Ольга Мигель – Принц на белом кальмаре (СИ) (страница 49)

На дне этой каменной чаши раскинулась целая лужайка, из густых водорослей и бамбуковых кораллов выныривали валуны, сплошь облепленные биолюминесцентными актиниями. От самого дна до краев чашу наполняли стаи пестрых рыбешек, одни из которых отражали окружавший их свет яркой чешуей, а другие и сами его излучали.

— Сегодня будний день, а сезон только начался, так что пока здесь никого. Но вот начиная с выходных народ сюда повалит! Потому я и решил сводить тебя сейчас, — улыбнулся Брайн.

Остановившись возле валуна в самом центре площадки, парень поставил корзинку, а потом, плюхнувшись на мягкие водоросли, и меня притянул к себе.

— А интересный отсюда открывается вид, — подметила я, лежа на спине и рассматривая раскинувшееся вокруг буйство света и красок, над которым возвышалась непроглядная чернота толщи воды.

— Я знал, что тебе понравится, — кивнул Брайн, переплетая со мной пальцы. — Здесь так хорошо, красиво и спокойно, — вздохнул он, произнеся последнее слово с какой-то странной печалью.

— Что, снова поспорил с отцом? — предположила я.

— Да, — тихо сказал парень, прикрыв веки. — Сегодня все утро мозги компостировал.

Иногда мне кажется, что он вообще от меня не отстанет.

— И все же как-то вы должны найти общий язык. Не можете же вы грызться вечно.

— В его понимании «найти общий язык» значит, что я должен жениться на Милере и быть послушным мальчиком, — буркнул Брайн, закатив глаза.

— Но должен же быть какой-то компромисс! В конце концов, вы ведь отец и сын, а я здесь будто какой-то встрявший между вами морской еж. И с его позиции я действительно выгляжу очень даже подозрительно…

— Ир, он поднял на тебя руку, — выдохнул Брайн, привстав на локтях. — А это уже говорит о многом.

— Даже если так, вы должны помириться.

— Понимаешь, в его случае это…

Как вдруг принц уставился куда-то, и зрачки его моментально сузились. Я удивленно наморщила лоб и тихонько позвала:

— Брайн?

— Прячемся! — резко скомандовал он и, схватив одной рукой корзинку, а другой — мою ладонь, нырнул за камень, затаившись в густых водорослях. — Вот же черт!

— Что случилось?.. — удивленно выдохнула я.

Проследив за его взглядом, я заметила небольшой металлический аппарат, который плавно спускался на дно чаши. Свет от фонарей, установленных на желтом корпусе, был настолько ярким, что даже на таком расстоянии у меня заболели глаза, когда я решилась посмотреть на этот луч.

— Давненько я их не видел, — пробормотал Брайн.

— Это…

— Глубоководный зонд, — кивнул принц. — В последние годы люди стали частенько их запускать. Пару раз мы даже добывали такие и исследовали. К счастью, чувствительность камеры там довольно слабая, даже в этом месте они снимут разве что тускло светящиеся полоски рыб и актиний в кромешной тьме. Так что если действовать правильно и не попадать в луч света, вполне можно избежать разоблачения. И все же, нужна максимальная осторожность. Если люди с поверхности узнают о нашей цивилизации, нам конец.

— Знаешь, не могу не согласиться, — шепнула я, щурясь от невыносимо яркого света. — А что, если такая штука подплывет к городу?

— Подобное уже случалось пару раз. Но нам удалось обмануть их.

— И как же?

— Скатами и кракенами, — ухмыльнулся принц. — Мы отобрали самых умных и дали команду оттащить зонды куда подальше.

— А неплохая идея! — подметила я, завороженно наблюдая, как механическая рука, вылезшая из зонда, начала собирать в специальный контейнер образцы глубоководного грунта, анемоны и мелких животных, ползающих и плавающих вокруг него.

Эта штука стояла близко от нас, и я, не зная, есть ли там записывающее звуки устройство, затаила дыхание, сильнее прижимаясь ко дну. Всего несколько метров. Несколько метров, отделявших меня от глаз исследователей глубин океана… Я увидела мою повисшую на водоросли сережку из бисера за миг до того, как ее поглотил яркий луч света. Подплыв к ней, зонд сделал несколько движений механической рукой. Когда же он отплыл, сережки на прежнем месте не было. Ну, а мне оставалось только утешаться, что ученые объяснят это тем, что какая-то девушка, проплывая в этих местах на корабле, уронила ее в воду.

Вот только в следующий миг перед моими глазами больше не было ни каменной чаши, ни Брайна, ни зонда. Вернее, зонд был, но другой — тоже ярко-желтый, но немного иной конструкции. И Зайла, заметив его, точно так же пряталась за огромным валуном, а взгляд ее был прикован к единственному предмету: тонкому, потускневшему от налета золотому кольцу с красным камушком, которое лежало на камне, выпав из ее набедренной сумочки, когда она пыталась скрыться и не попасться зонду. А теперь, с силой сжимая пальцами холодный камень, темная чародейка бессильно наблюдала, как механическая рука потянулась к кольцу, чтобы забросить его в контейнер для находок.

— Ира! Ир, очнись! — донесся до меня голос Брайна. Ничего не говоря, я часто моргала, глядя на его взволнованное лицо. — Что с тобой?

— Я в норме, — заикаясь, ответила я. — Все в порядке. Зонд…

— Он уже уплыл, — ответил принц. — Ты себя точно нормально чувствуешь?

— Кажется, да… пойдем домой.

— Конечно, пошли, — кивнул Брайн и, взяв меня за руку, спешно повел к расщелине.

Когда я, придя во дворец, уединилась в своей комнате, сославшись на головокружение и слабость, недостающие кусочки мозаики сложились в голове. Вся жизнь Зайлы проносилась в моем сознании отрывистыми алыми вспышками боли, страданий и ненависти, которые ужасали… я с трудом сдерживала слезы. Теперь, когда передо мной была почти полная картина, мне все стало ясно. Ясно, зачем Зайла в срочном порядке отправилась на сушу.

Если она заговорила кольцо для ритуала, заменить его на другой перстень, с пальца второй утонувшей принцессы, уже нельзя. Чтобы провести свадебный ритуал и пробудить Левиафана, нужно любой ценой вернуть это кольцо — то самое, которое унес на поверхность желтый глубоководный аппарат, с которым она ничего не могла сделать, ведь чары не действуют на механические зонды, лишь на живых существ. А вернуть кольцо можно только находясь там, на суше. Но задача эта не из легких. Потому-то до сих пор все и было спокойно, потому мы не замечали деятельности Зайлы, кроме вялых попыток использовать сестру, чтобы замести кое-какие следы на морском дне.

Но отправляясь на сушу, приложив ради этого столько усилий и, что самое главное, по-прежнему обладая чарами невиданной мощи, Зайла наверняка не собиралась пасовать перед первыми же трудностями. А значит, она собирала информацию и разрабатывала план, как заполучить потерянное кольцо. В таком случае чародейка его, рано или поздно, найдет, после чего каким-то образом завершит начатое: то ли вернувшись сама, то ли еще как-то. Если же обручальное кольцо окажется у нее, то Левиафан пробудится, и всему живому на морском дне придет конец.

Итак, все они умрут.

Ужасный сон, в котором Левиафан черной тучей разрушал все и вся на своем пути, снова встал у меня перед глазами, и меня неистово затрясло. Проклятье, нет, только не это!

Этого не должно произойти. Нельзя этого допускать. Нужно остановить Зайлу, любыми способами, любой ценой.

Только вот… только вот, чтобы остановить ее, нужно…

Кайла. Клайк, Милера и их ребенок, которому еще предстоит родиться. И Брайн, мой Брайн — самый дорогой, самый любимый на всем белом свете. Я единственная, кто может защитить их. И я должна сделать это, несмотря ни на что.

ГЛАВА 11

Невеста Левиафана

1. Неосуществимое желание

До даты, на которую король назначил свадьбу Брайна и Милеры, оставалось десять дней.

И, несмотря на заявления сына о том, что его на ней не будет, морской правитель усердно продолжал готовиться к столь знаменательному событию. Тем не менее попытки избавиться от меня насильственным образом Октарий оставил. Для меня это значило еще и то, что Брайн стал меньше переживать. Так что отправляясь с Клайком на тренировки по высвобождению силы повелителя морей, принц с почти спокойным сердцем предоставлял меня самой себе.

И вот теперь, когда все было закончено, я решила потратить свободное время на то, чтобы сходить к Кайле и отнести ей последние сплетенные из бисера заказы — пару браслетов, колье и веточку кораллов, в которой засели несколько рыбешек и морской конек. Когда я пришла, Кайла не сидела без дела. Взглянув на ее швейный манекен, я ахнула от восторга: на него было надето наполовину пошитое свадебное платье.

— Это просто нечто! — восторженно прошептала я, рассматривая изделие и не смея даже представить, какая красота выйдет, когда Кайла его закончит.

— Спасибо, — улыбнулась девушка, нанизывая на нитку жемчужины. — Жаль только, что его наденут зря.

— То есть это платье для…

— …леди Милеры, — закончила Кайла. — Я и сама удивилась, что хозяйка поручила мне шить его. Невеста будет в нем просто волшебна. И поскольку сама она замуж за принца Брайна не рвется, то и провальная свадьба без жениха тоже должна стать для нее чем-то вроде волшебства! — слегка улыбнулась она. — Вот только жаль платье.

— Не переживай, может, все сложится так, что она в нем все-таки выйдет замуж в тот день. Только за другого жениха, — подмигнула я. — Если король не решит упираться даже после того, как Брайн не явится на собственную свадьбу, ему нужно будет оперативно искать достойного добровольца, готового взять Милеру в жены. Вот тут-то и будет счастливый конец!