Ольга Моисеева – Аватары тьмы (страница 3)

— Что за фигня?.. — прошептала Вера, с удивлением обнаружив, что «книга» служила раньше вместилищем для какого-то чёрного английского супер-пупер чая, из роскошных, как гласила надпись, листьев.

Вот только теперь там был точно не чай. Вера потянулась к крышке — и… проснулась!

— Чёрт! — громко сказала она, садясь на диване, — руки были потные, сердце колотилось, как бешеное, светак переливался тёмно-фиолетовым, а в окно косо лился утренний солнечный свет. — Чёрт.

Светящаяся дверь в стене арки была на месте. Светак сразу же проявил к ней интерес, дёрнувшись в ту сторону, но Вера решила сейчас не экспериментировать: вчера это довело её до полуобморочного состояния, и она не хотела вместо поездки на дачу вернуться домой, чтобы рухнуть там от усталости. Мало того, что на участке ждали неотложные дела, так теперь ещё и ночной кошмар здорово добавлял желания попасть в загородный дом. Она не очень-то верила, что дед с бабушкой действительно сделали потайной ящик в своей спальне, но, раз уж приснилось такое, то заглянуть в старый гардероб всё равно стоило.

Вера вдохнула и стала лёгкими толчками выпускать воздух, интуитивно находя нужный ритм. Пришло небольшое головокружение, однако сегодня управлять светаком получилось гораздо лучше — явно сказался вчерашний опыт. Мерцающая тень перестала пытаться совместить свои цвета с переливами на двери и покорно двинулась вперёд.

Поездка в транспорте оказалась не скучной, как ожидала Вера, а весьма познавательной. Раньше она провела бы всю дорогу, уткнувшись в смартфон, но теперь, когда он превратился в «ксеноновую фару», ничего не оставалось, как наблюдать за людьми и изучать их мерцающие тени.

Светаки были разные: большие и маленькие, яркие и не очень, с неприятно грязными цветами и, наоборот, прозрачные и чистые, а один раз попался даже с большим тёмным пятном. Сначала Вера думала, что в том месте у светака просто погасли цвета, но когда пригляделась, поняла: то, что она приняла за пятно, на самом деле было дырой, сквозь которую виднелось нечто абсолютно чёрное, словно комната без окон, где всегда выключен свет. Или та тьма, из которой состоит Орёл, вдруг всплыл в голове прочитанный вчера отрывок из книги Кастанеды. Надо же, как запомнилось! — поёжилась Вера, вглядываясь в эту тьму. По спине побежали мурашки, словно из дыры вот-вот выстрелит огромный клюв чёрного вселенского монстра, чтобы схватить Веру и проглотить.

«Как же так получилось? — поражалась она, переводя взгляд на мужчину, которому принадлежал столь жутко продырявленный светак. — Что ты сделал?» Откуда-то появилась уверенность, что это не болезнь или несчастный случай, а дело рук хозяина — и дело ужасное!

Мужчина смотрел в окно электрички, но почувствовав, что на него пялятся, повернулся и посмотрел прямо на Веру — холодным, источавшим угрозу взглядом. Она поспешила отвести глаза, но успела заметить, как губы незнакомца скривились в нехорошей усмешке. Уставившись на собственные колени, Вера ощутила дыхание холода, словно откуда-то подул отнюдь не летний, ледяной, ветер, а потом всё вокруг померкло, медленно, как свет в кинотеатре за секунды до начала фильма.

— Хватит ныть, там есть игрушки, а еду я тебе принесу! — раздался над ухом грубый, с хрипотцой, голос.

— Пожалуйста… я не хочу туда, я хочу к маме!.. — маленькая девочка замолчала, часто и мелко дыша, в животе плавали снежные змейки, горячая и большая дядькина лапища больно стискивала локоть.

Малышка почти не двигала ногами, но это совсем не замедляло спуск. Она увидела свои гольфы: один совсем сполз, на другом было огромное грязное пятно, потом взгляд переместился на сандалии — они шаркали по лестнице, то подошвой, то мыском и даже верхней частью, когда девочку тащили вниз, вообще не замечая сопротивления.

Внизу оказалось зябко, серо и мрачно: под потолком висела одна слабая лампочка, о которую ударялась бабочка. Красно-бело-коричневый лоскуток снова и снова налетал на стекло, и надо было поймать его и выпустить, как это всегда делала мама, но большой хмурый дядька даже не замедлил шаг. Он рванул девочку дальше по коридору, пока не втолкнул в комнату с кроватью, на которой лежали коричневый игрушечный медведь, кукла с длинными белыми волосами и синий резиновый слон.

Дядька с силой усадил малышку на кровать, сам опустился на корточки, сжал ей плечи и уставился в лицо. Руки его были жутко горячими, а глаза, наоборот, казались льдышками. Губы-нитки — как глубокий разрез на теле — открылись, и оттуда противно пахнуло чем-то солёным, а ещё мокрым хлебом и особенно сильно бутылками с остатками пива, какие порой забывал на полу отец.

— Будешь хорошо себя вести, и… — сказал бутылочник, но тут у него в кармане зажужжал виброзвонок.

Дядька поднял перед её носом указательный палец: «Цыц!», а другой рукой достал мобильник и поднёс к уху, но тут же отнял и посмотрел на экран.

— Чёртов подвал! — бутылочник встал, подняв телефон повыше. Нахмурившись, поводил им из стороны в сторону, потом грязно выругался и, бросив: «Сиди тут! Тихо!», вышел.

Щёлкнул замок, она вскочила и, приложив ухо к двери, услышала, как снова зажужжал вызов.

— Да! Я… погоди, не слышу!.. — буркнул дядька и побежал вверх по лестнице.

Потом он заговорил снова, но тише, и потому слов было уже не разобрать.

Толкнув несколько раз запертую дверь, девочка огляделась: кроме кровати в комнате стоял стул и висела такая же, как в коридоре, голая лампочка под потолком. Стены были покрашены мерзкой жёлто-коричневой краской. Этот ужасный дядька обещал ей показать собачку и обманул! А ещё вырвал из руки телефон и выкинул!..

На глаза навернулись слёзы. Когда дядька вытащил её из машины, сказал, мама скоро приедет, но уже не верилось. Было страшно и давно хотелось пить, а теперь ещё и писать, но туалета не было… Где же мама?.. Девочка опустилась на краешек кровати и, глядя на чужие игрушки, горько расплакалась.

Видение вдруг оборвалось, резко сменившись реальным миром, а точнее, собственными коленями. Вера подняла голову и увидела, что мужчина с холодным взглядом и мерзкой усмешкой идёт по проходу к дверям.

Драный светак плёлся следом и на миг показалось, он притормаживает, вытягиваясь в направлении Вериной мерцающей тени и будто бы даже хочет её коснуться. Это было необычно: в больших скоплениях людей светаки по большей части держались хозяев и почти сливались с телом, чтобы лишний раз друг с другом не пересекаться, а дырявый, наоборот, явно пытался контактировать, в то время как остальные шарахались от него, просто как сумасшедшие, лишь бы оказаться подальше.

Верин светак тоже не сильно жаждал приближаться, но… девочка! Несчастная маленькая девочка заставила встать и, набрав воздуха в грудь, двинуться к дверям, толкнув свою мерцающую тень к незнакомцу. Светак резво рванулся вперёд и будто нырнул прямо в чёрную дыру собрата.

— Твоя мать оказалась идиоткой, поэтому у меня нет другого выхода! — ледяные глаза смотрели абсолютно бесстрастно, но внутри у девочки всё ухнуло вниз, будто с большой высоты спрыгнула. Судорожно толкаясь ногами, она стала отползать к стене, пока спина не упёрлась в холодный твёрдый бетон.

— Я всё сделаю быстро, ты даже не почувствуешь, — он схватил малышку левой рукой, в правой сверкнул нож.

В животе что-то оборвалось, по ноге потекла горячая струйка. Девочка закричала и рванулась вниз, стремясь проскользнуть под дядькиным телом, но он зажал ей рот ладонью, одновременно придавливая к кровати.

Боли она и правда не почувствовала, только страх — неописуемый, запредельный, а за ним — холод и чернота.

Вера открыла глаза — она лежала на полу электрички, а вокруг столпились люди. Над ней склонился какой-то пожилой человек.

— Вы как? — спросил он.

— А? — она села.

— Она очнулась! — сообщил он толпе. — Это был просто обморок.

— Стойте, — Вера вскочила, озираясь. — А где он? Остановка уже была?!

Она ринулась в сторону выхода, но пожилой человек ухватил её за руку.

— Подождите, я врач, я помогу, куда вы?!

— Мужчина! — она вырвала руку. — Шёл на выход! Он — убийца! Его надо задержать!

Вера бросилась сквозь толпу, заставляя людей удивлённо шарахаться в стороны, послышались возгласы: «Убийца?» «Я вызвал скорую!» «Какой мужчина?» «Она сказала — убийца…» «Где?» «Скорая будет ждать на станции!»

Вера тем временем уже добежала до дверей: мужика с холодным взглядом и мерзкой усмешкой нигде не было. Может, прошёл в соседний вагон? Не обращая внимания на возмущённые возгласы пожилого врача и того, кто вызвал «скорую», Вера кинулась туда. «Чокнутая!» «Наркоманка?» «Остановите её!» — неслись вслед крики, пока она мчалась мимо пассажиров, но потом они остались позади и всё стихло, когда закрылись двери тамбура. Через пару вагонов стало ясно, что убийцы маленькой девочки здесь нет, видно, сошёл с электрички, пока Вера лежала без сознания. На всякий случай, уже гораздо спокойнее, она дошла до конца состава, но жуткого мужика, конечно, не обнаружила и только сейчас подумала, что понятия не имеет, как стала бы его задерживать, и что сказала бы в полиции, если бы, с чьей-нибудь помощью, убийцу всё же удалось туда доставить.

Вздохнув, она опустилась на свободное место. Да уж… Какое импульсивное и идиотское поведение! Вера глянула на свой светак: он зарделся, как красна девица и скорчился. Тьфу! Вера отвернулась и посмотрела в окно: поезд тормозил, въезжая на станцию. Вера вспомнила, как кто-то кричал, что вызвал для неё «скорую» и оглядела перрон: врачи ещё не приехали, но ей всё равно стало стыдно, что она так нагло и невежливо сбежала от пожилого врача и пассажиров, искренне пытавшихся ей помочь…