверь.

Ведомое дедулей тело вдруг резко затормозило и бросилось в сторону, пока светак, повинуясь переселившейся в него хозяйке, перелетел через выскочившего навстречу устранителя. Чёрный язык хлопнул по ногам, но физическая часть Веры ничего не почувствовала. Аватар лысорей развернулся — движения его больше не были угловатыми! — и снова выметнул клюв, но Верин светак вновь успел увернуться от контакта. Сзади уже показались залитые кусачей мерзостью чужаки. Язык лупанул снова, Верин светак отскочил, стараясь оказаться как можно выше, но подниматься было так трудно — метра два с половиной оказались пределом! — и она чуть не свалилась прямо в глотку лысорскому аватару, отпрянув в сторону в самый последний момент. Не ожидая, что светак упадёт так близко, устранитель хлестнул языком на полметра дальше. Вера покатилась назад, но с той стороны уже надвигались агенты, и их светаки хищно сверкали, вытягивая вперёд свои щупальца. Она попыталась обогнуть их, но вдруг — застряла! Быстрый взгляд назад подтвердил то, что и так уже было понятно: устранитель схватил её тело!! «Деда?!» Вера заметалась, пытаясь проскочить к двери, но там был аватар со своим жутким языком-клювом, что щёлкал всё быстрее, точнее и ближе, а её — зажатое устранителем и почему-то оставленное дедушкой — тело резко ограничивало свободу передвижения светака. Сзади неумолимо надвигались щупальца ядовитых «медуз» — её брали в клещи!