Ольга Мирославская – Инфлюнус (страница 5)

Майя наблюдала за их движением. В том, что раньше представлялось хаотичным и бессистемным, начали просматриваться закономерности. Ток энергии во всех людях оказался схож. В голове он повторяет изгибы извилин, зацикливается и соединяется с противоположной стороной, а в остальном теле следует движению крови. Школьных знаний по анатомии Майе хватило, чтобы это понять. Однако были и отличия. У одних потоки были более яркими, чем у других, у кого-то в организме были темные или светлые пятна. В каких-то местах наблюдалось ускорение или, наоборот, замедление потоков. Будь она медиком, возможно поняла бы, что это значит.

Сосредоточившись, Майя попыталась вернуть привычное зрение и разглядеть, что нарисовано на картине, висевшей на стене. Сконцентрировала внимание на своих ощущениях, пристально глядя на прямоугольник на стене. Ничего не происходило. Но Майя точно знала, что это возможно. Она уже делала это. Видела же она лицо Марка. Да и свою раненую ногу, пока та была еще при ней.

Ничего не получалось. Снова. Полчаса бесполезных попыток, и Майя наконец поняла, что нужно менять тактику.

Она представила, что у нее в голове есть рубильник переключения восприятия, и мысленно дернула за него.

Сработало! На долю секунды промелькнуло зеленое, но она подпрыгнула на кровати от счастья, и зрение опять пропало. Спокойно! Сосредоточиться. Потянуть эфемерный рычаг…

На противоположной стене висел морской пейзаж. Репродукция Айвазовского. Потрясающе! Эмоции нахлынули волной, такой же мощной, как на картине. Оказывается, Майя чертовски устала жить в желтом мире! Но только сейчас, вернув обратно все цвета, поняла, как сильно по ним скучала!

Пальцы зачесались взять в руки мастихин, замешать на палитре несколько оттенков синего, зеленого, бирюзового, серого и окунуться в привычный и такой любимый мир живописи.

Сколько времени Майя не держала в руках кисти? Она уже забыла, как это ощущается, когда ты выплескиваешь на холст свои чувства буйством красок. Филигранной многослойной техникой, или же широкими, грубыми мазками, или вовсе без использования кистей, при помощи одного только мастихина! Не важно! Главное – то, что ты вкладываешь в полотно.

Майя перевела взгляд на кресло, где расположился с книгой Марк, и наткнулась на внимательные глаза. Пару мгновений они сверлили друг друга взглядом. Наконец, капитан удовлетворённо улыбнулся. Читает ее как книгу, которая лежит у него на коленях.

– Делаешь успехи. Я рад. И я думаю, что ты вполне способна выдержать дорогу до Бразилии. Завтра выдвигаемся.

Он поднялся и вышел из комнаты. Видимо, чтобы организовать транспортировку. На столике у кресла остался томик. Никколо Макиавелли. «Государь». На испанском.

Нужно как можно скорее отделаться от этого мужчины. Вот только куда идти и что делать? С чего начать? С освоения своих способностей, разумеется. И Майя удвоила усилия. Ей необходимо научиться ими управлять.

– Ты готова?

– Да.

Майя поднялась и довольно уверенной походкой направилась к лифту, проигнорировав инвалидную коляску, предложенную ей санитаром.

– Спасибо вам за всё, – поблагодарила она персонал. Даже злюку-медсестру одарила улыбкой. Все же она работала на совесть и немало сделала для того, чтобы Майя могла сейчас ходить самостоятельно.

По ухмылке Марка Майя догадалась, что простым «спасибо» со своей стороны он не отделался.

– Доллар ещё в цене? – спросила она, пока кабина лифта спускала их на первый этаж.

– Пока да, но все движется к тому, что эти бумажки скоро станут бесполезны. Валютой будут ресурсы и навыки.

Майя кивнула.

– У тебя есть план?

– Я тебе говорил об одном знакомом ученом. Найдем его. Я думаю, вам будет что обсудить…

– Почему мне кажется, что сейчас последует «но»?

– Но… – Марк бросил быстрый острый взгляд на Майю. – С ним нет связи. Уже семь дней. Я не знаю, остался ли у него до сих пор доступ к лаборатории, цела ли эта лаборатория, да и жив ли он сам? Мы сможем это узнать, только когда доберемся до места.

– Ладно… И где он живет? – Нужно познакомиться с этим учёным. А после… Время покажет.

– В Плапилоте.

Майя присвистнула.

– Значит, нам предстоит добраться до самой столицы? Это далеко. Полетим?

– Нет. Это небезопасно. В Бразилии гражданская война. Сбивается все, что летает.

– Какой же тогда смысл ехать в страну, объятую войной?

– Во-первых, здесь скоро будет не менее горячо, чем в Бразилии. А во-вторых, там есть Брайан, а у него, я надеюсь, все еще есть доступ к оборудованию. Он ведущий специалист в институте физико-биологических наук. Если ничего не изменилось.

– А если изменилось?

– Будем действовать по обстоятельствам.

– Как же мы туда доберемся?

– По морю до побережья, а по стране – на машине.

– У нас получится?

– Доверься мне.

Майя встретила его прямой взгляд, излучающий интеллект и непоколебимую уверенность в себе, и молча кивнула.

Как только Майя переступила порог госпиталя, на нее обрушилась духота. Укрыла плечи пуховым одеялом, обняла горячо и липко, скользнула по спине капелькой пота, заполнила легкие, мешая дышать.

Марк подогнал старый пикап.

– Кондиционер не работает, так что крепись.

Он помог Майе забраться внутрь, и они тронулись в путь по раскаленным улицам города.

Раньше она удивлялась большому количеству охраны в больнице, теперь же увидела причину своими глазами. Город был охвачен беспорядками. Повсюду кто-то разбивал витрины и стекла машин. Где-то гудела сирена. Вдалеке поднимался дым пожара. Из окна палаты все выглядело не так ужасно.

– Ехать нам недолго. Около сорока минут до побережья, потом пересядем на катер. Главное – проскочить без приключений. Пристегнись.

Путь до моря дался Майе нелегко. Чтобы избежать ненужных встреч, Марк свернул с шоссе на проселочную дорогу, которая после недавнего ливня была испещрена бороздами от потоков воды, и на каждой кочке боль прошивала правую ногу.

Зато на побережье стало легче дышать. Морской ветер нес соленый, пахнущий водорослями, а не смрадом пожаров и разложения, воздух.

На маленьком пирсе их ждал даже не катер, а скорее небольшая яхта.

– Деньги вперёд, – заявил капитан судна, окинув их подозрительным взглядом. Марк протянул моряку солидный свёрток. Тот кивнул и проводил их на борт.

Глава 3. Связь с бесконечностью

Яхта шла ровно, почти не подпрыгивая на волнах. Майя сидела на палубе и, откинувшись назад, смотрела на звездное небо.

Ей уже довольно легко давался переход с одного вида зрения на другой. Золотые вихри, проплывающие мимо и уходящие в глубину вселенной, в бесконечность, вызывали ощущение отсутствия рубежа между Землей и космосом, будто одно служило продолжением другого. Похоже, так оно и было. Нет никакой границы – она лишь у нас в голове. И это пугало. Завораживало, восхищало, но вызывало инстинктивный страх. Поэтому Майя предпочитала рассматривать привычное звездное небо с едва уловимым мерцанием созвездий вдалеке. Знакомое, родное, безопасное.

Марк сидел рядом, погруженный в свои мысли. Иногда бросал косой взгляд на Майю, переводил его в небо, видимо, не находил там ничего интересного, и снова погружался в раздумья.

За время, проведенное бок о бок на борту лодки, Майя свыклась с его компанией.

Большую часть времени Марк молчал, что-то напряженно обдумывая. Иногда делал пометки в бумажном блокноте простым карандашом. Кажется, он с легкостью адаптировался к миру, где больше не было социальных сетей, мессенджеров, электронных планеров и новостных сайтов.

Майя не раз пыталась его разговорить, выяснить хоть что-то о его работе и личной жизни, но Марк мог претендовать на звание чемпиона мира в уклонении от прямых ответов. Каждый их разговор заканчивался тем, что уже Майя рассказывала о себе, заново проживая смерть мужа. А это было больно! Душевные раны не желали затягиваться так же быстро, как телесные.

Несмотря на молчаливую натуру, капитан всегда был готов помочь: подать, принести, подставить плечо (в прямом смысле этого выражения).

В целом Марк не казался злодеем, который тащит невинную жертву, чтобы сдать ее на опыты в лабораторию. И все-таки Майя не сомневалась, что при необходимости этот человек способен прикончить ее, не моргнув глазом. Что привело ее к таким выводам, она не знала.

Капитан ни разу ее не обидел ни словом, ни делом. Он не выглядел головорезом, не повышал голос, не позволял себе колких комментариев или упреков в ее адрес (и вообще в чей-либо).

Однако его пытливый, острый ум, в совокупности с замкнутостью настораживали. А то, как он двигался, как выполнял рутинную работу, выдавало в нем силу. Будто он удерживал внутри сжатую пружину, готовую распрямиться… Или потоки энергии, стремившиеся вырваться наружу. Его движения, ловкие, точные и уверенные, были подобны грации хищника, а в глазах таилась непоколебимость. Казалось, что любое препятствие, возникающее на его пути к цели, заранее обречено. Даже если это препятствие дышит и чувствует.

– О чем думаешь? – прервала молчание Майя. Она придвинулась на сиденье ближе, почти соприкасаясь с ним плечом, чтобы Марк смог ее услышать сквозь рев лодочного мотора.

– Думаю, как протащить наши задницы через всю Бразилию и при этом выжить.

– Очень прозаично. – Майя поежилась, предчувствуя грядущие испытания.

– А ты думаешь о высоком?