Ольга Моисеева – Аватары тьмы (страница 30)
«А почему не было связи с врачами? — спросил я. — Почему отказ?»
«О! — с довольным видом кивнул Павел. — Вот как раз об этом-то я и говорю!»
«Об отказе?»
«О твоём разуме! что запущенный процесс восстановления продолжается, и ты задаёшься логичными вопросами».
«И какими же будут ответы на мои логичные вопросы?»
«Будут, — непонятно отозвался он, и внутри у меня что-то задрожало — противно так, словно разряд электрического тока через солнечное сплетение».
«Да ты, никак, злишься?» — Павел удивлённо вскинул брови.
Это застало меня врасплох, и я замер, анализируя собственные ощущения: похоже, я и правда злился! Злился и терял терпение.
«Ладно… — он потёр лоб. — Давай по порядку. Ты помнишь, где именно работал?»
«Конечно! В ателье на Старокисловской улице».
«Отлично! Вот туда-то мы и направимся, — кивнул он и, встретив мой взгляд, поспешил добавить: — Как раз тебе за ответами».
Павел сказал, что пойдём мы туда позже, ближе к концу рабочего дня — так надо, и я сам пойму почему, когда увижу то, что он собирается мне показать. Ну, не знаю… я пока ничего не понял, но согласился подождать. Теперь вот жду, а заодно пополняю свои записи.
Прошла пара дней, прежде чем я нашёл в себе силы записать, что случилось в тот вечер, когда мы с Павлом отправились в Ателье на Старокисловской. Раньше я был просто не в состоянии излагать мысли связно, настолько кипело, билось, дрожало всё у меня внутри…
Потрясение — вот как называется то, что я тогда почувствовал.
Начать, однако, стоит не с ощущений, а с фактов, и вот первый из них: ателье работало как обычно — исчезнувшего сотрудника, похоже, никто не искал. Чёрт, даже когда пропадает собака, хозяева беспокоятся и расклеивают по всему району объявления… а тут! Прежде чем идти к моему бывшему месту работы, Павел при мне туда позвонил и попросил к телефону Антона, и ему — я сам слышал по громкой связи — ответили, что Антон сейчас занят с клиентом! Я вытаращил глаза: как такое может быть?! и тут же хотел заорать в трубку, что вот он я — Антон! — здесь, а вовсе не с клиентом, но Павел уже нажал отбой.
На все мои возмущённые возгласы он только спокойно покачал головой, сказав, что догадывается, в чём дело, но объяснять ничего не будет, ибо «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» и сделал приглашающий жест рукой: мол, прошу за мной. Поняв, что воплями ничего не добьюсь, я вздохнул и потащился за Павлом. Идти почему-то надо было обходными путями и следить, чтобы меня не увидел кто-то из знакомых. Мне к тому времени уже так надоели вопросы без ответов, что я больше ничего не спрашивал, а только мстительно представлял, как разорву своего провожатого на куски, если в конце нашего похода так ничего и не прояснится.
Остановились мы в маленьком скверике напротив здания, где располагалось ателье и, притаившись среди деревьев и кустов, стали наблюдать за дверью. Круглые часы рядом с входом в сквер показывали 19:50, стало быть, до конца работы ателье оставалось всего десять минут.
Первой вышла одна из работниц нашего ателье Марина — стройная, рыжеволосая девушка с нежно-белой кожей и веснушчатым лицом. Она принимала клиентов и была закройщицей, а иногда и швеёй, когда было много заказов и рук не хватало. Я вдруг понял, как сильно по ней соскучился и ринулся наперерез, но Павел железной рукой ухватил меня за локоть и, рванув к себе, прошептал в ухо: «Стоять!». «И молчать!» — быстро добавил он, стоило мне только повернуться к нему и открыть рот. «Да отстань от меня, какого хрена?! — прошипел я. — Кто ты такой вообще, чтобы…» «Да заткнись ты!» — он толкнул меня, разворачивая лицом к ателье. В этот момент дверь снова открылась, и я покорно заткнулся, ибо увиденное лишило меня дара речи, заставив тупо по-рыбьи хлопать ртом.
«Понял теперь?!» — тихо проговорил Павел, отпуская мой локоть.
Ни хрена я в тот миг не понял, лишь таращился на вышедшего следом за Мариной парня, не веря глазам своим, всё пытаясь найти изъяны, отличия, обнаружить то, что позволит успокоиться, выдохнуть и облегчённо пробормотать: «Показалось… он просто похож». Но увы! Парень был не просто похож, он выглядел, в точности как я: одежда, обувь, причёска, рост, походка, фигура, черты лица — совпадало абсолютно всё! И то, что мы с Павлом смотрели с расстояния в несколько метров, никакой роли не играло: я видел, чувствовал, чёрт, да я просто знал, причём знал наверняка: вышедший из ателье парень — это я! Но как такое может быть?.. Откуда взялась эта моя копия? Клон?! Я никогда не видел клонированного человека и не слышал, чтобы кто-то этим занимался, но теоретически такое возможно… хотя ведь с момента моего исчезновения прошло-то всего несколько дней, неужели кто-то вырастил клона заранее? Кто?! Мысли метались, как очумелые, судорожно ища приемлемую комбинацию, в которую можно уложиться, чтобы избежать безумия, но не получалось.
И тут парень-клон вдруг остановился и посмотрел прямо на нас. Павел резко дёрнул меня назад, увлекая за кусты, но я успел ощутить этот странный, чужой и одновременно будто бы свой, обжигающий нервы взгляд. Стало мучительно страшно, дыхание перехватило, перед глазами поплыли круги, ноги подкосились, и я чуть не грохнулся оземь — благо Павел успел меня подхватить и прислонить к дереву.
«Эй-эй! Антон! Слышишь меня? — он отвесил мне пощёчину, а за ней ещё одну и ещё — голова моя моталась из стороны в сторону. — А ну, не раскисать! Не смей, не смей!»
«Хватит… — почувствовав, что лицо уже горит от ударов, пробормотал я, и, стряхнув дурноту, перехватил его руку: — Да хорош лупить уже, мать твою!»
Павел удовлетворённо кивнул и, отпустив меня, осторожно выглянул из кустов.
«Ну, что там?» — ещё вздрагивая от накатившей минуту назад жути, спросил я.
«Сам посмотри!» — огрызнулся он.
Отлепившись от дерева, я высунулся из нашего укрытия.
Подложный «я» догнал Марину, и теперь они стояли друг напротив друга, о чём-то напряжённо беседуя на повышенных тонах. По узкой улочке мимо сквера то и дело проезжали машины, заглушая её слова, но девушка явно была недовольна, губы сжаты, брови нахмуренны. Я расслышал лишь обрывки, из которых выходило, что мой клон на чём-то настаивает, а Марина не соглашается: «Нет, Антон, я не хочу…» «Ты стал какой-то странный!»
Он схватил её за руку, но девушка вырвалась: «Да что с тобой, в самом деле?!»
Лже-я отступил, развернув руки ладонями к Марине: спокойно, мол, я тебе ничего не сделаю, но кривая ухмылка на его лице мне совсем не понравилась, и Павел с трудом удержал меня на месте, не дав вмешаться.
«Она уже уходит, успокойся! — шипел он мне в ухо. — И никто её не преследует».
«Самозванец разозлился, потому что она видит: это — не я! Она его раскусила!»
«Возможно, — согласился Павел. — Однако ты не должен являться ему на глаза! Если засветишься, то потеряешь преимущество и уже ничего не добьёшься!»
Девушка уходила в сторону метро, а подложный «я», не отрывая от неё взгляда, достал телефон и стал кому-то звонить. Говорил он тихо, но мне отчего-то казалось, речь идёт о Марине.
«Он что-то задумал! — прошептал я. — Что-то очень нехорошее…»
«Нехорошее! — передразнил Павел. — Да он же занял твоё место, Антон!.. Надеюсь, теперь-то ты понимаешь, почему не было ни лечения, ни связи с врачами?»
Я, конечно, догадывался, куда он клонит, но было слишком страшно сказать это вслух.
«Понимаешь, — внимательно изучив моё лицо, кивнул Павел. — Что ж, отлично».
Клон закончил говорить по телефону и, сунув аппарат в карман, пошёл почему-то не домой, а обратно в ателье.
«И что мне теперь делать?» — проследив, как хлопнула дверь, спросил я.
«Ну, для начала ты должен вспомнить всё, чем занимался до пожара».
«Зачем этот хрен снова попёрся на работу?»
«Всё! — подчеркнул Павел. — Поразмысли об этом на досуге, а я, со своей стороны, тоже постараюсь придумать, как ускорить процесс восстановления твоей памяти».
Я пытался выполнить указание Павла и долго размышлял, на что могла быть похожа моя жизнь до пожара, однако кроме нежного лица Марины и ателье, где я вроде бы снимал мерки, в голову так ничего и не пришло.
Когда я сообщил об этом Павлу, он проворчал, что я сам виноват: не надо было прерывать процесс восстановления и вылезать из бассейна раньше времени.
«Но ведь это было неправильно! — возразил я. — Я увидел, что нет связи с врачами, и испугался…»
«Лучше бы ты о себе что-нибудь понял, а не об этих чёртовых врачах, которые просто сразу списали тебя со счетов, да и думать об этом забыли!»
«Но почему они так поступили? И кто этот парень? Почему он так на меня похож — это же полная моя копия?!»
«Вопрос надо поставить по-другому: почему вообще они у тебя есть, эти якобы врачи, Антон? Посмотри вокруг — разве кто-то ещё из людей знает о восстановительных бассейнах и что там есть связь с врачами? Мы с Клавой, например, не можем лечиться в таких ямах-бассейнах, нам больница нужна. И всем остальным людям тоже».
«То есть выходит, я не такой, как все?»
«Да, ты — другой».
«И что?»
«Найди десять отличий», — улыбнулся Павел.
«От вас с Клавдией или от остальных людей?»
«А есть разница?» — в нём явно проснулся интерес.
«Ну, разумеется. Вы с Клавдией… ярче всех остальных».
«Так-так-так! — сильно оживился мой собеседник. — Ну? И что же это значит?»