Ольга Митрофанова – Без вины виноватая (страница 5)

С отцом отношения оставались натянутыми, он продолжал утверждать, что ни в каком юридическом институте она учиться не будет. Кристина из вредности продолжала учить историю. Мама держала нейтралитет, пытаясь их примирить. Макс свое мнение выразил коротко:

– Это же Кристина, она осла упрямее, пока самой не надоест, не отступится.

Так прошел почти год "холодной войны". Кристина таким положением вещей тяготилась, временами хотелось как в детстве: залезть к папе на колени и пожаловаться на всех, кто обижает, но обижалась, прежде всего, на папу она сама, за непонимание, нежелание видеть в ней самостоятельную личность.

Дома начались проблемы, Кристину в это сильно посвящать никто не собирался. Она ездила в гости к маминым бабушке и дедушке, поскольку было лето. Мамины родители отца не очень жаловали, впрочем как и он их, но ради Марии Игоревны они были друг с другом взаимовежливыми. Макс и Кристина каждое лето гостили у них пару недель.

Экзамены у Кристины и Макса были сданы, причем достаточно успешно. Макса ждало вручение аттестатов и выпускной, а Кристина была совершенно свободна, поэтому поехала одна.

Вернулась домой через две недели, застав там того, кого никак не ожидала увидеть – капитана Любимова Романа Юрьевича вместе с ещё несколькими сотрудниками полиции.

Дома был обыск. Это настолько не укладывалось в голове, что Кристина так и замерла на пороге со спортивной сумкой на плече, недоуменно оглядывая маму, Макса и маленькую рыжую девчонку – одноклассницу Макса Эльку, которые стояли в гостиной и спокойно смотрели, как полицейские снуют по их дому, заглядывая во все шкафчики и шкатулки.

Первым ее появление заметил как раз таки капитан Любимов, каким-то внутренним чутьем определил появление нового действующего лица. Сначала напряглись мышцы спины под рубашкой-поло, затем мышцы шеи и затылка. Кристина отдала бы свои последние карманные деньги, чтобы увидеть выражение его лица, но он стоял к ней спиной и повернулся только через несколько секунд, уже с непроницаемым выражением лица.

Их взгляды встретились, он машинально отметил, что за то время пока они не виделись, девчонка повзрослела, загорела за лето, фигура стала более округлой.

Кристина отметила печать усталости на его лице, синяки под глазами и двухдневную щетину, которая его не портила, но делала на несколько лет старше.

– Привет, дочь, – раздался сбоку голос мамы, прерывая их гляделки с Любимовым, – ты почему не предупредила, что возвращаешься, мы бы тебя встретили.

– Сюрприз хотела сделать, да вижу у вас и без меня их хватает.

– Не переживай, все нормально, – обняла Кристину, подошедшая мама.

– Интересная позиция, считать обыск в собственном доме нормальным, – съязвил Любимов.

– Товарищ капитан, мой муж ни в чем не виноват, поэтому обыск ваш – это так сплошное недоразумение, – спокойно сказала Мария Игоревна.

– Если он такой честный, где же он сейчас, почему сам нам не заявит о своей невиновности?

– Он уехал в командировку к своему другу подполковнику ФСБ, могу дать его координаты, чтобы вы проверили, если полномочий хватит, – усмехнулась Мария Игоревна.

Любимов снова восхитился женой Ящерова, того подозревают в заказном убийстве, дома обыск, муж уехал, а она спокойна, не один мускул не дрогнет, какая выдержка. Ещё и его умудрилась на место поставить. Он видит ее второй раз в жизни, и опять она тычет его носом в промахи, как котенка нашкодившего. Он знает что прав, Седого заказал точно Ящеров, у него к нему был самый длинный счёт, но глядя на эту женщину, начинает не то чтобы сомневаться в своей правоте, а чувствует себя виноватым, что вообще расследует это дело.

Седов Виталий Эдуардович по слухам был криминальным авторитетом, умело маскирующимся под бизнесмена. Активно участвовал в жизни города, занимался благотворительностью. Но доказаны эти слухи не были, а вот то, что когда в их городе шел передел власти и у Седого с Олегом Викторовичем Ящеровым, отцом Павла Ящерова были тёрки –  общеизвестный факт. Ящеров отправился на зону, а Седов укрепил свои позиции в городе. Позже, когда старший Ящер освободился, у них снова были трения, тогда даже была замешана Мария Игоревна, ее вроде как похищал Седой, но все решилось, каким образом никто не знает. Время было другое, сам Роман был зелёным пацаном и истории эти слышал из уст старших товарищей, ушедших на пенсию, поэтому где правда, а где вымысел можно узнать только у самих участников тех событий.

– Мария Игоревна, – заговорил Роман, – можем мы с вами побеседовать?

– На допрос повесткой вызывайте, я с адвокатом приду, – снова со снисходительной улыбкой ответила Мария Игоревна.

– Нет, это просто частная беседа.

– Ну если не под протокол, за чашечкой чая на кухне, отчего же не побеседовать.

– Вы закончили? – обратился Любимов к коллегам.

– Да, только тут на компе пароль, надо специалиста, чтобы взломать.

– Мария Игоревна, компьютер вашего мужа мы изымем, протокол оформим.

– Ой, да пожалуйста, хоть совсем его в отделе у себя оставьте, у Павла компьютер неплохой, а у вас как у нас в больнице наверное такие же допотопные, – отмахнулась Маша.

– Мы его вам после изъятия информации вернём, – настойчиво проговорил Роман.

– Это как хотите, он все равно после ваших доморощенных хакеров им пользоваться не будет.

– У нас вполне компетентные сотрудники, – отчеканил Любимов.

– Ага, и исследовательский отдел как в сериале, каждую пылинку с места преступления готов под микроскопом рассмотреть, – насмешливо вставил Макс.

– Так, давайте не будем обижать наших…, – запнулась Мария Игоревна, подбирая слово для определения, – визитёров. Я с капитаном иду на кухню беседовать, а вас, – обратилась к детям, – очень прошу: наведите дома порядок.

Максим и Кристина кивнули, Элька так вообще, похоже, мало понимала что происходит, все действо простояла, спрятавшись у Макса подмышкой, забавная такая маленькая. Интересно, что она делает у них дома с утра пораньше? – раздумывала Кристина. То, что у них с Максом особые отношения известно давно, теперь осталось выяснить на сколько. Но этим можно заняться позже, а пока интересно послушать о чем мама с Романом говорить будут.

– Присаживайтесь, товарищ капитан, – указала на стул Мария, закрыв за ними дверь в кухню, – я вас чаем угощу с блинчиками, даже варенье достану.

– Я кофе пью.

– А вот кофе вредно, особенно с вашей профессией, это я вам как врач говорю.

– Чем вам не угодна моя профессия? – спокойно спросил Роман.

– Да в принципе она ничем не лучше и не хуже других, – рассуждала Мария, суетясь на кухне, – просто вы свою профессию сделали образом жизни, а это очень плохо. У человека помимо работы должен быть дом, семья, интересы какие-то, увлечения, а иначе так и сгорит на своей работе.

Мария Игоревна закончила свои рассуждения, присела напротив Романа, подвигая ему чашку чая и блины.

– Кушайте, – сказала так, что отказаться Роман не посмел, взял блин и макнул в варенье.

– Спасибо, – искренне поблагодарил. Что плохого в том, что человек любит свою работу и делает ее хорошо?

– Абсолютно ничего, только если организм измотан, хорошо свою работу не сделаешь. Это я вам не только как доктор говорю, но и человек, испытавший это на себе. Я ведь могу и не работать, сами понимаете, мы не нуждаемся, муж мой хорошо зарабатывает, причем честным трудом, что бы вы там себе не представляли. Но я работу свою люблю и поэтому дома не сижу, мне нравится людей спасать, но вот зимой один заболел, другой попросил за него отдежурить, нахваталась смен и устала. А потом ещё человек на столе умер, а для хирурга это страшно. В народе шутка ходит, что у каждого хирурга есть свое маленькое кладбище, так вот, открыть счёт на этом кладбище – самый большой страх любого практикующего врача. Я знаю, что спасти пациента шансов было мало, умом все понимаю, но себя все равно виню, вдруг это от усталости, переработки. Пашка меня тогда взял и в отпуск увез, смена обстановки она очень помогает. Поэтому и говорю, что кроме работы в жизни должно быть что-то ещё, что поможет переключиться. Вы ведь тоже измотались, устали. Пришли вроде правое дело делать, убийство человека расследовать, а понимаете, что он смерти – то может и заслуживал.

– С чего такие выводы?

– Если вы не знаете, кем был Седой, то задумайтесь о смене профессии, даже мой сын вам расскажет, что человеком он был не самым хорошим, это как минимум. Вся его благотворительная деятельность являлась только прикрытием для темных делишек.

– Вы хорошо осведомлены о деятельности Седова, – заметил Роман.

– Я в отличие от вас с ним была знакома лично и приятным это знакомство назвать не могу.

– Расскажете?

–А вам это я вижу очень интересно, – усмехнулась Мария, – история проста: Седой меня похитил и держал в подвале, требуя от моего свёкра переписать на него свои активы.

– И?

– Любопытство не порок, – хохотнула Мария Игоревна.

Любимов смутился, умеет же она его поддеть.

– С Олегом Викторовичем Ящеровым вы тоже не знакомы, поэтому не знаете, что он своего не отдаст. Так что из подвала меня вытащили, а активы остались в семье. Вот такая семейная история. Если вы ищите мотив убийства Седого, то в нашей семье его только у Кристины с Максом нет, – развела руками.