Ольга Мигель – Зов скорби (страница 19)

Вот только беда в том, что я сама прекрасно понимала: это неправда. Когда люди руководствуются только суеверным страхом, ничто не сможет убедить их в обратном. Возможно, произойдет что-то, что заставит уйти лютую ненависть. Но тогда на смену ей придет настороженность, которая уж точно никогда не исчезнет,??как бы там ни было. Поэтому начни я сейчас толкать подобные речи, то казалось бы обычной глупенькой девочкой, которая начиталась детских сказок… и в первую очередь самой себе. Поэтому я просто молчала.

Время шло, а вместе с ним уходила и тревога. Конь бежал ровно, грациозно, чуть убаюкивая. А Ларгус надежно держал меня. Мне было тепло и хорошо, спокойно как никогда ранее. Я даже не заметила, как переступила порог сна.

Когда я проснулась, солнце уже начало подниматься над горизонтом. Зевая, я потянулась, огляделась и только тогда поняла, что облокотилась на главу некромантов, будто на спинку кресла!

— Доброе утро, — тихо поздоровался он с легкой улыбкой.

— Доброе.

— Мы почти доехали до лагеря. Кстати, думаю, наше отсутствие уже заметили!

Я сузила зрачки и увидела вдали семь знакомых мне повозок, у которых мельтешили маленькие фигурки.

— Который час?

— Около семи утра. Думаю, надо поторопиться, пока они без нас не уехали.

Не сказав больше ни слова, Ларгус пришпорил коня. Через несколько минут мы были возле лагеря, где на нас все удивленно уставились.

— Алиса!.. — строго крикнул Карил, подбежав к лошади. — …Господин Агердон? Где вы были? Мы уже думали, вас обоих нет в живых! Да и не только вас, Галдор тоже куда-то исчез…

— Тут вы правы, Карил, — иронично вздохнул Ларгус. — Нашего дорогого Галдора действительно нет в живых.

— Как? Что с ним случилось?

— Он сволочь, вот что. Галдор оказался работорговцем и чуть не похитил Алису. Не обрати я ночью внимание на стук копыт, искать ее пришлось бы разве что за границей Дараны. Вот только оптимистичных прогнозов на такие поиски я бы не делал. Да дышите уже глубже! Вот она, жива-здорова! Только вы уж присматривайте за ней получше, — улыбнулся Ларгус и пожал Карилу руку, после чего спустил меня с коня.

— Ларгус! — донеслось до меня уже издалека, когда некромант впрягал своего жеребца обратно в повозку. Вот я и услышала голос обычно немого как рыба Тейна! — Почему ты не разбудил меня?

— Сам знаешь, — отмахнулся волшебник. — Времени не было. А тебя еще, кстати, снотворным накормили.

— Но ты не должен был так рисковать без ученика!

— Если бы я ждал, пока ученик проспится, чтобы рисковать вместе с ним… то уже можно было бы и до утра поспать.

— Но кодекс создали не просто так! До войны Магии и Огня ни о каких правилах никто не думал, и в результате от ордена некромантов почти ничего не осталось!

— Ох, пойми наконец, никакое правило не стоит чьей-то искалеченной жизни. Толку с нашей силы, если мы трясемся над ней, словно старый скряга? Некромант ходит по краю, и он не может слепо идти тропой, которой его ведут. Он должен уметь думать, действовать по обстоятельствам. Да, я рисковал силой, но этот риск был оправдан. Случись что с ней, и у нас могли бы быть проблемы посерьезнее. Поэтому прекрати панику и прыгай в повозку. Караван скоро отправляется.

«… Но этот риск был оправдан». Интересно, что он имел в виду? Да и почему он попросил меня обращаться к нему на «ты»? Как-то странно все это, учитывая его должность. В моей родной стране любой посредственный начальник считал, что все должны ему кланяться и руки целовать. Что уж говорить о министрах и президентах, которых вообще не интересуют права «простых смертных».

Ну вот, всего несколько часов рядом с Ларгусом Агердоном, и я удивлена??как никогда ранее! Может, я просто не привыкла к вежливым мужчинам (которых в родной стране катастрофически мало), и надумала черт знает что?

— Алиса, — выдохнул Карил, усевшись рядом внутри повозки, — Я в шоке. Немедленно рассказывай мне все, я уже не знаю, что думать.

— А что думать мне? Карил, почему ты ничего не говорил о некромантах?

— Не хотел тебя шокировать, — замялся эльф. — В университете ты бы все узнала от квалифицированных преподавателей, будучи подкованной по истории. Так может расскажешь, что произошло?

— Хорошо, считай, отмазался, — вздохнула я, и начала рассказывать все с самого начала. Правда, сама не знаю почему, я обошла мою слезную истерику и разговор с Ларгусом.

Время летит, не спрашивая нас. Казалось, мы совсем недавно отправились с караваном из Эданора, а сегодня уже наступила последняя ночевка. Завтра к вечеру я окажусь в Фетесарине. Что будет со мной потом, я представляла очень смутно.

Не знаю почему, но за эти несколько дней мы с Ларгусом даже не разговаривали, практически не виделись. Да и что я могла ему сказать? Подбежать пионерчиком и отчитаться, как мне в телеге целый день ехалось? Несколько раз я хотела подойти к нему, но не могла придумать тему для разговора… да и просто не решалась. Кроме того, Тейн не покидал его ни на минуту, а говорить при нем я не хотела.

Вадим, правда, пробовал набиться в приятели к главе некромантов, но у него ничего не получилось. Похоже, у Ларгуса оказался иммунитет к лести.

Интересно, а что будет завтра, когда караван прибудет в Фетесарин? Мы с Карилом и Вадимом, ясное дело, в университет. А куда пойдет Ларгус? Какие у него там дела?.. мы с ним еще увидимся?

И с чего меня это так беспокоит? Хватит! Лучше подумаю о чем-то другом. Вот, например, пламя. Такое яркое, горячее, игривое, веселое, всепоглощающее…

— Привет. Как живется? — вдруг услышала я, оглянулась и увидела Ларгуса, который сел рядом со мной. Ну вот, называется, попыталась подумать о чем-то другом!

— Нормально, — вздохнула я, и мысленно дала себе подзатыльник за «красноречие».

— Ты уже определилась со специальностью?

— Какой специальностью?

— Той, по которой ты будешь учиться в университете.

В ответ я удивленно захлопала ресницами.

— Ясно, — вздохнул он. — И почему Карил молчит, как рыба? Конечно, есть еще месяц до начала учебного года, чтобы определиться с факультетом и специальностью. Но думать надо очень долго, взвешивая все «за» и «против». Потому что потом еще намучаешься, как некоторые маги со способностями к искусствам, которых родители запихнули на точные науки. Поэтому, думаю, немного просветить тебя в этом вопросе не помешает. Ты не против?

— Только за, — кивнула я.

— Начнем с факультетов, — заговорил волшебник. — Всего их семь: исторический, природоведческий, медицинский, факультет искусств, провидческий, военный и факультет точных наук. На каждом из них по несколько специальностей. На историческом изучают археологию и историковедение, на медицинском — знахарство, магическую хирургию и ветеринарию. На естественных науках — духов и магических существ, парагеографию и борьбу с нечистью. Провидческий — единственный факультет, на который принимают не всех желающих, а только тех, у кого обнаружат очень редкий дар. На этом факультете есть две специальности: предвидение будущего и толкование пророчеств. Эти науки очень размыты, пророчества сбываются нечасто, редко с точностью до деталей. Особенно если дар провидца у мага не очень сильный. На факультете искусств изучают архитектуру и изобразительные искусства. Военный факультет считается очень престижным, потому на него пытаются запихнуть своих детей влиятельные семьи. На нем обучают оружейному делу, стратегии ведения войны и международным отношениям. На точных науках есть две специальности: алхимико-математическая и инженерное дело.

— Ого!

— Ага.

— Но это ведь черт знает что! Я три года думала, прежде чем поступать на журналистику, а тут за месяц нужно выбрать себе магическую специальность. И если на втором курсе пойму, что совершила ошибку с выбором, заново переводить меня на первый курс никто не будет!

— Да, выбор действительно нелегкий. Знаешь, мой тебе совет: если нет большой тяги к кабинетным специальностям вроде истфака, точных наук или искусств, даже не смотри в их сторону. Советую тебе что-нибудь активное, чтобы можно было в полной мере использовать силу. У тебя довольно неплохой потенциал, сила велика, и энергетические перспективы нешуточные.

— Смешно. Когда я в своей реальности бросала в ракров пульсары, они им только шерсть обжигали. Для отвлекающего маневра неплохо, но больших надежд на магию, как на оружие, мне лучше не возлагать.

— Конечно, если неумело сплести заклинание, оно лишь фыркнет и потухнет. Взять, например, паутину: когда она сплетена искусно, чтобы ни одна ниточка не свисала зря, в нее попадают все мухи. Если же ее слепить и смять кое-как, получится что-то жалкое. В университете ты научишься в совершенстве плести заклинания, и энергия, вложенная в те же пульсары, будет максимально использоваться. И вместо того, чтобы вытекать и рассеиваться, она будет бить в полную силу. Догадываюсь, как ты делала те пульсары, если с твоей силой они не испепелили ракра.

— Чувствую себя первый дураком на деревне, — покраснела я.

— Ничего, еще наберешься ума-разума! Главное — не ошибись с выбором факультета. Все же, месяц на раздумья есть, да и в приемной комиссии тебе выдадут брошюрку с кратким описанием каждой специальности. За день-два до начала учебного года запишешься на выбранный факультет и специальность. А дальше главное — привыкнуть! Первый курс, как ты догадываешься, будет самым трудным. В первый семестр работать придется столько, что свое имя забудешь — тем более, тебе предстоит еще и догонять нашу школьную программу. Хотя то, что ты овладела некоторыми возможностями Покровительства Стихий, облегчит тебе жизнь.