Ольга Мигель – Зов скорби (страница 30)

— Забудь об ограничении, вместе мы можем все. Просто не сомневайся, делай, как я скажу. Помнишь дуб у озера? Представь его… а теперь представь себя там!.. а теперь будь там!

Я даже не заметила, когда стена вокруг меня начала растворяться в воздухе. А вместо нее появлялась солнечная степь и большой старый дуб. Последним, что я увидела, была улыбка Флары…

От стены не осталось и следа, я уже стояла у дуба и смотрела на нее издалека. Ларгус все так же обнимал меня.

— Фух, — прошептал он. — На последних секундах выбрались…

Внезапно его ноги подкосились и он чуть не упал!

— Что с тобой? — забеспокоилась я.

— Ничего страшного, — успокоил Ларгус, садясь под дубом. — Просто Стена Санкора истощила меня, но это нормально. Не волнуйся, через несколько минут отдохну, тогда и уйдем отсюда.

Я тоже почувствовала недюжую слабость, поэтому села рядом с некромантом. Невероятно! Всего минуту назад я была уверена, что навсегда останусь заключенной. А теперь все, что произошло со мной, казалось так же далеким, как и Стена Санкора на горизонте.

— Извини, что задержался, — улыбнулся Ларгус, когда обернулся ко мне. — Просто за последние два дня было так много работы, что я вообще не ложился спать. Поэтому и услышал твой Зов лишь несколько часов назад. А знаешь, еще немного, и мы бы там застряли! Зов довел меня до стены, но внутри я уже должен был искать тебя сам. То, что в конце концов нашел, иначе как чудом вообще назвать нельзя. Ты хоть осознаешь, насколько огромна эта стена? Стоило бы мне пойти просто не в ту сторону, и через несколько недель мы бы встретились как сокамерники. Почему ты не ждала меня у входа?

— Ну, просто я…

— Неужели ты решила, что я не приду? — спросил он. Его лицо резко стало серьезным, и от этого я почувствовала себя солдатом Красной Армии, который выдал фашистам все тайные склады боеприпасов, а сверху еще и положил чертежи последних разработок военной техники… и вот теперь предстал перед женой-пулеметчицей.

— Понимаешь, — виновато проговорила я, потупив взгляд. — Ты человек занятой, а я и так сажусь тебе на шею со своими проблемами, как будто ты мне нанимался. А кто я, по сути, такая?..

— Да, понимаю. Я сам удивляюсь, что в последнее время стал необдуманно делать глупости, идти на риск без колебаний. Но Алиса, послушай, — серьезно сказал Ларгус, взяв меня за руку. — Что бы ни случилось, в какую бы беду ты ни попала, я никогда не брошу тебя на произвол судьбы. Пусть даже это может стоить мне жизни, я приду к тебе на помощь, если это будет хотя бы теоретически возможно. И только попробуй мне, опять куда-то влипнув, гордо нахмуриться и изображать несвойственную для тебя скромность! — неожиданно засмеялся некромант. — А теперь расскажи, как тебя туда занесло.

— Хорошо. Но сначала мне бы хотелось узнать, что именно тебе известно о Стене Санкора. Не хочу выглядеть шестиклассницей, которая объясняет доктору филологических наук, как писать транскрипцию.

— Поверь, этот рассказ получится намного длиннее, чем ты представляешь.

— Разве?

— Да. Если маги стихий знают о Стене Санкора только основы, то некромантам, которые много веков занимаются ее исследованием, действительно есть, что рассказать. Поэтому выкладывай, что знаешь.

Я набрала воздуха в легкие, и вскоре Ларгус уже знал все, что за это время узнала я. Похоже, кое-что полезное он все-таки услышал, потому что на несколько минут задумался, устремив взгляд куда-то вдаль.

— Значит, Карил нашел Зал Санкора, — прошептал некромант. — Ты права, это светит катастрофой. Маги стихий даже не представляют масштабов того, что может произойти.

— Так что делать мне?

— В первую очередь я очень попрошу тебя никому ничего об этом не рассказывать. Скажи только, что была в этой стене, а остальное им знать не стоит. Так же как и то, что ты можешь прочитать любую надпись.

— Кстати, эта возможность что, какой-то побочный эффект происхождения моей силы?

— Вероятно. Мы не знаем причин, которые заставили эту силу так агрессивно вырваться из нашего мира. Так же, как и мутаций, которые произошли с ней, когда она пробила прореху между измерениями. Но в одном я уверен: обязательно появятся те, кто даст руку на отсечение, чтобы этой силой воспользоваться. Если ты скажешь кому-то одному, спустя несколько дней о твоей способности будет знать вся Ануара, а через месяц — весь мир, в котором далеко не все люди добрые. Что же касается раскопок… как только я вернусь — напишу главе магов стихий, чтобы их передали нам со всеми материалами по этому делу. Мне даже страшно представить, что будет, если один из заключенных в подземных камерах вырвется на волю.

— Минуточку, разве пустая камера не означает, что один из заключенных уже выбрался из своей тюрьмы?

— Если и так, то произошло это очень давно. И, на удивление, никаких последствий пока не было. Древнейшим записям о пустой камере более трех тысячелетий. Некоторые предполагают, что в ней вообще никто никогда не сидел.

— А кто они вообще такие, эти заключенные?

— Если ты и правда хочешь знать… Начну с самого начала: когда человек видит сон, для него в нем нет ограничений. Стоит только понять, что ты просто спишь, и все возможные козыри попадают в твои руки. Во сне единственное ограничение — разум, который уверенно убеждает нас в реальности происходящего. Но когда к тебе приходит понимание того, что это лишь сон, ты сам можешь им управлять. Эта реальность становится пластилином в твоих руках, из нее можно лепить что угодно: превратить смертоносный магический меч в букет цветов, черного рыцаря-убийцу — в трехлетнего мальчишку на деревянной лошадке, а бесчисленная армия чудовищ остановится и растает в воздухе от одного лишь твоего взгляда. Словом, возможно все, ограничений нет. Но это палка о двух концах. Конечно, то что я тебе расскажу — лишь теория, потому что подтвердить ее у нас еще не было возможности… и, разумеется, не смей рассказывать никому того, что я сейчас скажу, потому что попади эта информация не в те руки, и последствия будут фатальны.

— Обещаю, — серьезно сказала я, заинтригованная тоном чародея.

— Все указывает на то, что когда-то существа из мира снов как-то нашли дорогу в мир яви. И он был для них тем же, что для нас — мир снов…

— Они управляли им как хотели?!

— Да. Одной только силы их мысли было достаточно, чтоб вырезать целые деревни. По их воле появлялись ужасные существа, одними из которых, как мы полагаем, стали ракры и прочие химеры… Словом, мир был на пороге гибели. Но как-то этих существ удалось укротить. А сделала это группа магов во главе с Рафтаном Санкором. Мы понятия не имеем, как им это удалось, но ясно одно: души существ из мира яви вернулись сюда, где для них существуют примерно те же ограничения, что и для нас наяву. А чтобы они снова не выбрались, их заперли в специально построенной Стене Санкора, навсегда разделив душу и тело. К сожалению, никто из тех, кто случайно нашел в снах стену, также не могут выбраться из нее. Единственный выход — Зов. Да и он, наверное, существовал лишь для того, чтобы создатели Стены могли как-то из нее выбраться, когда закончат свою миссию.

— Минуточку, ты сказал «души»? А что с телами? Неужели они остались…

— В нашей реальности? Скорее всего. Но никаких подтверждений, опять же, нет. Мы нашли только одну девушку, которая случайно стала узником стены. Она просто спит, и сон этот продолжается уже почти триста лет.

— Откуда такая точная дата? У нее это что, на лбу написано?

— Да нет, просто мы установили личность по архивным данным.

— А у вас есть еще какие-то источники информации, за исключением показаний магов и обычных людей, вернувшихся из стены?

— Вообще нет, — пожал плечами некромант, прежде чем встать и протянуть мне руку. Мы в последний раз посмотрели на Стену Санкора и пошли в противоположную от нее сторону. — Но теперь, похоже, будет еще и Зал Санкора. Ты правильно все поняла: это именно то место, с которого создатели стены отправлялись в сны, чтобы строить ее. Они создали его специально для того, чтобы сразу выходить на стену, а не искать ее каждый раз, ложась спать. Та вошедшая в тебя надпись — заклинание, с помощью которого они работали. А еще, похоже, отправная точка для заключенных стены. Гораздо больше мы сможем сказать после детального изучения раскопок. Но сейчас ты заруби себе на носу одно: сон — это тоже своеобразная реальность. Поэтому то, что происходит в нем, может аукнуться и с другой стороны. Так что если в следующий раз ты увидишь стену, зловещий замок или пещеру, сделай одолжение, не подходи к этому месту даже на пушечный выстрел, потому что далеко не из каждого такого места можно позвать кого-то на помощь. Если же на тебя нападут, осознай: это лишь сон, каким бы реалистичным он ни был, поэтому ты можешь делать с ним что угодно. Обычно из большинства неприятностей можно выбраться и самостоятельно!

— Понимаю. Вот только вся проблема в том, что не так часто удается вовремя понять, что это лишь сон. Все кажется таким реальным…

— Это и есть граница твоего разума. Очень часто ты, подойдя к ней вплотную, не решаешься просто переступить. В таких случаях, что бы ни говорил тебе не совсем здравый смысл, помни: это лишь сон.

С этими словами Ларгус взял мою руку и вложил в нее изящную черную подвеску в форме небольшой бабочки, крылья и тельце которой украшали три неизвестных мне камня. Все они были черные, прозрачные будто стекло, и на свету переливались серебряным блеском.