Ольга Мигель – Принц на белом кальмаре (СИ) (страница 45)
— Понятно, — холодно ответил король. — Значит, Кайлу нужно взять под наблюдение.
— Я уже об этом побеспокоился, — заверил чародей. — Во-первых, я дал ей амулет, который будет глушить связь и не даст Зайле так просто вставлять свои пять ракушек в разум близняшки. Если же ей удастся пробить эту защиту или даже вернуться, я немедленно об этом узнаю. Кроме того, я распорядился о допуске для Кайлы во дворец, чтобы она могла регулярно наведываться ко мне на обследования. Надеюсь, вы не возражаете?
— Нет, конечно. Только при условии, что она будет крайне осторожна — заходить через черный ход, передвигаться по коридорам для прислуги. Ей же будет лучше, если ее не заметят придворные.
— Естественно, ваше величество. Я сказал ей то же самое, и она согласилась. Я приставил к ней чародея, работающего на королевскую стражу, чтобы он дважды в день заходил к ней и проверял как ее общее состояние, так и мой амулет. Если мы заметим любые тревожные признаки, будет лучше переселить ее во дворец, поближе ко мне и принцу.
— Отличная работа.
— Если бы, — тяжко вздохнул Клайк. — Отличной эта работа была бы, сумей я разорвать эту связь. А так это просто звоночек на прикрытой двери, которая раньше была открыта нараспашку. Мы все еще в опасности. Зайла может вернуться в любой момент. Если же вспомнить, что мы до сих пор понятия не имеем о ее планах на суше, то мне становится совсем не по себе. И все же… Да, признаю, все это может быть просто для отвода глаз. Но мне кажется, Зайла не планировала возвращаться в свое тело. Если же она и вернется, то поменявшись местами именно со своей сестрой. Так что у вас нет причин для беспокойства касательно Иры…
— Касательно этой девчушки у меня есть другие причины для беспокойства, при этом ничуть не менее серьезные! — неожиданно резко выпалил король.
— Ваше величество, я понимаю, что это не мое дело… — деликатно заговорил чародей. — И все же, возможно, вам стоит немного пересмотреть свою позицию?
— То есть, ты считаешь, что эта вертихвостка — достойная партия для наследника?!
— Я считаю, что Ира — хороший человек. Уверен, вы бы и сами это поняли, если бы попытались хоть немного ее узнать вместо того, чтобы ревновать к своему сыну. Просто поймите: если ваш сын полюбил девушку, это не значит, что он перестанет любить своего
отца. И он очень сильно любит вас даже сейчас, когда вы на ножах. Я вижу его каждый день и не сомневаюсь, что ему так же больно из-за этой ссоры, как и вам. И чем глубже во впадину, тем рыбешек меньше! Эта ваша война ни к чему хорошему не приведет.
— Конечно, в чем-то ты прав, — тяжело вздохнул Октарий. — Но я все равно не могу допустить брака наследника с обыкновенной девчушкой с улицы, которая, вдобавок, еще и находится в теле этой чертовки Зайлы. И даже будь она действительно такой замечательной, не неси угрозы… Если бы я, чисто теоретически, позволил Брайну оставить ее как фаворитку после свадьбы с Милерой, он — теперь я в этом не сомневаюсь — не согласится на это. Мой сын, наследник престола, окончательно уперся. Видите ли, не хочет он видеть в своей жизни других женщин, кроме нее! А об элементарном приличии он подумал, заявляя, что выбрал для себя спутницей жизни обычную девушку? О традициях? О законной невесте, с семьей которой я договорился двадцать лет тому назад?!
— Милере можно предложить другую достойную партию, — как бы невзначай бросил Клайк.
— Может, тогда ты сам на ней и женишься, а?! — фыркнул король.
Готова поспорить, чародею стоило немалых усилий не ответить на этот сарказм как на совершенно серьезное предложение.
— Клайк, ты не хуже меня знаешь, что есть вещи, которые простым «хочу» не изменишь, — продолжал король.
— Даже если ты король?
— Особенно если ты король.
— По-моему, ваше величество, вы себя недооцениваете.
В ответ Октарий громко расхохотался, после чего неожиданно печально прошептал:
— Эх, если бы все было так просто…
Дверь кабинета снова стукнула, и я услышала голос Брайна:
— Отец, что ты здесь делаешь?
— Да вот, зашел по делам к Клайку, — сказал король как можно более непринужденно. Настолько, что эта непринужденность казалась слишком фальшивой.
— Надеюсь, с этими делами покончено?
— Вроде и покончено. А ты сам…
— В таком случае, не мог бы ты нас оставить? У нас с Клайком сейчас тоже есть кое-какие дела. И смею тебя заверить, очень важные.
— Ладно, — ответил Октарий, не сумев скрыть нотки горького разочарования. — Тогда увидимся позже.
Ответа от Брайна он так и не дождался. Может, именно потому его шаги по дороге из лаборатории, а затем и из кабинета, были такими медленными и тяжелыми.
3. За семью замками
— Ир, ты здесь? — позвал Брайн, когда стихли шаги короля.
— Угу, — я выплыла из-под стола.
— Вот и хорошо, — сказал принц.
И, не теряя времени, достал из сумочки тот самый сердечный клапан Рибера, который и вручил Клайку. Получив кусочек мозаики, которым он так давно грезил, чародей немедленно кинулся к шкафу, где хранил ключ и блокнот.
— Идеально! — восторженно прошептал мужчина, вставив клапан в углубление. — Ира, ты готова?
— А куда я денусь? — тяжко вздохнула я, принимая в руки заветный предмет.
— Главное, действуй медленно, осторожно, — наставлял Клайк, кладя передо мной на каменный стол блокнот, наверняка скрывавший загадку, которая нас так сильно интересовала.
Все должно было решиться сейчас: если даже теперь он не откроется, то, наверное, можно уже ни на что не надеяться. Неизвестно, к добру это или нет, но мне оставалось только действовать. И, собравшись с силами, я подошла к обвитому цепями блокноту, аккуратно вставила ключ в замочную скважину и повернула его. Послышался легкий щелчок — долгий, протяжный, и ключ сделал полный оборот. Вот только замок, несмотря ни на что, так и не открылся.
— Неужели?! — разочарованно простонал Клайк, казалось, готовый упасть на колени и зарыдать, вознося отчаянные мольбы водяной пленке. — Неужели даже теперь этот треклятый блокнот не открывается?
— Похоже на то, — печально вздохнул Брайн. — Наверное, Зайла с ним что-то сделала, чтобы он не открылся ни при каких обстоятельствах.
— И что же теперь делать? — в сердцах воскликнул чародей, схватив блокнот, чтобы спрятать его на место.
И только когда он почувствовал легкое сопротивление ключа, до сих пор торчащего в замочной скважине, оба заметили, что я так и стояла неподвижно.
— Ира… Ир, ты меня слышишь? — настороженно проговорил Брайн, похлопав меня по плечу.
— Проклятье… — выдохнул Клайк, махая перед моими глазами рукой, на которую я никак не отреагировала.
— Клайк, что с ней?! — испуганно заорал принц.
— А я откуда знаю?!
— Кто тогда должен знать?! — окончательно запаниковал Брайн, тряся меня за плечи. — Ирочка, ну пожалуйста, скажи хоть что-нибудь! — взмолился он, прижимая меня к себе.
Увы, я ничего не ответила. Но, по крайней мере, заморгала, продолжая пялиться перед собой растерянным взглядом. Похоже, Брайна это немного успокоило. Переглянувшись с чародеем, парень взял меня на руки и понес в мою комнату, где бережно уложил на кровать. Я начала шевелиться, и даже время от времени поворачивала голову. Клайк тщательно исследовал меня чарами, пытаясь понять, что со мной стряслось. Судя по тому, что показывали стрелки часов, висящих напротив, так минуло около часа. А потом я, резко сев в кровати, выдохнула:
— Брайн, Клайк! Кажется, у нас проблемы!
— Постойте, Клайк! — панически тараторила я, а чародей нервно ходил по комнате туда-сюда. — Нет, я, конечно, сразу догадалась, что все плохо, но… неужели все плохо прям вот настолько?
— Ира, это не просто плохо! Это полный крах! — процедил Клайк, отчаянно вдыхая и выдыхая воду.
И признаюсь, меня нисколько не вдохновляла ни его паника, ни выражение лица Брайна, который по-прежнему сидел на стуле возле моей кровати и напряженно сжимал кулаки. Да уж, а мне казалось, что я ошарашила их несколько минут назад. Я пришла в себя и сообщила, что когда повернула ключ в замочной скважине, каждая написанная в блокноте строчка сама по себе загрузилась в мою голову. Более того, я почувствовала, что одной только силой мысли я могу поместить на страницы закрытого на цепи дневника новые записи.
Но нет, куда больше их потрясло первое, что я прочла им: имя существа, с которым Зайла в результате проклятия вступила в связь и стала для него невестой. И тем самым пообещала пробудить его, освободить от невидимых оков, что удерживали его спящее тело на дне глубочайшей морской впадины. Левиафан.
— И что будет, если Зайла осуществит задуманное? — настороженно поинтересовалась я.
— Будет конец. Конец всем нам, — выдохнул чародей. — Левиафан — это не просто морское чудовище. Он — сам дьявол морской бездны. Исполин, длина тела которого около трех километров. При этом владеет чарами невиданной силы, которыми заставляет океан, как сломленного раба, повиноваться себе. Что хуже всего, он обладает разумом, который не только ничем не уступает нашему, но и превосходит его. И единственное желание, которое движет этим существом, — убивать, разрушать, стирать в порошок все на своем пути. Если он пробудится, если Зайла освободит его, во всем океане не останется ни единого живого существа. Да и кто знает, насколько его плавники дотянутся вглубь материков.